KeGo: Day 5 - Look how cute they are, urgh!

Посмотри, какие они милые, ургх!

Айзава был обеспокоен. Он не мог точно сказать, что его беспокоило, но он был обеспокоен. И он чувствовал, как это портит ему настроение. Киришима – застывший, как будто благодаря этому Айзава не сможет его увидеть – уставился в землю, а Мидория взволнованно хлопал их переплетенными руками перед лицом свого опекуна. — Смотри! Я держу его за руку, причуда активна, но он все еще мягкий! Смотри! Мидория ущипнул Киришиму за руку, чтобы показать, что он имел в виду. — И я могу изменить его закалку! Смотри! Затем он поднял руку Киришимы, показывая ему острый локоть мальчика и то, как затвердевание медленно бродило вокруг, вниз по руке и вверх к испуганному лицу Киришимы. Он поднял голову и случайно встретился взглядом с Айзавой, сверлящим его, и быстро позволил своим глазам нервно блуждать по потолку. Это дало Мидории возможность указать на затвердевшую левую щеку Киришимы, а затем на мягкую правую. Он безжалостно тыкал в мягкую кожу. — Это так увлекательно — ты ничего не делаешь, верно, Киришима? — Верно, все так, — покорно ответил мальчик, и Мидория взволнованно встряхнул руками, чему Айзава всегда немного удивлялся. — Видишь?! Я делаю это! — Мидория, перестань тыкать Киришиму, он не игрушка от стресса. — сказал Айзава, несмотря на то, что Киришима, похоже, не возражал против тычков, подчиняясь внезапной неспособности Мидории держать свои руки при себе. Теребя затвердевшую прядь волос, Мидория еще ближе наклонился к Киришиме. — У меня никогда не было возможности почувствовать, как работает моя причуда! Это как подтолкнуть - нет, уговорить - чужую причуду последовать моему примеру! Она реагирует на меня и мою причуду — это так просто, тепло и безопасно, как будто защищает и меня! Щеки Киришимы медленно покраснели от похвалы, а Мидория внезапно дернулся и злобно ущипнул себя за руку. — Но на самом деле это не передача, это просто ощущение, значит, я связан с тобой? Из-за твоей причуды? Это так? Но почему я могу манипулировать ей, если я просто подключаюсь, потому что для манипулирования мне нужно на самом деле подключиться к… Айзава немного моргнул и увидел, как рот Мидории формирует слова и произносит их вслух. Покрасневший и неловко застывший перед своим классным руководителем, Киришима продолжал избегать зрительного контакта с ним, как раз в тот момент, когда Мидория поднял руку Киришимы, чтобы осмотреть его локоть. В задней части учительской Снайп запрокинул голову через спинку дивана, чтобы посмотреть, из-за чего возникла большая суматоха, и краем глаза Айзава заметил, как Хизаши хихикает за своими руками. Шота вздохнул и опустил руки на колени. — Ну, ты можешь перестать ее использовать? Мидория вздрогнул и притянул Киришиму к себе, словно Айзава собирался его увести, удивленный и возмущенный одновременно. Глаза Изуку, горячие и блестящие, наполнились защитой, прежде чем он нахмурился и превратил свое лицо в задумчивую гримасу. Немедленно причуда Киришимы брызнула и случайным образом затвердела его тело, показывая внутреннюю борьбу Мидории. Рыжий неловко ерзал, иногда дергаясь так, будто он затвердел в неожиданном месте, но в остальном оставался неподвижным, как Мидория зафиксировал его с первого раза. Достойная концентрация. — Подожди, я думаю… Айзава внимательно наблюдал за взаимодействием, отмечая, как причуда Киришимы прыгала повсюду, но точно так же, как в игре с кротом, каждый раз, когда Мидории удавалось остановить причуду в одном месте, где-то в другом месте появлялся острый край. Разочарование начало подкрадываться ко рту, и при первом рваном вдохе Киришимы... Айзава наклонился вперед. — Полегче, он выматывается, — сказал он и увидел, как Киришима взял себя в руки под внезапным удрученным взглядом Мидории. Он хотел отпустить рыжего, но Киришима сжал его руку чуть огрубевшими