KeGo: Day 4 - Shaking hands

Рукопожатие.

— МИДОРИЯЯЯЯЯЯЯ!!! Изуку вздрогнул и оторвался от своих записей, услышав громкий крик вдалеке. Его глаза быстро оглядели кампус. Никто больше не должен был находиться здесь, по крайней мере, без присмотра, который Изуку легко ставил выше глупых правил. Из своего маленького укрытия за скульптурой старого героя, утонувшего в кустах, он мог видеть обладателя этого громкого голоса, стоящего посреди кампуса, держащего руки у рта, чтобы усилить крик, и быстро кружащегося по своей оси. Сбитый с толку, Изуку спрятал свой блокнот обратно в свое укрытие — маленькую дырочку, которую он аккуратно вырезал в скульптуре и изготовил крышку, чтобы она легко закрывалась — и на цыпочках отошел от него, прежде чем выйти из кустов. На приличном расстоянии от скульптуры. — Что?! — закричал он в ответ и увидел, как другой мальчик повернулся к нему лицом. Белые острые зубы Киришимы почти ослепили его, когда рыжеволосый тут же подбежал к Изуку, размахивая руками с каждым шагом. На нем была тренировочная одежда, и пот катился по лицу и шее. Следы ожогов на его руках и рубашке указывали на то, что он, вероятно, тренировался с Бакуго, а его обычно тщательно намазанные гелем волосы свисали и нелепо подпрыгивали при каждом шаге. Изуку не мог сдержать насмешливое подергивание губ и неуверенную улыбку, расползшуюся по ним, когда другой мальчик направился в его сторону по кампусу. — Мидория, это потрясающе!!! — крикнул он как бы приветствуя, и Изуку почувствовал короткий всплеск беспокойства, когда мальчик не показал никаких признаков остановки. Но Киришима всегда останавливал себя, каким бы кратким, резким или акробатическим он ни был. Так что Изуку ждал и смотрел, как он останавливается, вращая руками. Его потертые кроссовки впились в землю в попытке замедлиться. Изуку фыркнул на Киришиму, который чуть не упал в спешке, пытаясь перенаправить свою скорость, и просто удивленно посмотрел на него, когда тот, наконец, закончил свой ненужный спринт, чтобы встать — слишком близко — перед Изуку. Задыхаясь. — Что? Бакуго наконец-то укусил Айзаву? Я сказал ему, что это самый простой способ избавиться от его зависания. — Нет, что? Не то чтобы, я имею в виду, он был близок, но… — Киришима покачал головой, и его висящие шипы из волос походили на колокольчики. Изуку как раз собирался пошутить о них, размышляя, может ли он вообще пошутить о волосах Киришимы и о том, как он выглядит, потому что он все еще выяснял, что можно считать дружеским поддразниванием и простой грубостью, но тут Киришима наклонился вперед, почти касаясь носа Изуку, с горящими ярко-красными глазами, смотрящими прямо ему в душу, щеки покраснели от волнения. — Ты восхитителен!!! — крикнул он прямо в лицо Изуку, и мальчик, в свою очередь, почувствовал, как замкнулся его мозг. — Ух... Киришима подпрыгнул на месте, ухмылка стала еще шире, и его ни в малейшей степени не обескуражил не слишком взволнованный ответ Изуку. — Ты сказал мне, что я могу улучшить свою мобильность с помощью перенаправления и всего такого, понимаешь? Уменьшение затвердевания вокруг моих суставов и прочего, чтобы быть более подвижным, и это сработало!!! Видели бы ты меня, я выскочил прямо из-под руки Бакуго, и он упал лицом вниз! Я был так быстр! Я имею в виду, он все еще надрал мне задницу, что вроде бы ободряюще, но это первый раз, когда я увернулся!! Изуку быстро моргал от натиска слов и произнес другое, совершенно беспомощное: — Эм. Хорошо. Однако на этот раз Киришима не удовлетворился этим и снова наклонился вперед. — Я сделал, как ты сказал, и это сработало! Тебе потребовалась одна секунда, чтобы посмотреть на мою причуду, и ты просто знал, как сделать ее лучше!! Изуку немного вздрогнул, вспомнив других людей и другие причуды, на которые он смотрел и знал, как их улучшить. — Извини? — рефлекторно сказал он, и лицо Киришимы немного поникло, но он снова покачал головой. —Нет-нет, это прекрасно! Это супер-пупер!!! Ты мне помог! Изуку постарался не хмуриться и заставил свое застывшее лицо изобразить улыбку, когда его руки начали покалывать, а его причуда проявилась. Она бродила по его коже и тянулась к чему-то, за что можно было бы зацепиться, схватиться, выдвинуться вперед — и вдруг руки и лицо Киришимы затвердели в мгновение ока. Киришима издал растерянное «ха», и Изуку почувствовал острые края под своими руками и волны теплой пульсирующей причуды, омывающие его тело. Комфортный кайф от прикосновения к другой причуде, ощущения ее активации и нежного поглаживания под ладонями заставил Изуку задохнуться, и они оба уставились на свои руки. Киришима держал руки Изуку в заостренных