Искушение свершилось

Подходя к дому Кроули, Азирафель нервно прикусывал губу и теребил цепочку своих старинных часов. А ведь ещё вчера он находился в прекрасном расположении духа, на что имелись веские причины: Апокалипсис предотвращён, они свободны, а значит больше никаких обязанностей перед бывшими работодателями и страха быть разоблачёнными. По прошествии недели после празднования своего успеха в «Ритце», Азирафель виделся с Кроули практически каждый день за исключением вчерашнего вечера. Ангел хотел в очередной раз пригласить своего — теперь-то можно было смело это утверждать — дорогого друга в книжный магазин на распитие нескольких бутылочек Шато-Марго, припасённого с 1855 года, однако телефон Кроули молчал в ответ на звонки. Предположив, что Кроули просто крепко спит, Азирафель не стал больше его беспокоить, но когда демон не ответил и сегодня, ангел встревожился и решил сходить к нему домой. Азирафель старался не поддаваться панике, помня о привычке друга впадать в долгие спячки, но сейчас Кроули казался таким деятельным и переполненным энергией, что у него просто не было причин убивать скуку продолжительным сном. Поднявшись на нужный этаж, Азирафель постучал в дверь. Не дождавшись ответа, ангел прибегнул к небольшому чуду и вошёл в коридор. В квартире было темно и тихо. — Кроули, ты здесь? — нерешительно позвал ангел. Из дальней комнаты послышался шорох. Азирафель издал вздох облегчения. — Ох, Кроули, дорогой, ты здорово меня напугал! Почему ты не… От увиденной картины Ангел осёкся, едва переступив порог спальни. Кроули сидел прямо на полу в окружении пустых бутылок из-под крепкого алкоголя. Уставившись на ангела осоловелым взглядом змеиных глаз, демон пьяно икнул: — Азрфль… Хршо, что пршёл. Попрщаемся, — подытожил демон, отсалютовав пустой бутылкой. — Попрощаемся? — недоумённо переспросил Азирафель, нахмурив брови. — Ты куда-то собрался? Надолго? А ведь ангел был уверен, что у них всё хорошо. И даже собирался поговорить с Кроули о том, чтобы переехать в какое-нибудь тихое место и разделить друг с другом уютный коттедж. — Нвсегда, — отрезал демон, резким движением откупорив новую бутылку и присосавшись прямо к горлышку. — Пду в блжайшую црковь и окнусь в свтую воду! — Кроули, бога… да кого угодно ради! Что ты такое говоришь?! — не на шутку занервничал Азирафель, которого до жути пугало всякое упоминание его дражайшего друга и святой воды в одном предложении. — Задлжал. Так много задлжал… — горько протянул Кроули. — Что и кому ты задолжал? — допытывался Азирафель. — Опять взялся за азартные игры? Но как ты мог задолжать, если тебе всегда выпадают одни козыри? Азирафель сердито засопел, вспомнив свою первую и единственную попытку сыграть с Кроули в карты. При этом демон нагло утверждал, что не мухлевал, а его выигрыш — чистое везение. Кроули несчастно застонал и протянул Азирафелю какой-то скрученный в рулон пергамент. — Вот! — исчерпывающе объявил он, как будто это всё объясняло. Ангел деловито нацепил на нос очки и начал разворачивать документ. Спустя мгновение Азирафель подпрыгнул на месте, а его очки съехали на нос. — Это же расчётный лист из Ада! — вскрикнул ангел. — Но ведь там не посылают «грубых записок»? — Как вдишь, пслали! — махнул рукой Кроули. Азирафель и сам на следующий день после их трюка с обменом телами получил из Небесной Канцелярии официальное уведомление об увольнении с личной подписью Гавриила и печатью. Но он даже не подумал о том, что Ад посылает своим сотрудником аналогичные письма. В отличие от послания Азирафеля, уместившегося на одном-единственном листе, этот документ выглядел очень странно и представлял собой длиннющий список. Глаза Азирафеля расширялись, словно блюдца, по мере того, как он