Святой агнец

Летнее солнышко игриво ласкает бледное лицо, ловко скользя меж листьев. Оно путается в белоснежных волосах, оставаясь там сверкающим узором. Антон жмурится, с радостью принимая внимание святила. Яркое солнце в этот день обещает крепкий, счастливый брак. Тоша даже немного смущается этой мысли, надеясь, что в этот раз ему повезет и альфа найдет его. А ведь луг немаленький, омег много. Вдруг ему и другой запах приглянется или он и вовсе не согласился на этот обряд, предпочитая "одинокую тишину". Тоша сглотнул, он тишины не хотел. Всю жизнь мечтал завести счастливую семью. Нянча младшую сестрёнку, представлял на её месте свою дочурку, такую маленькую, и обязательно очень веселую, шумную, чтобы не давала скучать родителям, прям как он сам в детстве. Хотелось и сильного альфу, ему так нравилось смотреть, как других омег на руках носили, хотелось бы хоть раз почувствовать себя любимым и защищённым. В родных объятиях наверняка хорошо. Тоша вздыхает, сидит тут уже несколько часов, а в его сторону даже не подходили. Может он просто проклят? Глупости... -...да, Заря? Задремавшая в его ногах овечка, вскинула уши, прислушиваясь к словам хозяина. Приоткрыла сонные веки, хитро подсматривая. Словно и впрямь всё-всё понимала. И то как омеге волнительно, то как страшно и грустно от нескольких неудач. Антон гладит светлую мордочку, и скотинка машет хвостиком, придвигаясь ближе. Ластится к рукам как обычная кошка. Одна беда - не мурчит. Зато мило лижет подставленные пальцы, благодаря хозяина за чуткость. - Хорошая девочка, - смеётся беловласый переходя почесушками на кудрявый живот. Зверь ещё ближе жмется, подставляясь. От неё жар исходит, больше нагревая и без того разгоряченное тело. Омега зарывается лицом в шерсть, наслаждаясь запахом дома. Его знакомые, все как один, от зверья разбегались, утверждая, что те воняют, да и негоже омегам с грязными животными дело иметь. А Антону нравилось за ними ухаживать, они вместе с Оленькой постоянно во дворе пропадали, как только свободная минутка выпадет. Вот и считались их козы да овцы лучшими в деревне. Самые чистые, самые откормленные. За ними пару раз даже из соседних селений приезжали. А однажды из самого города прибыл торговец, после чего спрос неимоверно вырос. И их семья гордостью деревни стала. После чего омеги только животными и занимались. Сон всё пытается в свои сети поймать, но Антон бороться с ним из последних сил. Хочется избранного сразу заметить, себя надо будет в порядок привести. А то валяется тут с овечкой под деревом. Волосы наверняка растрепались, да складки на ритуальном платье появились. Их бы разгладить, только двигаться лишний раз не хочется. Солнышко их обоих разморило, превращая в ленивых лежабок. Алая лента, повязанная на правой руке, приподнимается от лёгкого ветра, привлекая внимание умаявшегося парня. Тоша подбрасывает её, наслаждаясь тем, как красиво она опускается обратно. Так грациозно, словно огненная змейка. Она нужна для установления связи молодой пары. Привязывается к рукам, сначала просто свисая и парочка должна идти так, чтобы алая ткань была натянута. Но с каждым новым ритуалом, лента делает новый оборот вокруг запястий, сближая. В конце концов её разрежут, а после свяжут вместе. И будет хранится она под кроватью, промо у изголовья - узлом брака. Тоша специально целый вечер тренировался завязывать красивый узел. Настроение было хорошее и очень уж хотелось удивить мужа своими умениями. Мама с сестрой смеялись, но Антон стоически терпел, через пару часов сбежав во двор. Уже вместе с козами научившись красиво вязать. - Вдруг он снова не объявится? Омега ложится на мягкую траву, рассматривая узор изумрудной листвы. - Бе. - Может он хочет "тишину"? - Беее. - Или ухоженную омегу, ты посмотри какие у меня руки. Кошмар! - ладони Антон выставил перед собой, показывая их небу. Утонченные ладони с длинными пальцами. Которые хочет любая омега. Только вот ногти короткие и грязные, совсем уже ничем не отмываются. Заря встаёт, облизывая руки, успокаивая. Мол, не горячись. - От меня же зверьём пахнет! Может поэтому не приходит? - Тоша оттягивает платье, утыкается носом. Но не чувствует совершенно ничего, даже лёгкого запаха животных. Но все омеги, с которыми он общался, утверждали обратное. - Бебе. - Правильно, не нужен мне такой трус. Значит буду с вами всю жизнь, вы то точно меня не предадите. Заря фыркает, проходясь языком теперь уже по щеке. - Нет, фу. Может он придет, а ты для поцелуев места не оставишь. Тоша хихикает, переворачиваясь на живот. Он забрался на вершину, чтобы было удобно рассматривать весь луг. Омег с утра убавилось, уже пятеро покинули их, отправляясь в лес для завершения обряда. Вечером они уже будут замужем, может Тоша тоже к ним присоединиться. Жаль, верится с трудом. Четвертый год он позорно возвращается назад. Несколько раз альфы подходили, но видимо учуяв