Любовь божества

Сара никогда не задумывалась, как это на самом деле – любить божество. Вся её жизнь прошла в поклонении Электро Архонту – сёгуну, которая пообещала вечность народу Инадзумы. Дорога к этой вечности могла быть бесконечно долгой, могла и вовсе не знать конца, но Сара готова была следовать за той, кто шла впереди. Стреле, выпущенной в цель, нет времени задумываться, выпустила ли её праведная рука, и стоит ли цель достижения. Стрела должна исполнить своё назначение. Уважение, безграничная преданность, восхищение, капелька детского подражания… Так много чувств, и всё же раньше Кудзё Сара никогда не задумывалась о том, примешивается ли сюда любовь. Можно ли вообще полюбить кого-то, кто стоит настолько выше тебя? Божества не созданы для любви – они созданы для того, чтобы им поклоняться. Лучше бы это и дальше оставалось так. Некоторые законы миропорядка не созданы для того, чтобы их нарушать. Сара никогда не задумывалась, сможет ли она любить божество. Сара никогда не задумывалась, сможет ли она выдержать любовь божества. По правде говоря, дело было не только в ней. Но Эи никогда не задавалась такими вопросами. *** - Эй? - Сара не слышит своего голоса. Ей кажется, что она застряла между сном и явью, и никак не может вырваться. – Что произошло? Где я? Чернота перед глазами понемногу проясняется – то, что она принимала за кромешную тьму, оказывается глубокой звёздной ночью. Сара завороженно смотрит на небо, аметистовое, иссиня-чёрное, усыпанное, как дорогими камнями, крупными звёздами. Сара думает, что она никогда не видела таких звёзд в небе над Инадзумой. Она чувствует необычную лёгкость – лёгкость, которую давно уже забыла. Кажется, что её шаги не тревожат песка под ногами, а её дыхание не касается воздуха. Воздух здесь пахнет ночью, цветущей сакурой и совсем немного – надвигающейся грозой, но не видно ни дождя, ни цветов, ни деревьев. - Ты в моей эвтюмии, Сара. *** - Сколько живут тэнгу? – спрашивает Эи, бездумно гладя маховые перья на крыльях Сары. Та, расслабившись от ласки, поводит плечом. - Дольше людей, - уверенно отвечает Сара, но, кажется, этого недостаточно. Она хмурится, пытаясь вспомнить всё, что когда-то узнавала о тэнгу. – Несколько столетий, думаю? Обычно тэнгу погибают в бою… Стариков-тэнгу никто не видел. Эи ничего не говорит, но Сара отлично научилась читать ее молчание. Она прикрывает глаза и притягивает Эи к себе, утыкаясь носом в её растрепанные волосы. Ей всё ещё странно оказывать такие знаки внимания, но она потихоньку привыкает. Сара знает, что даже если тэнгу живут дольше, много дольше людей, она всё равно станет лишь ступенькой на пути к вечности. Жизнь Эи можно сравнить с небом, полным звёзд, а её жизнь – с огоньком свечи. Сара утешает себя тем, что бесконечным созвездиям, пожалуй, нет дела до крошечных огоньков у самой земли – по крайней мере, так она не заставит Эи снова терять. Несколько столетий – это, пожалуй, достаточно. *** - В… эвтюмии? Внутри сознания? – Сара хмурится и крутит головой, надеясь, что это глупый розыгрыш. – Я точно хочу знать объяснение? - Не думаю, - фигура Эи словно бы проступает из этой мягкой ночной темноты. – Как ты сказала когда-то давно, это слишком божественно. Сара улыбается, когда Эи протягивает к ней руку. Она не чувствует прикосновения – только лёгкий холодок, словно бы кожи касается ночной ветер – но внутри сознания, наверное, и нет прикосновений? - Здесь можно сотворить всё, что угодно? – интересуется она. Эи загадочно улыбается, и Сара буквально видит, как над ними смыкаются ветви цветущих сакур, как по земле мелко-мелко стучит дождь – но она не чувствует ни прохладной воды, ни нежных лепестков. - Так лучше? Сара ни о чем не спрашивает. Если Эи пригласила её в свою эвтюмию – значит, так было нужно. В конце концов, за долгие годы своей жизни она никогда не была здесь, даже не смела обмолвиться о такой возможности. Сара ни о чем не спрашивает, ведь её любовь всегда была безусловной. Как летящая стрела. *** - Я никуда тебя не отпущу, - говорит Эи, прижимаясь носом к тёплой спине Сары. Та сидит на кровати и пытается хотя бы привести в порядок растрепанные волосы и приладить на них маску. - Хорошо, тогда никто не пойдет на встречу с