разворачивал казавшийся бесконечным рулон. — Расплавленный воск? Порка? Шибари? Игры с дыханием? Оргия? Кляп? Не дочитав, ангел запнулся и покраснел, словно свёкла. — Кроули, что это за список извращений, и какое он имеет отношение к твоему увольнению? — Длги за шсть тсяч лет, — развёл руками демон, расплёскивая содержимое бутылки. Ангел глубоко вздохнул: — Так, ты сию же секунду трезвеешь и объясняешь мне, что всё это значит! — безапелляционно потребовал Азирафель. Кроули недовольно застонал, но ангел был непреклонен, отняв у него бутылку и усадив на кровать. Поморщившись, демон нехотя изгнал из крови алкоголь и мрачно зыркнул на ангела. Азирафель демонстративно выгнул бровь и забарабанил пальцами по столу в ожидании ответа. — Что здесь непонятного?! — зло рявкнул демон, взъерошив волосы. — Моей обязанностью было искушать. Секс — самый простой и действенный способ. Залезть к кому-нибудь в штаны или под юбку, и грешная душа считай в кармане! — Так откуда, в таком случае, возник этот список, если ты успешно справлялся со своими обязанностями? — недоумевал ангел. — Нгк… — Демон начал предательски краснеть, опуская взгляд. — Возможно, я проявил некоторый творческий подход. Вместо скучного и банального траха можно ввергать людей во грех гораздо более хитрыми способами: вызывать жадность, гнев, зависть… В конце концов чего только стоит зависимость от соцсетей! — Но в чём проблема, если результат всё равно достигался и искушение совершалось? — Проблема в том, что все они просто кучка чёртовых бюрократов. При оформлении документов вскрылось, что в моем послужном списке не хватает «приводов» душ за похоть! Теперь я должен отработать все долги… Добровольно или принудительно. — Ох, мой дорогой… — сочувственно выдохнул Азирафель. — Но наверняка же можно что-нибудь придумать! Ангел начал внимательно перечитывать пергамент, надеясь найти какую-то лазейку. — Фу, даже думать об этом противно! — простонал Кроули. — Мерзкие людишки кишат бактериями и их телесные жидкости… — демон вздрогнул от явного отвращения. — Так ты никогда… — поражённо пробормотал Азирафель, отвлёкшись от чтения. — Конечно же, я никогда не стал бы заниматься подобными мерзостями! — возмутился Кроули, рухнув на диван рядом с Азирафелем. — Обмениваться с кем-то слюной или ещё чем похуже? Как будто ты сам согласился бы на нечто подобное! — фыркнул демон, укладывая голову Азирафелю на колени. Ангел заерзал и покраснел, пробормотав что-то себе под нос. Кроули удивлённо выгнул бровь, расслышав обрывок, брошенной ангелом фразы. — Я сказал, что это не так уж плохо, а иногда и очень хорошо! — скороговоркой повторил Азирафель. — Ты занималссся этим?! — недоверчиво прошипел демон, вскидывая голову с мягких колен ангела. — А зачем, по твоему мнению, я ходил в джентльменские клубы? — всплеснув руками, уточнил Азирафель. — Я думал ты там танцевал гавот или занимался другими нелепыми вещами, а не… — демон осёкся, не сумев закончить мысль вслух. В комнате повисло неловкое молчание. — Так значит, ты вот уже пару веков предаешься греху похоти? — переспросил Кроули, не в силах поверить услышанному. Азирафель бросил на друга возмущённый взгляд. — Я, между прочим, никого не совращал, не искушал и не втягивал в прелюбодеяние! Всё было исключительно по обоюдному восторженному согласию двух свободных людей, а значит, не было никакого греха, — заметил Азирафель тоном, в котором сквозила обида. — И если уж на то пошло, я предаюсь, этому как ты выразился «греху» намного дольше. Кроули вытаращил глаза и раскрыл рот, по-новому взирая на старого друга. — Дольше? — мысли в голове Кроули кружились, словно осенние листья на ветру. — Времена Шекспира? — предположил демон. — Раньше, — выдохнул признание