I will die, because you are dead

— Этот праздник слишком скуучный! Я пойду домой. — Дазай, это похороны! — Я знаю, Ку~ни~ки~да. — Но это похороны твоего бывшего напарника, Накахары Чуи! — Я в курсе. Поэтому мне и скуч~но. Этот коротышка больше не злится из-за того, что я забрал его шляпу. Он не становится бешеным чихуахуа из-за шуток про рост. Теперь он не самый сильный человек Портовой Мафии, не самый сильный одаренный всей Японии и даже мира, — Дазай говорил тоном а-ля «мне абсолютно плевать на всё это», — Больше он не увидит солнечный свет. Не услышит птиц. Не почувствует свежий воздух, — это он сказал уже немного беспокойно. Куникида понял, что что-то не так во взаимоотношениях этих двоих, — Ты когда-нибудь видел, как его волосы блестят на солнце? Я видел это постоянно. Это божественно. Он будто прекращает быть богом разрушения и становится ангелом, спустившимся с небес. Но... — осознание произошедшего окончательно придавило Осаму, — его волосы больше не заблестят так. Он не будет так нежно целовать никого, его глаза стали стеклянными, хотя когда-то были нежно-голубого у зрачка и ярко-васильковые по краям. И ничего, связанное с ним, уже не будет прежним, — на глаза шатена тихонько навернулись слёзы утраты, перемешанные со слезами отчаяния, — Просто.. дай мне уйти.. Куникида не знал, как ответить на такую просьбу друга. Он впервые видел Дазая плачущим. Впервые предстал перед ним и Дазай в таком отчаянии, какое он не видел даже у приговорённых к смертной казни. — Ладно, иди. Потом сам извинишься перед директором. Дазай кивнул и мягко улыбнулся. Вот только из-за этой улыбки слёзы потекли ещё больше. Хотелось кричать, истерить, рвать волосы. Хотелось, чтобы Чуя вернулся, но это невозможно. Надо было вообще не идти на похороны, но, раз Чуя был одаренным Портовой Мафии, то, конечно, куда ж без Детективного Агенства? Обычно, в такие моменты, он идёт на могилу к Одасаку, но сейчас уже ничего не спасёт. Чуя героически погиб, пока, используя порчу, сражался с самим Достоевским. Накахара победил. Вот только Дазай узнал о всём этом только через пару дней, когда ему позвонил Мори и сказал, что Чуя мёртв. Если бы он, Осаму, был там, он бы мог спасти своего чудесного, рыжего бога. Но он не был там. Потому что Чуя отправился туда даже не по приказу босса, и все думали, что он просто напился или сидит у Дазая, а может, и то и другое. Но правда куда более сурова. Их тела случайно нашли за городом. Проведя вскрытие, Мори установил, что Фёдор умер на два часа раньше из-за того, что его лёгкие просто расплющило. Чуя же погиб из-за того, что тело не выдержало такой нагрузки. — Что ж, Чиби, — заговорил Дазай, когда пришел домой, — Так же, как ты, я умереть не смогу, но понадеюсь, что мы встретимся с тобой, на небесах или в аду. Осаму снял бинты. Под ними было множество шрамов: некоторые от сражение, некоторые он нанес себе сам, а ещё некоторые.. от Чуи. Дазай без всяких сомнений достал лезвие и с силой провел по предплечью. Он даже не шипел от боли. Шатен нанёс ещё пару глубоких царапин и перешёл на правую руку. Странный способ успокоения, но для Дазая — в самый раз. Кровь текла ручьем. Кажется, он задел нужные артерии. Ему осталось немного. Дазай остановился. На его руках не было видно белой, никогда не встречавшейся с солнцем кожи из-за крови. Осаму собирался уже лечь и спокойно умереть, но тут услышал стук в дверь. — Дазай! Открывай! — Дазай-сан, вы живы? — Если ты сдох, мы тебя с того света достанем! Открывай! Дазай смотрел с лёгким удивлением. Он тут, значит, умирает ради любви, а тут приходят коллеги и весь настрой сбивают! Осаму осторожно встал. Он вот-вот упадет и помрёт, но, возможно, его ещё вытащат, и ему придется жить. Нет. Пришла пора положить этому всему конец. Через минут пять Осаму всё же ответил стоявшим за дверью. — Ацуши-кун, ты спрашивал, жив ли я? Так вот, мой ответ — нет. В ту же секунду ребята услышали выстрел. Йосано рванула дверь на себя — и та оказалась открыта. Ну вот почему, почему они не вошли раньше?! Посреди коридора лежат труп. Руки изрезаны, в голове пуля. В трупе без труда узнаётся Дазай. В его левой руке лежит пистолет, а в правой — записка.

«Пожалуйста, похороните меня рядом с Чуей»

Через два дня его просьба была исполнена. Теперь он навечно будет лежать рядом со своим рыжиком. Хотя, точнее сказать, не они будут лежать рядом, а их тела. Их души уже вряд-ли будут вместе.. «Дазай!..» "Не хочу.. Я что, выжил?" «Очнись, скумбрия бинтованная!» Опа. После этого прозвища Дазай быстро открыл полные надежды глаза. И его надежды были оправданы. Над ним навис беспокоящийся Чуя. Ещё раньше, чем рыжик успел что-то сказать, Дазай со слезами впился в его губы своими. Чуя вскоре стал отвечать на поцелуй. Когда они, наконец, нацеловались вдоволь, Накахара рискнул спросить: — Тебя-то сюда как занесло?.. — А.. А как мы с тобой выжили?.. Тебя.. на моих глазах закапывали, а ты жив. И я вроде жив, хотя был с пулей в голове. Это.. был сон, что-ли?! — ничего не понимал Дазай. — Понимаешь.. Как бы тебе сказать.. — Говори, как есть. — Мы уже мертвы, — решил не тянуть Чуя, — Мы на небе, понимаешь? — ...нет? Ну, вообще понимаю всё, кроме того, как такие люди, как мы, попали сюда? — Хз. Знаю только, что Фёдора в ад отправили, мы с ним на распределении встретились. А ты свое распределение проспал. — Ну и ладно, больно оно мне нужно было, — отмахнулся Дазай, — Главное, что сейчас мы вместе, — на этих словах, он притянул рыжика к себе и обнял. — Согласен, — Чуя улыбнулся и уткнулся лицом в такое до боли знакомое пальто. Даже после смерти его носит, хах. Осаму снял с Чуя шляпу и поцеловал его макушку, вдыхая аромат этих прекрасных волос. Какое всё же счастье, что вместе им предстоит провести ближайшую вечность.