пальцах. — Ах! Извини! Я не хотел… — вскрикнул Киришима, почти запаниковав, и начал бормотать извинения, но не сразу убрал руки, вероятно, боясь порезать другого мальчика неправильным движением. Изуку, с другой стороны, уставился на их переплетенные пальцы и попытался обработать прикосновение. Не обращая внимания на Киришиму , он попытался вспомнить, когда рыжий вообще схватил его? Он ничего не чувствовал, даже ужаса от того, что кто-то еще держит в руках хотя бы часть его тела. К нему прикасались. Киришима прикасался к нему, и ему совсем не было страшно! Изуку усилил хватку, когда рыжеволосый осторожно попытался освободить свои руки и снова поднял взгляд. Он чувствовал, как дрожит, возбужденно дергаясь от нового открытия. — Мы держимся за руки, — сказал он пораженно и почувствовал, как причуда Киришимы меняется в его хватке. Он не держал ее в плену, не заставлял оставаться активной и не проверял ее пределы, напрягая естественную реакцию Киришимы, чтобы тот отключился. Он просто активировал ее легким прикосновением кончиков его пальцев и теперь тепло обволакивало его ладони, руки, тело и лицо. Все это время они держались за руки. Киришима нервно издал горловой звук, а затем неловко пошевелился. Но его причуда оставалась активной. Изуку чувствовал, что она остается довольной и спокойной. — Ах, да, — рыжеволосый рассмеялся, немного задыхаясь и напрягшись из-за своей затвердевшей груди. И Изуку — у которого закружилась голова от прикосновения и от того, каким приятным оно вдруг стало — не мог удержаться. Он снова посмотрел вниз, поворачивая их соединенные руки, осторожно сгибая пальцы. — Извини, что активировал твою причуду, — сказал он на автопилоте, потому что этот чертов советник по причудам, которого Айзава навязал ему, сказал ему, что он должен был это говорить. Но он не имел это в виду. Не совсем. Не тогда, когда прикосновение было таким приятным и теплым, и он мог мягко подтолкнуть свою причуду к Киришиме и почувствовать, как она скатывается в его руках и мягко утихает до небольшого кипения. Доверяя ему. — Ой! Это что-то новое. Изуку поднял голову и увидел гладкую и мягкую кожу Киришимы, щеки, покрытые красным цветом, и глаза, также испуганно уставившиеся на руки Изуку . — Моя причуда просто… Я не знал, что ты можешь это сделать. — Я тоже не знал! — сказал Изуку, и они встретились взглядами. Каким-то образом щеки Изуку стали горячими и ему не терпелось найти спрятанную записную книжку, чтобы записать это открытие. Но под этими светящимися красными глазами, полными изумления, Изуку почувствовал, что напрягается — смущенный, нервный, подавленный — и его причуда ответила эквивалентом удара по голове кастрюлей. — УФФ! Рыжий немного споткнулся, когда его причуда активировалась так внезапно, и Изуку быстро отпустил ее, прежде чем он успел усугубить что-то и случайно снова слишком сильно ожесточить его. Айзава бы разозлился, если бы узнал, что снова случайно активировал причуду Киришимы, даже не заметив, что они даже соприкасались и… Подождите. Как только Киришима снова встал на ноги, отряхиваясь, как мокрая собака, вылезшая из ванны, Изуку рванулся вперед и схватил его за руку. С бьющимся сердцем он ждал страха, ужаса и воспоминаний, принесенных ему теплом другого человека, тени в уголках глаз, но ничего не произошло. За исключением очень испуганного Киришимы, смотрящего на свои закаленное предплечье и хрюкающего. Но его рука все еще была мягкой. Изуку был поражен этим. — Смотри! Смотри! Как я это делаю?! — подчеркнул он, и Киришима, легко заражаясь возбуждением и зная, как трудно Изуку контролировать свою причуду, с радостным звуком сжал его руку. Это только сделало щеки Изуку еще более горячими, а в его груди разлилось теплое чувство. Локоть Киришимы торчал немного острее, чем обычно. — Я не знаю! — Это… мне нужно это записать! — Да, тебе нужно! — И мне нужно это проверить! Выяснить, почему у меня есть контроль в первую очередь. — Конечно, мы можем это сделать. Я имею в виду, что я только что закончил тренировку, но думаю, что смогу справиться еще с несколькими… — Пойдем к Айзаве. — Подожди, чего? Изуку уверенно потянул руку Киришимы, и его щека дернулась от маниакальной ухмылки, ликования и странного трепета, а так же хорошего тепла, растекающегося от точки соприкосновения по всему его телу. Это сделало его сильным. Непобедимым. — Я хочу показать ему! Лицо Киришимы немного побледнело, и он свободной рукой нервно потянул свою рубашку. Изуку знал, что тот напрасно боялся его опекуна, и схватил Киришиму — все еще мягкого! - за руку крепче. — Хм, я не думаю, что это хорошая… Изуку развернулся и потащил за собой задыхающегося Киришиму.