Между нашими мирами

Пик, сидя на песке рядом с озерцом, мерно накручивал на палец и без того вьющиеся волосы паренька, что так удобно устроился на нем, обхватив теплыми ручонками торс и уложив голову на грудь. Дьяволенок спал, тихонько пуская слюнку. Ангел аккуратно протер большим пальцем нижнюю губеху парня, от чего тот сомкнул губы и сглотнул. Крылатый не хотел будить Вару, но его могут сильно наказать, если он придет слишком поздно. Пик нежно приподнял на себя голову мальчонки, приглаживая его щечку пальцем. — Вару, - тихонько позвал он. Бесенок вопросительно мыкнул, сильнее прижимаясь к архангелу. — Тебе нужно идти. Утром занятие, помнишь? — Гонишь меня, да? - проглатывая часть звуков, наигранно обижался кудрявый. Но все же, вздохнув и сладко зевнув, он начал потирать ручонкой глаз, напоминая Пику котенка. Хвост, доныне спокойно обвивающий ногу ангела, поднялся вверх, натянулся струной, будто потягиваясь, и принял привычное положение, зависнув в воздухе. Вару открыл светящиеся глазехи, понемногу восстанавливая понимание пространства. Длинноволосый, до сих пор обнимающий чертенка за талию, помог парню подняться на ноги, вставая следом. — Проводить тебя? - спрашивает, аккуратно обнимая кудрявого. — Ага. Только до башни. Вдруг на кого у входа наткнемся... Парни обнимались в маленьком проходике между домами, где их не могли видеть. Пик аккуратно приподнял голову бесенка, целуя его сначала в розовую щечку, а потом уже в губы. Вару сильнее подался вперед, пытаясь углубить поцелуй, но ангел его приостановил, отстранившись. Усмехнувшись, он опять его поцеловал, в этот раз сам заходя дальше. Губы расставались и находились снова. В конце концов дьяволенок прекратил это, отворачивая голову. — Мне нужно идти... - выдохнул он. — Я знаю. - говорит, ласкаясь носом в кудрях. Через несколько секунд Пик окончательно отстраняется, позволяя Вару лететь домой. И тоже улетает. /\/\/\/\/\/ Вопреки своим ожиданиям, кудрявый дьяволенок очень даже неплохо справлялся с занятиями и освоением стихии. Пусть он и был вечно не выспавшимся, энергии у мальца было много больше, чем раньше. Джокер тоже это видел, но не комментировал, где-то внутри себя гордясь бесенком. Единственный, кто оставался недовольным, был Феликс. Блондин просто не понимал, что происходит. Демон, с которым он прожил в одной комнате несколько десятков лет, вдруг начинает постоянно пропадать, при этом умело обскакивая его по всем пунктам. Он долго не решался поднимать эту тему, но сегодня просто не выдержал. — Вару, скажи, что ты делаешь в Айколито? - из далека начал демон. — Летаю, нахожу новые места, наслаждаюсь одиночеством. - ага, одиночеством. Где-то в Высшем мире чихнул длинноволосых архангел. — А можно с тобой? — Нет. Что непонятного в слове «одиночество»? - раздражался кудрявый. — Да что с тобой? Раньше мы всегда везде были вместе, а теперь ты будто нашел мне замену! - взорвался Феликс, старательно не давая слезам обволакивать золотистые глаза. Вару хотел было ответить, но лишь перехватил воздух. — Феликс, я... - но слова не нашлись. — Я тебе наскучил. - заключил вместо зеленовласого. — Это должно было произойти. Фел, мы бессмертные, бесчувственные существа, потерявшие жизнь десятки лет назад. - по смугловатой щеке скатился соленый хрусталик. — И что ты предлагаешь? Менять круг общения каждые пятьдесят лет? - шепча от волнения, спрашивал он. — Нет. Я хочу найти того, с кем смогу находиться вместе пятьдесят, сто, тысячу лет. Того, кто мне не надоест. - Вару развернулся и ушел, закрывая тему. Невольно он сам стал задумываться над своими словами. Готов ли он жить с Пиком вечность? Готов ли он потерять все, переступить самые страшные законы, чтобы быть рядом с ним? Стоит ли оно того? Эти вопросы временно отошли на задний план, уступая место занятиям, но ночью опять забили голову. — Пик, - как-то не так зовет дьяволенок. — Что с нами будет, если об этом узнают? - своими зелеными глазенками он смотрел куда-то очень глубоко внутрь него. Архангел не знал, что на это ответить. — Не знаю, - честно признается он. — Я хочу верить, что успею стать падшим и прийти к тебе прежде, чем ты от этого пострадаешь. Чертенок испуганно вдохнул. — Из-за меня ты станешь падшим... - осознание пришло слишком поздно. — Это же просто ужасно! Разве ты согласен на это? — Вару, послушай, - он коснулся его щеки, забирая все внимание себе. — Я согласен на это, если мы будем вместе. — Но ведь... Мы бессмертны. Понимаешь? Мы можем надоесть друг другу... - он отвел взгляд вниз. — Так и будет. Мы достанем друг друга, поэтому расстанемся. Но перед этим проживем много лет будучи любимыми и счастливыми. — Ты больше не сможешь вернуться в Рай, если полюбишь меня при всех... — Я жил в этом мире семь чертовых сотен лет. Как думаешь, буду ли я жалеть, если сменю обстановку? - Пик улыбнулся парню, тиская пальцем щечку. Но Вару все равно не смог смириться с этим. Больно осознавать, что своей взаимностью ты рушишь чье-то существование. Ангел приблизился к его лицу, целуя в расстроено висевший носик. Кудрявый глянул на него, прижался своей тушкой к его телу и поцеловал в губы, стараясь об чужой