ангел. — Средние века? Ангел в ответ лишь покачал головой. — Рим? — снова попробовал Кроули. Азирафель отрицательно хмыкнул. Кроули завис, словно испорченный новомодный гаджет, и после нескольких мгновений молчания выкрикнул: — Эдем?! Ангел поперхнулся воздухом, закашлявшись: — Ох, мой дорогой, но не настолько же раньше! Я впервые попробовал человеческие радости плоти где-то незадолго до потопа… — О, ради Бо… Сат… кого угодно ради! — перебил Кроули. — В то время как я, не покладая рук, нёс нелёгкую демоническую службу, ты развлекался со смертными! Кроули драматично прикрыл лицо руками, снова падая ангелу на колени. Азирафель машинально зарылся руками в волосы друга, пытаясь успокоить. — Мой дорогой, ничто не мешало тебе тоже попробовать… Кроули резко зашипел, больше походя на рассерженную кошку, чем на змея. — Попробовать?! Да я терпеть не могу, когда ко мне прикасаются! — Ну, я же к тебе прикасаюсь, — возразил ангел, продолжая поглаживать Кроули по волосам. — Ангел, ты — это другое дело! Ты… — Кроули резко осекся, вскакивая на ноги. — Погоди-ка, погоди… Демон схватил злополучный пергамент, пролистал его до самого конца, внимательно вчитываясь в мелкий шрифт под звездочкой. — Точно! Как же я раньше не вспомнил! Ангел! — что было сил завопил Кроули. — Да? — нерешительно отозвался Азирафель, беспокоясь, не повредился ли его дорогой друг разумом. Кроули поднёс пергамент к самому носу Азирафеля и ткнул пальцем в мелкие строчки текста. Ангел, скорее по привычке, чем из-за необходимости, нацепил на нос очки и зачитал вслух: — Совращение ангела приравнивается к наивысшему мастерству искушений и влечёт за собой списание всех долгов… — Вот именно! — прищёлкнул языком Кроули, уставившись на собеседника немигающим взглядом в ожидании реакции. Азирафель, который начал понимать, куда шёл этот разговор, нахмурил брови и резко встал с дивана. — Куда это ты собрался?! — возмущенно завопил Кроули. — Не желаю пользоваться твоим безвыходным положением, принуждая к действиям, которых ты не хочешь, — категорично объявил ангел, шагая к дверям. — Ангел, стой! — Кроули тоже вскочил на ноги, преграждая Азирафелю путь. — Как, скажи на милость, я буду тебя совращать, если ты не можешь усидеть на месте? — Я не буду заниматься с тобой сексом ради списания долгов. Мне противна сама мысль об этом! — признался ангел, но Кроули понял его по-своему. Демон мгновенно напрягся и отвернулся от друга, направившись к дивану и рухнув на него всем своим весом. — Конечно, куда уж мне? — зло выплюнул он. — Ты готов заниматься этим с первым встречным человеком, но только не со мной — мерзким демоном, от вида которого тебя наверняка тошнит. — Кроули, я не это хотел сказать… — попытался ангел. — Уйди прочь, Азирафель, оставь меня в покое, — устало сказал Кроули, прикрывая лицо ладонями, чтобы скрыть разочарование и душевную боль, нанесённую существом, в которое он влюблен с незапамятных времён. Ангел глубоко вздохнул и осторожно опустился на диван рядом с Кроули, мягко убирая его ладони с лица. — Глупое создание, я люблю тебя больше целого мира, — с дрожью в голосе признался Азирафель, глаза которого заблестели от влаги. — И теперь, когда Земле не грозит Апокалипсис, я был бы счастлив разделить с тобой близость всеми возможными способами, если бы ты этого захотел, но делать это под принуждением Ада — значит совершать насилие, тем более ты так старательно избегал любых интимных взаимодействий. Кроули, казалось, перестал дышать, отчаянно вцепившись в ладонь ангела. — Повтори то, что ты сказал. Наверное я ослышался… — Люблю тебя, — прошептал Азирафель, переплетая их пальцы. — Не только небесной любовью, которой ангелы любят всех созданий божьих, больших и малых, но и земной