дипломатами, - смеётся Сара и оборачивается, чтобы поймать ладонь Эи в свою. –Вам, кстати, тоже стоило бы собираться… Ваше превосходительство. Эи вздыхает, разжимая руки, но смотрит серьёзно, с долей сумасшедшего упрямства в глазах. Сара, решившая, что они обмениваются шутками, вопросительно замирает. - Я найду способ, - кивает Эи. В её голосе звучит хорошо знакомая сталь, и Сара невольно вздрагивает. Давно она не слышала этих ноток, когда они оставались наедине. Возможно, слишком давно. Сара хочет было спросить, в чем дело, но Эи уже улыбается и встаёт, чтобы исчезнуть за ширмой, где она обычно переодевается. Остаётся только пожать плечами и выбросить это из головы. В конце концов, даже Сара не знает, что на уме у Архонта. Поправляя маску, Сара замечает, что перья на ней начинают белеть по краям. Значит, когда она в следующий раз раскроет крылья, она увидит больше, чем легкую проседь. Но это вполне объяснимо, и нечему удивляться. Она живет уже очень долго. Она к этому готова. *** - Поверить не могу, что тут можно было провести несколько столетий, - Сара качает головой. – В полном одиночестве… Даже если сотворить тут цветы и шум дождя, это всё ещё не заменит реальный мир. Эи пожимает плечами. В воздухе проскальзывает молния, которая не производит звука. - Здесь не течёт время. Здесь нет изменений, нет эрозии, нет ничего, что так не нравится мне в реальном мире, - вполне спокойно отвечает она. – Здесь нечего терять. И здесь всегда покой. - Справедливо, нельзя потерять то, чего нет, - хмыкает Сара. – Может быть, несколько часов раздумий здесь провести хорошо – но не всю жизнь. - Это мое сознание, побольше уважения, - Эи смеется, но Сара улавливает в её глазах искру напряжения. Она знает этот взгляд. Этот взгляд предшествует молниям. - Прошу прощения, - Сара серьёзно кивает. – Просто для меня это… слишком божественно. Эи молчит долго, очень долго, пока Сара рассматривает лепестки сакуры, которые кружатся над её головой. Они кажутся полупрозрачными, словно бы исчезают, не успев родиться. - У тебя будет много времени, чтобы привыкнуть, - тихий и грустный голос раздаётся у самого уха. Сара оглядывается и понимает, что она осталась совершенно одна. - Эи?! Она даже не слышит своего голоса. *** - Так ты хочешь сказать, что?.. – Яэ Мико заинтересованно склоняет голову. – Эи, ты просто неподражаема. Эи вздыхает и крутит в пальцах опустевшую пиалу. - Да. Думаю, это была не самая плохая идея – запереть ее в эвтюмии. Там время над ней не властно. - Только ты можешь два раза совершить одну и ту же идиотскую ошибку, - невозмутимо продолжает Мико. – Почему, интересно, делаешь ты, а стыдно мне? - Ты не знаешь, что такое стыд, - уязвленно фыркает Эи. – Что я должна была ещё сделать? Молча смотреть, как она стареет? Яэ Мико рассматривает лежащие перед ней моти так, словно бы они занимают все ее внимание. - Без понятия, - наконец пожимает она плечами. – Этот птенчик – твоя забота. Но вот подумай… если даже тебе было одиноко, то что станет с её разумом? *** Одни и те же бесконечные цветы сакуры. Они осыпаются уже целую вечность и повторяют одни и те же маршруты. Каждый десятый лепесток обязательно пролетает перед глазами, и сквозь него видно бесконечную ночь. Можно пытаться рисовать на песке. Но след исчезает даже раньше, чем успевает проявиться. Можно пытаться тренироваться – но тело здесь не чувствует усталости. Одни и те же бесконечные цветы сакуры. Может ли быть что-то другое? Когда Эи вернулась в первый раз, Сара разозлилась и требовала объяснений. Когда Эи вернулась в десятый раз, Сара плакала и умоляла выпустить её. Когда Эи перестала возвращаться, Сара поняла, что почти забыла настоящую реальность. Полупрозрачные лепестки, словно созданные угасающим сознанием, никогда не достигнут земли. С каждым днем становилось всё сложнее вспомнить, что где-то там есть целый мир. Что она прожила целую жизнь в мире, который выглядит совсем по-другому. Стрела, отпущенная в цель, вдруг замерла на полпути. Значит, любить божество – это согласиться на такую цену, только чтобы ей не пришлось больше терять? Прости меня, Кудзё Сара, смертная, которая смогла полюбить божество. Однажды я обязательно провожу тебя к смерти. Как только… буду готова.