Кофе с молоком

Где-то вдалеке прогремел гром, когда группа из шести человек двигалась по лесистой местности. Около четырёх часов пути и постоянное мутное навождение, что они ходят кругами. Болотистая местность поглощала звуки и пугала мёртвой тишиной, следы беглецов, которые поглотила серая грязь, пропадали так стремительно, что Николай нёсся по сырой земле, стараясь не упустить цепочку улик. — Сань, — Морозов остановился возле развилки тропинок, в эти болота ходят только местные и то с особой осторожностью. — А? — разведчик приподнял голову, когда его позвали, голос командира не сулил ничего хорошего и скорее всего, майор потерял зацепки. — Хуй на, сюда иди, — Батя выпрямляется, когда он с интересом уставился на небольшую лужу, на поверхности которой образовывались пузыри. — Очень романтично, но боюсь, тебя комары затрахают больше, чем я, — Тихонов ловит подколку спокойно, усмехается, когда лицо командира искажается в ухмылке и тот полностью согласен с его выводами, — че увидел-то? — Ушёл, похоже, наш лазутчик, — мужчина кивает на лужу, хмуро сводя брови к переносице, — поэтому смотри в оба, пожалуйста. — Я что, похож на лягушонка? — Александр цокает языком, скрещивает руки и посматривает на лужу, — ты это лучше Холодовой передай, это она у нас мастер внезапно уйти под воду. — Охо-хо, с каких это пор забота о ближнем так резко воспринимается? — Николай посмеивается, затем хлопает Шока по плечу, — завидуешь? — Чему завидовать-то? Знаешь как мы обосрались тогда? Идём группой, никаких проблем и тут хуяк — Люба занырнуть решила, — Тихонов фыркает, смотрит на командира с иронией, — скажу Сергею, чтоб на себе её нёс, а то провалится не дай Бог, век от её бати не отвяжемся. Он же... Этот, блять, как его, — Александр отходит от лужи и начинает щёлкать пальцами, чтобы вспомнить звание и специалитет отца Любы. — Подполковник Холодов, бывший глава специальной группы быстрого реагирования «КАРА», а также опытный морпех, — Николай отходит от возможного места чужой смерти и вдыхает запах сырости, — любишь более перспективных мужчин? — Пошёл ты на хуй, — Александр фыркает, отходит от лужи тоже и начинает идти в сторону безопасного места, — я ему в глаза смотреть боюсь, а ты мне тут хуйню подгоняешь, спасибо, конечно, но ты гораздо лучше. Морозов расходится в хохоте, от шевеления лицевых мышц балаклава скользит по лицу и щекочет его. — Оу? Даже так? Я польщён. Александр хмыкает, сказать ему больше нечего, да и обстановка не позволяла, он чешет глаз, рассматривая округу: серая грязь, сгнившие деревья и опасные топи. Едва ли это можно было назвать местом для романтики. Однако где-то ближе к правой стороне местности раздаётся выстрел, заставляя обоих мужчин переглянуться и поспешить на звук. Бежать приходилось с трудом, из-за дождей трава скользила, а грязь заставляла ноги утопать. Тихонов даже забавно наебнулся, вымазавшись в грязи и что-то бубнил себе под нос. — Су-ука-а-а! — на земле извивался мужчина, который держался за ногу. Далеко ему было не убежать, поскольку Холодова точно знала своё дело и не упустила цель из виду. Порядком испачканные Сергей, Владимир и Руслан выглядели злыми, готовясь буквально прожечь беглеца взглядом. — Добегался, гаденыш, — Леший встаёт, делает упор на больную ногу, поскольку получил ножевое в попытке поймать рецидивиста, который решил сбежать через болота, да только вот немного прогадал. — Можешь спускаться, — Сергей смотрит в сторону высокой сосны, на которую они пытались закинуть девушку, через пару секунд слышится хруст ветки и шелест, а после Люба приземляется на ноги на землю и поднимается, держа винтовку в руках. — Вижу, вам повезло больше, чем нам, его поддельник нам уже ничего больше не скажет, — Морозов подходит к своим ребятам, оценивает то, как лежащий цепляется за ногу и хрипит. — Это ещё почему? — Фаров поворачивает голову в сторону командира и кивает Саньку, который наблюдал за тем, как на сырой земле корчился мужик. — Потому что отправился в счастливое плавание, — сквозь зубы цедит Тихонов, слегка вздрагивая от того, что в один из ботинков попала вода. Зараза. Владимир хмыкает, Руслан издаёт смешок, Сергей качает головой на такой чёрный юмор, а Люба вздыхает. — Ну, может расскажешь, чего ты так испугался, что решил рвануть по болотам прочь? — Батя проходит мимо своих ребят и смотрит на мужика, который сначала