романтической и плотской любовью. Я испытываю к тебе эти чувства вот уже несколько сотен лет, просто раньше боялся последствий, поэтому запрятал их глубоко-глубоко в своём сердце и никогда не позволял им выйти наружу. — Ангел, я люблю тебя со времен самого Эдема, но никогда даже не надеялся на взаимность, — на одном дыхании признался демон, почувствовав, что с его плеч падает огромный груз. Два бессмертных создания обнялись на диване, не сдерживая своих чувств. Азирафель крепко прижал демона к себе, словно боялся отпустить. — Кроули, мой дорогой, если тебе не нравится секс — это нормально. Нам не нужно им заниматься. Мы что-нибудь придумаем с твоим долгом, тебе не нужно себя заставлять. Демон фыркнул, уткнувшись носом в шею Азирафеля. — Ангел… Дело не в том, что мне не нравится секс. Мне он нравится. Я довольно часто балуюсь сам с собой. Мне просто не нравится заниматься им с кем-то. С кем-то, кто не ты. Азирафель удивлённо посмотрел на демона в своих объятиях. — Дорогой, но моя физическая оболочка за столько лет пребывания на Земле уже почти не отличается от человеческого тела. Я также ем, пью, потею, выделяю телесные жидкости, у меня даже бактерии есть. Просто не болезнетворные. — Ты — это другое дело. Твоё земное воплощение прекрасно и желанно для меня, а твои прикосновения ощущаются… правильно, — Кроули с трудом подобрал нужное слово. — Просто я не думал, что у тебя есть сексуальные потребности. Вы, ангелы, обычно бесполые создания. — Но можем обрести пол, если приложим усилия, — хихикнул Азирафель. — И это не то, чтобы потребность, скорее удовольствие, которому я время от времени потворствую. Хотя, должен признаться, последний подобный опыт у меня был больше века тому назад. — Так не пора ли нам освежить твой опыт? — соблазнительно прошептал Кроули, ладонь которого медленно прокладывала себе путь по ноге Азирафеля, опасно приближаясь к бедру. Ангел прочистил горло и отодвинулся, окидывая демона нерешительным взглядом. — Мой дорогой, ты уверен, что… — Я чертовски и абсолютно уверен! — рявкнул раздосадованный демон, глаза которого неотрывно следили за губами ангела. — Но твой долг… — Ангел, кого угодно ради, — перебил Кроули. — Я почти благодарен Аду за такую возможность, иначе мы бы танцевали вокруг друг друга ещё пару тысяч лет! Не тратя времени на дальнейшие споры, демон сделал рывок вперёд и прижался к вожделенным ангельским губам яростным поцелуем. Растерявшийся в первый момент Азирафель вскоре начал отвечать, забыв о терзаниях и моральных дилеммах. Кроули же, дорвавшись до запретного плода не хуже первых людей, беззастенчиво пользовался змеиным языком, вызывая у партнера неконтролируемые стоны. По-видимому, Кроули был ничуть не против обмена слюной и бактериями с весьма конкретным ангелом. — Дорогой, где ты научился так потрясающе целоваться? — хрипло прошептал ангел, вынужденный прервать поцелуй, чтобы сделать вздох. — Я талантлив от природы! — усмехнулся демон в своей шутовской манере. Но как оказалось, дальше поцелуев природные таланты Кроули не распространись, потому что при попытке раздеть Азирафеля демон запутался в слоях, выругался и досадливо зашипел. Оказавшись в новой ситуации, Кроули явно занервничал, не зная как признаться в этом ангелу, не уязвив свою гордость. Но прозорливый Азирафель и сам всё понял, чувствуя неуверенность в каждом жесте своего «соблазнителя». Руки ангела мягко легли на плечи демона, а губы зашептали в самое ухо: — Мой дорогой, сегодня у тебя выдался очень тяжелый день. — Не пытайся отвлечь меня, Ангел, — вяло возразил Кроули, подаваясь навстречу ласке. — И в мыслях не было, — улыбнулся Азирафель, задевая губами мочку и вызвав у партнера судорожный вздох. — Просто я подумал, что для