пальцами. Краснея чуть сильнее. — Я в порядке! Я могу продолжать! — заверил он Мидорию и Айзаву одновременно с самым доверчивым и решительным взглядом, что было совершенно лишним в текущей ситуации. Но он звучал хрипло, задыхаясь. Пот снова начал катиться по его лицу, и Айзава знал, что он тренировался с Бакуго всего за полчаса до этой демонстрации, потому что, в отличие от Киришимы, Бакуго фактически покинул тренировочную площадку. — Не переутомляй себя. Особенно на несанкционированной тренировке, Киришима. Нужно ли мне давать больше заданий, если у тебя явно достаточно времени? Или, может быть, еще одну тренировку? Киришима мгновенно побледнел и напрягся — левая сторона его волос затвердела, когда Мидория шагнул вперед, уперев свободную руку в бедро и выпятив подбородок в вызове. — Не будь злым, это произошло случайно. — Значит, вы случайно тренировались без моего разрешения? Как это работает? Мидория закатил глаза и взмахнул рукой. Айзава рассеянно отметил, насколько экспрессивным сегодня был его ребенок. Тело двигалось без обычного для него нервного возбуждения, рука, несмотря на все ее взмахи, контролировалась и была более сосредоточенной, чем когда-либо. Его покрытая шрамами щека не дернулась, когда он задумался, а скорее последовала за его мыслями и выразила их прямо на лице. Он явно был в раздумьях, когда пытался убедить своего опекуна, что они не нарочно возятся с причудами друг друга. Фраза, которую его подопечный начал использовать чаще. — Он просто… Я помог ему с причудой – больше недели назад, и это было в классе, так что здесь нет нарушения правил, можешь перестать пялиться – и он хотел рассказать мне, как все прошло. И мы просто разговаривали, и вдруг я понял, что мы держимся за руки, и я смог просто протянуть руку и почувствовать, как это тепло распространяется по моим рукам. Или не совсем тепло, потому что это было бы странно, верно? Может быть, я соединяю нервные клетки с другим телом через кожу, и ощущения передаются мне? Киришима, тебе жарко? Рыжий тут же покраснел, глядя на Мидорию, который внезапно снова обернулся и оказался всего в дюйме от его лица. — А, может быть? — Значит, твоя причуда нагревает твое тело, когда ты ее используешь? Каково это, когда вы ее выключаешь, тебе не становится холодно? Как ты вообще определяешь, жарко или холодно, когда твоя кожа затвердевает, ты сказал, что ничто не может повредить тебя, но это больше похоже на раковину или на одеяло? Ты чувствуешь температуру? Ты чувствуешь взрывы Бакуго? Теперь ты можешь сдержать их, но… Все в комнате повернули головы от внезапного потока слов, заливающих атмосферу, и Айзава почувствовал руку на своем плече. Хизаши наклонился вперед, близко к его уху. — Черт возьми, что происходит? Айзава уставился на Мидорию , который в данный момент забрасывал бедного перегруженного Киришиму тысячей вопросов в минуту. — Честно говоря, понятия не имею. Ямада несколько раз хлопнул Айзаву по плечу, от него исходило волнение, и он чувствовал, как его лучший друг улыбается прямо рядом с его лицом. — Он так взволнован; Я никогда не видел, чтобы он так много говорил! А бедняга Киришима так старается, ура! Они такие очаровательные! Мое сердце! Можно я куплю ему новый свитер? Я обещаю, что это будет по разумной цене и только в трех цветах. Айзава уже собирался сказать своему другу «нет», когда Мидория начал дергать Киришиму за руку. Рыжеволосый мальчик не отвечал достаточно быстро, и его подопечный, вероятно, решил сам что-то проверить, поэтому снова ткнул его в лицо, руки, плечи и грудь… — Ладно, хватит, — строго сказал Айзава, когда Мидория уже собирался стянуть рубашку Киришимы прямо посреди учительской. Эйджиро — все еще красный как свекла — с благодарностью посмотрел вверх и — к удивлению Айзавы — немного расстроился, когда Мидория отшатнулся и ударился поясницей о стол Айзавы. Они все еще держались за