захрипел, затем плюнул на экипировку Морозова. — Хер тебе! Ни за что, — мужчина фыркает, хватаясь за ранение и сжимает куски одежды. — Ты же понимаешь, что если попадёшь обратно, то тебя пришьют прямо там? У тебя есть два варианта — содействие следствию и возвращение в камеру, где твои дружки, а может, и тот, кто тебя так напряг, убьёт. Хороший расклад, не думаешь? — Николай усмехается за балаклавой, стараясь сыграть на чужих эмоциях. — Может, ему ещё что-нибудь прострелить? — Фаров смотрит на то, как командир холодно разговаривает с зэком. — Ага, чтобы истёк кровью и вообще ничего не сказал? — Сергей хмуро смотрит на малого и качает головой. Ох уж этот молодняк. — Я лучше сдохну, — начинает смеяться мужчина, похоже, теряя крышу окончательно. — Я так и думал, — Морозов наступает на раненную конечность, заставляя её пульсировать, чтобы свести зэка с ума, — мы подождём, ты только не спеши. Мужик начинает кричать от боли, чувствуя, как рану прожигает грязью с еловыми иголками, но лишь брыкается, отчаянно сопротивляясь. — Командир, — Тихонов слегка щурится с этой картины, по рации разносится речь местных полицейских, которые, видимо, выполняли часть плана по перекрытию дороги. Морозов не слушает, сильнее жмёт на чужую рану и хмыкает, тут же прекращая мучать раненного бандита. — Отлично, значит, они подготовились к тому, что мы можем упустить беглецов, берём его и уходим. Фаров и Белый переглядываются, затем Сергей резко бьёт мужика по лицу с ноги, чтобы вырубить его, берёт за руки, в то время, как Руслан перехватил зэка за ноги, чтобы удобнее было нести. — Блять, нога... — Владимир шипит, правая нога ужасно болела из-за нанесённой раны и он тяжело вздохнул, однако, Люба, которая стояла в стороне, залезла ему под руку, облокотив мужчину о себя, чтобы помочь ему дойти, в то время, как Тихонов и Морозов принялись выводить остальных из болот. Обратный путь занял чуть меньше времени, но начавшаяся гроза сильно усугубила продвижение. Запачканные, порядком вымокшие до нитки и замершие, спецназовцы непоколебимо двигались к месту встречи, чтобы передать сбежавшего рецидивиста своим коллегам и вернуться на базу. Сильный шквалистый ветер дул в спину, заставляя Холодову поежиться из-за неприятного ощущения, Владимир прижал её к себе, чтобы чуть закрыть от ветра. Небо то и дело вспыхивало, очерчивая разрывы облаков молниями, а грохот грома выносил барабанные перепонки, заставляя лишний раз оглядываться по сторонам. Тихонов остановился возле небольшого деревца и долго вглядывался в топографические карты, пытаясь установить нужный маршрут, чтобы окончательно выйти из болот. — Че стоим? — Фаров тяжело вздохнул, спина взмокла, а дождь, который усугублял обстановку, его уже откровенно бесил. — Ща, погодите, — Саня снимает перчатку, потому что дисплей экрана его уже не слушался, а потому начинает пальцем водить по экрану, и то через раз, пытаясь отыскать точку сбора. — Только не говори, что мы заблудились, — Мижутин слегка приподнимается и делает упор на свои ноги, чтобы окончательно не навалиться на Любу, у которой скользили ботинки, и из-за тяжести она грязла в глине и грязи. — Да нет, вряд ли, из-за дождя ни пизды не вижу, Люб, посмотри, а, — Тихонов подходит к девушке, передаёт ей планшет, который уже просто мог сдохнуть от погодных условий и та пару раз водит рукавом экипировки по экрану, чтобы что-то разглядеть. Капли скатываются по её лицу, цепляя щеки, которые замёрзли. — Нам идти четыре километра прямо, затем будет развилка на два ручья и нам направо, вплоть до Винновки, — она снова проводит по экрану рукавом и пытается извернуться так, чтобы увидеть, что будет после Винновки. По защитным очкам Александра текли ручейки влаги и он не мог ничего разглядеть, поэтому внимательно слушает чужой голос, чтобы не упустить важных деталей, — за ней будет Крутой Яр, небольшой городок, возле него нас ждут. — Понял, спасибо, — мужчина кивает, забирает свой гаджет обратно, но он тут же вырубается, заставив Тихонова хмыкнуть. Во время додумался обратиться за помощью. — Ну че, двигаем дальше? Погода, знаете ли, пиздец, — Руслан поджимает плечи к голове, когда чувствует, как липнет одежда к телу и, как в нос начинает бить холодный воздух. — Да, двигаем, — Саша свистнул Морозову, который стоял недалеко от них, осматривая округу. Николай лишний раз оставлял отметки по мере продвижения, чтобы