начала мы могли бы расслабиться, принять душ… — Вместе? — загорелся идеей Кроули. — Почему бы и нет? — легко согласился ангел. — Прокладывай путь! С помощью небольшого чуда Кроули в рекордные сроки избавил себя и Азирафеля от ненужной одежды и затащил ангела в свою огромную ванную, оборудованную дорогущей душевой кабиной. Включив воду погорячее, но так, чтобы не обжечь ангела, парочка снова начала целоваться, позволяя струям ласкать обнажённую кожу. Постепенно поцелуи спускались вниз по шее и груди, а жадные руки гладили спину, дерзко спускаясь всё ниже. Кроули совершенно обмяк и хватал ртом воздух, сжимая плечи ангела до красных отметин. Азирафель и сам распалился, словно шагнул в адское пламя, с трудом отвлекаясь на то, чтобы выключить воду и переместить своего возлюбленного обратно в спальню. Демон смотрелся совершенно потрясающе на огромной кровати застеленной чёрными шёлковыми простынями. Азирафель застыл, залюбовавшись зрелищем, что дало Кроули возможность немного остыть и посмотреть на ангела более осмысленным взглядом. — Я успешно тебя искушаю, Ангел? — пошутил Кроули, выгнув бровь. Азирафель, усмехнувшись, кивнул, прочертив языком влажную дорожку от горла демона до самого лобка. — Почему-то у меня складывается ощущение, что искуситель сегодня совсем не я… — это были последние связные слова демона, прежде чем самую чувственную часть его тела обхватил нежный жар ангельского рта. Демон извивался на постели, рискуя соскользнуть вниз, если бы не руки ангела, удерживающие его бёдра на месте в крепкой, но ласковой хватке. Кроули совершенно потерял способность внятно говорить и издавал нечленораздельные звуки, толкаясь навстречу умопомрачительным движениям рта и языка. Удовольствие подступало раскалённой волной, пока, наконец не вырвалось наружу, словно кипящая лава. Ангел довольно облизнул губы, глядя на разомлевшего демона, ярко-жёлтые глаза которого были совершенно расфокусированы. — Любовь моя, как ты себя чувствуешь? Тебе понравилось? — тихо спросил Азирафель, ложась рядом с Кроули. Демон удивлённо моргнул, словно пытаясь уловить суть вопроса, но затем коварно улыбнулся, обвивая ангела руками и ногами, словно удав свою добычу. — О, ангел, это был определённо самый приятный опыт соблазнения в моей долгой демонической жизни. Мне даже захотелось отправить в Ад корзину с фруктами в качестве благодарности. Азирафель счастливо рассмеялся, уютно устроившись в объятиях Кроули. В этот момент раздался громкий треск. Ангел и демон подскочили на кровати, не понимая, что произошло. Оказалось, что забытый на столе кусок злополучного пергамента превратился в кучку пепла, а на его месте лежало официальное уведомление об увольнении, скреплённое печатью Вельзевула. — Значит, сработало? — тихо спросил Азирафель, нервно поглядывая на демона. Ведь теперь, когда над ним не нависала угроза в лице бывших работодателей, Кроули ничто не удерживало рядом с Азирафелем. — Искушение свершилось, — торжественно заявил демон. — И это значит, что теперь нам вовсе необязательно… — пролепетал ангел. Кроули цокнул языком и собственническим жестом притянул ангела к себе. — Знаешь ли, я привык очень хорошо выполнять свою работу, поэтому считаю своей святой… эээ… дьявольской обязанностью пройтись по всссему сссписку, — Кроули непроизвольно зашипел в конце фразы, отчего дыхание Азирафеля участилось. — И не знаю насчёт кляпа, оргий, порки и игр с дыханием, но вот расплавленный воск и шибари нуждаются в тщательном рассмотрении. Ангел посмотрел в озорные глаза своего любимого демона и, отбросив всяческие сомнения, вовлёк его в поцелуй. *** На следующее утро Князь Вельзевул сверлила мрачным взглядом корзину фруктов, чудесным образом появившуюся на её рабочем столе.