руки, что Айзава теперь определил как источник его беспокойного разума, и словестный поток Мидории резко оборвался. На них опустилась тишина, и вся рука Киришимы напряглась до плеча и почти до половины лица. Мидория быстро отпустил его, а затем натянул рукава на руки и кисти. — Э-э, извини, э-э, я не понял… Сожаление и укол вины пронзили грудь Айзавы, когда он увидел, как Мидория снова закрылся, скрестив руки на груди, просунув ладони под мышки и закусив нижнюю губу. Но один взгляд на задыхающегося Киришиму, отключившего свою причуду и немного устало улыбающегося, напомнил взрослому, что он должен провести здесь несколько границ. Ради них обоих. Киришима отмахнулся от извинений Мидории. — Не парься. Я просто рад помочь, чувак. Глядя на жалкие прыгающие глаза Мидории, явно заметившего слегка сгорбленные плечи Киришимы и пот, стекающий по его коже, Эйджиро попытался изобразить более убедительную улыбку, подняв кулак. — Может, попробуем позже? С разрешения, конечно. — он быстро посмотрел на Айзаву в поисках подтверждения, и на Шоту тут же взглянули две пары глаз. Киришима, нервничающий и измученный, Мидория, ожидающий его последних слов. Все его прежнее волнение заглушалось и кипело под обычной маской неуверенного равнодушия. Хизаши толкнул его в плечо, и он вздохнул. — Я могу запланировать для вас двоих время завтра в спортзале. Киришима, приведи себя в порядок и иди домой. Мидория, ты можешь помочь ему, но больше никаких причуд, ясно? Его подопечный кивнул, и когда Киришима призывно помахал перед ним кулаком, Мидория мягко и коротко стукнул костяшками пальцев по его. Сразу же снова появилась фирменная ухмылка Киришимы, которая сняла с их плеч тяжелую атмосферу, которую оставило внезапное молчание Мидория. — Классно, чувак! Может быть, ты расскажешь мне больше о том, как чувствуется моя причуда! Ты сказал, что это похоже на жар? Бросив быстрый взгляд на Айзаву , Мидория оттолкнулся от стола и вышел из комнаты. — Э-э, нет, это… это больше похоже на… э-э… объятие, я думаю… — пробормотал он, и Айзава услышал, как его нервное смущенное заикание вновь всплывает на поверхность. Киришима последовал за ним, не обращая внимания или игнорируя Мидорию, закрывшего язык тела, паря вокруг него и держась на расстоянии, пока они встречались с Яги по пути. — Потрясающе! Как мужественное братское объятие или скорее мужественное мужское объятие? — Какая… какая разница? — Ну, братанские объятия — это как… А потом дверь за ними закрылась, милостиво спасая Айзаву от объяснений, которые Киришима собирался дать его приемному ребенку. Он протер глаза. Вероятно, ему еще придется услышать об этом сегодня вечером. Хизаши смеялся, кудахча рядом с ним и хлопая его по плечу. — Чувак, это было так мило! Как быстро этот мальчик может даже говорить! Ты уловил, что он сказал? Столько вопросов, вау! — Для меня это тоже было впервые… — проворчал Айзава, и Хизаши громко вскрикнул. — И лицо Киришимы! Ты видел это? Ого, парень, это будет здорово! Айзава жалобно застонал, когда Яги сел за свой стол, выглядя сбитым с толку. — Я что-то пропустил? Почему все так удивлены? Повернувшись в кресле, Айзава уронил голову на стол и попытался забыть, как выглядел пораженный звездой, покрасневший и беспомощный Киришима. Как он держал за руку его приемного ребенка и легко выполнял все, что тот просил. И как восторженный Мидория наполнял воздух бормотанием, голосом, полным жизни и чудесной мелодии. Хизаши продолжал возбужденно хлопать его по плечу, а затем по спине, заливаясь смехом. — Получай удовольствие, обучая их, мой друг! — Что? Что случилось? — встревоженно спросил Яги, и Айзава попытался сбить с ног Хизаши, стоящего около его сгорбленного тела. Но тот просто ушел, посмеиваясь, невредимый. — Мне нужно позвонить Немури прямо сейчас! Айзава со своей причудой смотрел ему вслед, пока не исчез из поля его зрения. Предатель.