не заблудиться по дороге, эти болота хвастались дурной славой и нужно было скорее убираться отсюда. Батя повернул голову на звук, затем кивнул и дождался пока подойдёт Тихонов, который начал движение первым, чтобы вести всех за собой. Где-то ближе к шести вечера они вышли в сторону Яра, тащась по долгожданному асфальту. Саня приподнял очки и его глаза болезненно отреагировали на проблеск света вдалеке. Он слегка щурится, и потирает глаза, но двигается дальше, понимая, что хорошо так продрог. — Э, — свистит Руслан, — нам долго ещё? — А че? — хмыкает Шок, начиная стучать ногами по асфальту, чтобы избавиться от кусков грязи. — Хуй через плечо, надо отдохнуть, у всех ноги в говне каком-то, да и идти трудно, не думаешь? — Фаров слегка хмурится, ведь тащить бандита было трудно, а шарахаться еще и по болотам с сёлами тем более. — Тем более Вовка, похоже, в нирвану ушёл, Любу пожалей, хотя бы, — подаёт голос Сергей, но снайпер лишь отмахивается. Дотащит она его, куда денется-то? — Люб?— Морозов не любил делать поблажки, это касалось и девушек, и парней. Ему было любопытно узнать, Холодова разбалованная любимая доченька папочки или же действительно стойкий и хороший солдат. — Нормально, дотащу, тут полегче, — девушка шмыгает носом, потому что замерзла слишком сильно, но сейчас это её не волновало. Мижутин, похоже, реально уснул и почти полностью навалился на Холодову, которая все это время шла и вообще не подавала знаков внимания. — Видишь? Идти она может, так что топаем дальше, — Тихонов, на самом деле, хотел предложить помощь, но строгий взгляд Морозова его останавливал. После объявления генералом Шотовым о новом снайпере в их строю, Николай скептически относился к девушке. Выглядела она хиленькой, тоненькой и не внушала доверия. Первое о чем поползли слухи — о том, какой пост занимает её отец и кто что про неё думает. Тот же Рябинин из отдела связи сказал, что ничего хорошего им не подсунули — раз отец занимает такую должность, значит, Холодова прошла по блату. Тут и ежу понятно, что на Шотова насело начальство. А вот Калинин и Морской сразу начали подбивать к ней клинья и она их поставила в игнор, стараясь обходить кавалеров за десятый километр. Общалась она вежливо, часто спрашивала советов и демонстрировала потрясающую гибкость, когда дело касалось преследований. Она без проблем могла залезть на дерево (не без помощи, конечно, но всё же), вскарабкаться на столб или железную опору, чтобы иметь в рукаве козырь — держать местность под чутким вниманием, чтобы избежать оплошности. — Ну пиздец, — хмыкает Руслан и затыкается, Сергей хмурится, что-то бормочет себе под нос. Морозов тянет довольную усмешку, понимая, что действует он в правильном направлении, что злит двух мужчин позади и кивает Сашке. Спустя ещё час им удалось достичь места, передать одного из сбежавших коллегам и наконец вдохнуть со спокойной душой. — Э, вставай давай, хорош дрыхнуть, — Фаров треплет ворот чужой куртки, когда Мижутин двигается на чужих ногах. — Угу. — Тебе прям здесь приспичило? — М? — Прям тут, говорю, приспичило? — Мгм. — Ебать какой конструктивный диалог, — Белый начинает посмеиваться, облокачиваясь спиной о стенку кузова грузовика. — Краткость — сестра таланта, — хихикает Люба, держа в руках кружку с горячим чаем от своих ребят. Водители грузовика лишь сочувственно проводили группу взглядами, предложили крепкого сладкого чая и всунули какие-то конфеты, которые валялись на случай, если в дороге было скучно и нужно было чем-то себя занять. — Кто про что, а Мижутин всегда дрыхнет после операции, — Тихонов беззлобно хлопает Владимира по плечу и тот устраивает голову поудобнее, потому что башка у него болела слишком яро. — Пусть спит, он метеозависим, — отвечает Морозов и отхлебывает чай, который слишком приятно обжег горло после прохлады болот. Конечно, был ещё далеко не май, только спустя недели две устаканилась тёплая и солнечная погода. Апрель сначала удивил всех крепкими морозами, но потом сжалился и позволил столбику термометра подняться аж до двадцати градусов по Цельсию. А сейчас они лицезрели первую грозу, которая застала их в слишком напряжённом месте. — Я всё спросить хотел, — Фаров посмеивается, позволяя другу лежать у него на коленях, — Люб, а тебе сколько? — У девушек такое не спрашивают, вообще-то, дурак, — Тихонов слегка бьёт его кулаком в плечо, но ловит