язык стереть все страшащие мысли. Феликс, наблюдающий за этим из-за угла дома, помрачнел еще сильнее, полностью теряя былой блеск глаз. /\/\/\/\/\/ — Как думаешь, что будет если остаться в Айколито после закрытия перехода? - мечтательно глядя в небо, вопрошал Вару. Феликс неприятно на него зыркнул, но промолчал. А вот зашедший Джокер ответил: — Ты растворишься. Сначала забудешь, что было раньше, потом что происходит сейчас. Забудешь себя, свое имя. А потом станешь просто бродящим в пустоте приведением, ничего не знающим, но желающим найти ответы. Однако ты их не найдешь, потому что тебя никто не будет видеть и никто не сможет тебе помочь. Нравится такая участь? - зеленоглазый невольно вздрогнул, представляя, как забывает абсолютно все и всех. Джокер подошел к тому же окну, где стоял чертенок и облокотился на раму, повторяя его позу. — Айколито невероятный город, но при этом очень опасный. Он был создан, чтобы изгнанным из миров было где жить, но в итоге превратился в эдакое необычайное явление сосуществования. — А ты знаешь кого-нибудь, кто остался там и больше не нашелся? - с интересом смотрел паренек. Джо несколько секунд думал, а потом угрюмо выдал: — Знаю. - но, ничего не поясняя, ушел. — Вару, скажи честно, почему ты так хочешь там остаться? - с нажимом интересовался Феликс, стоило двери захлопнуться. Теперь то он знал ответ, но хотел послушать версию «друга». — Потому что мне там комфортно. — Комфортно ублажать того архангела? - получается резко и грубо. Вару чувствует, как воздух из легких разом уходит. — Феликс, я.. - нет, он не может объяснить, поэтому и не может закончить судорожно начатое предложение. — Я все понимаю, Вару, все. Но почему? Что с тобой произошло?! — Я... Почувствовал заботу... - он отвел глаза глубоко вниз. — Я не ублажаю его, мы только це-... - кудрявый не смог этого выговорить. Можно ли говорить «только» про поцелуи, во время которых ты чувствуешь себя таким нужным, любимым, живым? — Мог бы и сразу рассказать... - обиженно буркнул блондин, теряя гневный настрой после такого откровения. — Не мог. Я боялся, что Джокер может тебя жестоко наказать за ложь. А ты сам вляпался по самые гланды... - выдохнул Вару, теряясь в круговороте мыслей и желаний. /\/\/\/\/\/ Ангел и демон вновь сидели на том большом покрывале, наслаждаясь прекрасным видом на Марс. Будучи рыже-красным, он окрашивал весь город в рыжеватый, отражая свет Солнца. — Вару, а-а-э... - Пик немного замялся. — Как ты умер? — Это обязательный вопрос? - нахмурился тот. — Ребенок, я никогда не заставлю тебя делать или говорить то, чего ты не хочешь, - трепля его кудри, произнес архангел. — Да и потом, я знаю, как сложно говорить о своей смерти первые десятки лет. — А сейчас тебе разве не сложно все это вспоминать? — Нет. Столько времени уже прошло, что я просто смирился. Рассказать? - Вару несколько раз кивнул и придвинулся ближе, прячась под его руку. — Я был целителем — так в те времена называли врачей. Началась эпидемия страшной болезни, которой заразился маленький мальчик в соседнем доме. Все родные просили не идти туда, но я не мог оставить его умирать. Через несколько дней от поправился, а вот я умер. Вот и вся история. - кудрявый не услышал даже капельки горечи. — Я... Выпил яд... - нерешительно произнес он. — Погоди, ты самоубийца? - удивился Пик, оглядывая руки парня на шрамы от ножа, но ничего такого не нашел. — Нет. То есть не совсем... Э-эх.. - дьяволенок поглубже вдохнул и сразу предупредил: — Не жди такой же трогательной истории. Я все-таки демон. - еще немного помедлил. — В общем, своим рождением я хорошенько так подпортил жизнь сразу многим. Э-э... Моя мама стала невольницей какой-то террористической группировки. Она могла бы выкупиться, родись у нее девочка. Тогда бы ребенка вырастили, как машину по зарабатыванию денег: отдельно продавали бы волосы, отдельно ее тело, а, когда бы оно изнемогало, продавали бы ее служанкой. Но, увы, родился я. Мать решила, что уж лучше соврет про смерть при родах, чем покажет меня. Так я оказался в детском доме... - Вару тяжело вздохнул, переводя дух и успокаивая подрагивания. — Когда я вырос, то мать меня нашла и забрала к себе под предлогом извинений. На самом деле, сначала меня хотели распродать на органы и подобную ерунду. Однако в последствии решили убить. Я знал, что в том стакане яд, но все равно выпил. Если бы не выпил, меня бы убили намного мучительнее... Настала тишина. — Просто чтобы ты знал, Пик, ни один демон «за ничего» никогда бы не рассказал тебе про свою смерть. - выруливал из плохих воспоминаний Вару. — А кто сказал, что ты «за ничего» рассказывал? - через время размышлений хитро улыбнулся он, а потом, притянув дьяволенка поближе к себе, глубоко поцеловал. Это было слишком грязно для архангела, но так желанно. Три настоящих влюбленных поцелуя, а потом чертенок просто выдохся, падая на грудь Пика. Он так глубоко и рвано дышал, что ангелу уже становилось жарко. Он сменил страсть на прежнюю аккуратность и поцеловал зеленые кудри. Потом чмокнул его в лоб, в обе щеки. И, когда кудряш уже совсем засыпал, целовал его руки, обжигая свои губы горячей кожей.