слишком сильный звериный запах удалялись. От этого было в разы обиднее. Кандидаты были, но он их не устраивал. Лишь слезы по ночам разделяли его боль. Родителям он не говорил, боясь позориться перед ними ещё сильнее. Один из альф, бродивших по лугу отделился от остальных, направляясь прямиком к Антону. Блондин встрепенулся. Неужели? Ведь рядом совсем никого не было. Остальные предпочитали держаться подальше, считая его проклятым. Мужчина всё водит по воздуху носом, голодно облизываясь. От этого мурашки бегут по телу, хочется кинуться наконец в крепкие объятия. Но нельзя, альфа должен доказать, что достоин. Что хороший воин и сможет найти пару вслепую. Слабаки не достойны продолжения рода. И с каждым днём Тоша всё чаще относил себя именно к этой несчастной касте. Но мужчина не доходит. Черная маска растекается липкой жидкостью и уводит альфу прочь. Чертова заговоренная лента. Ты не имеешь права идти по запаху не принадлежащей тебе омеги, иначе лента уведет глубоко в лес, лишь там отпуская. А что идёшь ты по ложной дороге, понимаешь лишь оказавшись в самой чаще. Далеко не многие потом возвращаются живыми, а потому почти никто не рискует зариться на чужое. Ты имеешь право прийти по запаху к своей паре и отказаться от неё, но забрать чужую - никогда. - Черт! - совершенно не сдержавшись ругается омега, тут же испуганно прикрывая рот. Но единственный, кто услышал его брань была птица. Она взлетела и начала песнь, наверное, жалуясь сородичам на невоспитанного парня. Антон вглядывается в кандидатов, блуждающих по поляне в тумане ароматов. Вот ремесленник Сашка, его руку обвивает жёлтый рисунок. Тоша пару раз с ним пересекался и даже разговаривал. Альфа по натуре свой очень добрый и весёлый, но вот в глубине серых глаз таится злоба. После столкновения с ним, хотелось искупаться в святых водах. А вот альфа с темно-синим, сложным рисунком, распускающимся на прессе, мягко перерастающим на бок и последний завиток оплетает крепкую шею. Если знания не подводили, то таким узором обозначали рыбаков. И не абы каких, а одних из лучших - вон какой большой цветок у сердца. Тоша видел его один раз издалека. Мужчина уже тогда ему понравился. Если бы его выбор пал на Антона, то он ни секунды немедля, согласился. Из леса выходит трое новых Альф. И тот что идёт первым, безусловно привлекает внимание. Чужак, нет сомнений. Антон бы такого в селении давно заметил. Бронзовая, загорелая кожа. Мужчина явно проводил свои дни под солнцем. Если судить по крепким мышцам, то явно не отдыхал. Черты лица, те что можно было разглядеть с такого расстояния, тоже выделялись. Точечные скулы, густые, темные брови и чувственные губы. По ним больше всего хотелось провести, может и не только пальцами. Волосы у незнакомца непривычно длинные, заплетены в длинную косу. В которой мелькали золотые, тонкие цепи. Мощное тело расписано вязью татуировок. Они наверняка многое могут поведать о своём хозяине, посмотреть бы на них поближе. А поверх тату был нанесен ритуальный узор, от которого у омеги дыхание сперло. Алый рисунок покрывал весь торс. Альфа был охотником… потомственным охотником и очень умелым. Мужчина вышел на середину поляны, крутясь на месте, носом пытаясь поймать аромат пары. Останавливается боком к Тоше и направляется к Кристине. Антон вздохнул, так быстро прервали его мечты о хорошем самце, это даже неприлично. Омега грустно следит за чужим избранным, что становиться всё ближе к девушке. Но незнакомец неожиданно морщится, пятясь обратно. Несколько раз выдыхает и трёт кончик носа, словно стараясь избавиться от неприятного запаха. Ещё какое-то время стоит на месте, а потом по-волчьи вскидывает голову, водя носом по воздуху словно дикий зверь. Резко поворачивается в его сторону, глубоко дыша. В сторону Антона так уверенно движутся, что тот даже пугается. Это правда? Его наконец выберут?! Тоша чувствует капельку пота, что катится прямо между лопаток и неприятно щекочет поясницу, устремляясь в то место, о котором омега даже думать боится, считая неприличным. Он подскакивает, садясь с абсолютно ровной спиной, желая встретить будущего мужа красиво. А тот становится всё ближе и теперь кажется пугающе высоким и ... красивым. Совсем не таким, какого достоин Тоша, слишком прекрасным. Омега вдруг понимает, что не может не то что двинуться, а даже вдохнуть. Просто замирает, словно зайчик перед огромным хищником. Перед опасным и очень сильным. Мужчина останавливается совсем близко и совершенно непредсказуемо присаживается, припадая на длинные и крепкие руки, подаётся ближе, даже слишком. Антон успевает заметить небольшую горбинку, прежде чем нос приближается к щеке и старательно пробует аромат. Едва не касаясь кончиком омежьей кожи. И если бы только альфа понимал, на сколько мало осталось расстояния между их губами. - Я тебя поймал! - довольно улыбается мужчина, сверкая толстыми верхними клыками.