смешок Холодовой, которая греет руки об чашку. — А сколько дашь? — краснота с щёк Фазы слезла и вернулся приемлемый оттенок кожи. — О, давайте поспорим? Если проспорим, то... Сделаем всё, что попросишь, — Руслан скрещивает руки на груди, смотря на всех ребят с вызовом. — Я в этом не участвую, — Морозов отмахивается, он знает верный ответ и хочет понаблюдать, как парни облажаются, заставив отделы связи, разведки и диверсии с ума от хохота сойти. — Ну давай, всё равно скучно, пока едем, — Санька кивает, удобно устраивается и вздыхает. Белый ему кивает, а Фаров победно усмехается, когда смог утянуть кого-то ещё в эту авантюру. — Супер, итак... — Руслан задумывается, долго бурит взглядом потолок и выдаёт ответ, — двадцать пять? — Нет, — она отрицательно качает головой, замечая, как Фаров исказил лицо в удивлении. — Хм.... Меньше или больше? — спрашивает Тихонов. — Это не честно вообще-то! — фыркает обиженно Фаров. — Не скажу, просто предположи, — Холодова снимает капюшон и дотрягивается до своих светлых волос. — М... Двадцать три? — Саня пересекается взглядом с Николаем, который прыснул от смеха, потому что тот тоже не угадал. — Спасибо, но нет, — хихикает Люба, видя, как брови Шока лезут на лоб от удивления. — Блять, — в один голос фыркают мужчины и качают головами. — Двадцать девять, — выдаёт Белый, раз не меньше, то, значит, больше. — И снова мимо, — Холодова посмеивается и видит, как вся троица закатывает глаза и вздыхает. — А сколько тогда? Ты не тянешь на тридцатку точно, — Руслан щурит взгляд, смотря на снайпера. — Как раз тридцать и есть, — она начинает смеяться, когда тот цокает языком и замолкает. — Блять, я так и думал, вот же блин, — Тихонов от досады бьёт кулаком по металлу грузовика и отводит взгляд в сторону. — Чур неприличного не предлагать, я могу согласиться, — отвечает Сергей и всех пробивает на смех, даже Любу, которая в этот момент делала глоток чая и чуть не подавилась. — Ах ты, ловелас, уже клинья собрался подбивать? — смеётся Руслан, за что его пихают в бок. — Девушка красивая, симпатичная, ещё и снайпер, что не нравится? — Белый смутился, смотрел на друзей и на девушку, которая шуршала фантиком от конфеты и тут же замерла, прикрыв щеки тканевой маской от смущения. — Да всё нравится, я немного по-другому спектру, — Фаров говорит об этом так спокойно, что даже сидящий рядом Александр бровью не повёл. Они с Николаем давно встречались, и кажется, даже та же Смирнова догадывалась об их отношениях, женщиной она была замужней, но изредка задавала вопросы касательно мужского здоровья. Краснеть не приходилось, но вот всё равно толика неловкости возникала. Морозов не молодел, ему уже было сорок два, а он тут решил закрутить роман с Саней, который против-то особо и не был. — Ничего, я тоже, — будничным тоном отзывается Тихонов и Морозов начинает хохотать. — Оу.... Ничего не имею против, — было видно, как Холодова от такого откровения смущается, но тут же трет свои щеки, — а... Это высшая степень доверия? — Именно, — соглашается Руслан, затем улыбается, — не стесняйся, тут все свои. — Теперь стесняюсь я, — выдаёт Сергей, заставляя ребят заржать вновь. — А... Мижутин? — неловко спрашивает Тихонов, понимая, что тут почти все геи, да ещё и признались в этом девушке, которая замолкла и засмущалась. — А че он? Он трахает подушки во сне, я вот даже не знаю, что это за ориентация такая, — Фаров пожимает плечами. — Боже блять, — Белый начинает ржать, закрывая лицо, Саня давится чаем и начинает кашлять, а Морозов фыркнул от смеха. — Хватит смущать Любу, нам только адекватного снайпера выделили, — Батя слегка хмурится, но Фаров кивает и прекращает. — А до этого был летящий? — Холодова каламбурит неосознанно, но заставляет Страйка заржать. — О нет, это заразно, — тихо вздыхает Александр, качая головой. — Почти. Ты бы хотя бы как-то общаться пытаешься, спрашиваешь, если что не так, а этот... Хорошо, что вообще понимал реальность, — отмахнулся Сергей, — бестолковый был. — Был?... — неуверенно выдаёт Люба. — Был. Получил пулю в лоб от снайпера террористов, решил, что он умнее и отправился на тот свет, — кивает Морозов, фыркнув, — но не будем о нём. О мёртвых либо хорошо, либо никак. — Ну так... — Фаров улыбается, — что делать будешь с нами? — Давайте доберемся до корпуса, там и подумаю, — хихикает Холодова, потирая лицо от слишком сильного смущения.