Выбор

Утро понедельника выдалось отвратительным. Гермиона не выспалась, низкие серые облака навеивали тоску, и возвращаясь с завтрака Гермиона обнаружила, что забыла в Большом Зале сумку, а это означало, что она не успеет перед первой парой заскочить в библиотеку. Но возможно причина плохого настроения скрывалась не в пасмурной погоде или нарушенных планах. Выходные прошли в тягучем ожидании встречи, которая так и не состоялась. И это ожидание вымотало Гермиону до предела. Любой шорох в коридоре отражался внутри надеждой и она против воли начинала искать огромные глаза и острые уши эльфа, которой сообшит заветные слова. Домовик так и не появился. Слова не были произнесены. Она чувствовала себя изнасилованной своими же собственными ожиданиями. О том, что Дамблдор отсутствовал в Хогвартсе с вечера пятницы Гермиона узнала только в воскресенье днем, совершенно случайно, на незапланированом собрании префектов, созваном Макгонангл. Зачитав скорректированный график дежурств и напомнив про обязанности старостата, профессор призвала быть сильными в такое неспокойное время, и упомянула, что пока директор школе в отъезде лежащая на их плечах ответственность увеличивается вдвое. Эта новость раздавила Гермиону. Дамблдор не предупредил ее, что собирается покинуть школу. Он никогда не посвящал ее в свои планы и не считал нужным ставить в известность, даже если ситуация касалась ее напрямую. Да и должен ли был? В конце концов кто она и кто он. Но неужели она не заслужила этого? Каплю уважения за все, что она сделала ради него. Возможно подобные желания эгоистичны и Гермионе стоит спрятать свои прихоти поглубже, но стойкое чувство несправедливости билось в груди. Это неправильно. Так не должно быть. У нее забрали детство, ее лишили выбора. С первого курса все ее планы строились вокруг встреч в круглой комнате. Неизбежные и короткие, они превращали жизнь Гермионы в бесконечный цикл из тайн и лжи. Считая дни, часы, минуты она переигрывала старые диалоги и продумывала новые. Без права поделиться и быть услышанной. Но самое худшее — Гермиона понимала, как бы сильно она не ненавидела происходящее, не в ее власти изменить что-либо. Ведь что ей оставалось? Пойти против Дамблдора? Рассказать все друзьям? Исчезнуть из магического мира? Все эти решения несли в себе слишком много эгоизма и последствий, ответственность за которое она не была готова принять. Радосадованная этими мыслями она не сразу заметила, что Малфой не присутсвовал на собрании префектов. И если бы Макгонагл не поинтересовалась у Паркинсон, где потерялся ее колега, то наверняка и не обратила бы на это внимание. За прошедшие выходные она ни разу его не видела. Если честно, то и не пыталась его найти. После той стычки в коридоре ей нужна была передышка. Она не знала, что скажет Дамблдору при встрече, не знала как оправдать свой провал. И это обстоятельство делало ожидание только ещё более тягостным. Спустившись по мрамарной лестнице, Гермиона оказалась в холле первого этажа. Из дверей Большого Зала вышел Малфой. Не считая их двоих, холл был пуст и Драко практически сразу наткнулся взглядом на Гермиону. — Грйнджер! Он остановился, уставившись на девушку. На нем не было школьной мантии, только черный свитер. Потрепанный и взъерошенный - парень выглядел злым. Гермиона проигнорировала его, стремясь как можно быстрее попасть в Большой Зал. Сейчас ей не было дела, чем так сильно разозлен парень. Она не позволит ему высыпать на нее свои эмоции как мусор, от которого ему охота избавиться. Найди кого-нибудь другого. — Стоять! Ты оглохла? Слова летели Гермионе в спину. Она буквально могла чувствовать как они разбиваются о ее хребет. До двери оставалось чуть больше метра. Малфой не будет устраивать с ней сцену на виду у всей школы. Гермиону повело назад. Малфой схватился за ее мантию, потянув на себя. Хлопок. Внутри Гермионы что-то лопнуло. Она развернулась так резко, что волосы ударили ее по щекам. — Чего тебе? — сказала она, сбрасывая чужую руку. Ее так достало все происходящее. Уже не было сил терпеть. Людей вокруг. Придурка напротив. Себя. Покой. Это все, о чем она просила. Неужели это так много? Когда ничего стало много? — Где я был на этих выходных? — спросил Малфой. Гермиона готовилась нападать и защищаться, но вопрос был слишком простым. Это дезориентировало. — Чего? — спросила она шепотом. — Где я был на этих выходных? — повторил Драко. Гермиона показаось, что ее разыгрывают и она сделала шаг назад, чтобы лучше увидеть человека, который стоял перед ней. Страх. Вот что Гермиона нашла в серых глазах Драко Малфоя. Он пытался замаскировать его под злость, и она почти ему поверила. Его кожа — бледная. Нездорово бледная. Мешки под глазами — серые. Глаза — пустые. Потрескавшиеся губы все в чешуйках омертвевшей кожи. А еще ему страшно. Он старается не подавать виду, но Гермиона знала это чувство слишком хорошо, чтобы спутать с чем-то другим. Вся агрессия девушки испарилась. Видимо Драко это заметил. — Отвечай мне! — крикнул он. Гермиона вздрогнула. Ее вернуло в реальность. Он — Пожиратель смерти. Враг Гарри. Надменный задира. Да кто угодно. Драко Малфой не заслуживает ее жалости. — Откуда мне знать? — выпалила она. — Откуда тебе знать? Ты следишь за мной. — Я повторяю в последний раз. Мне нет до тебя дела. Малфой хмыкнуля. — Ты — дамболоровская крыса. Я знаю, ты ходишь за мной по пятам, потому что твой хозяин приказал тебе. — У меня нет хозяина, Малфой. Намек на связь Драко с Воландемортом явно не остался незамеченным. Парень вспыхнул как спичка. — Иди к черту, сука! Ты держишь меня за идиота? Возможно тебе удается провести своих слепых друзей, но я тебя насквозь вижу. Драко угрожающе наклонился вперед, тыча пальцем Гермионе в грудь. — Я сказала отвали, придурок! Гермиона ударила его по руке, разворачиваясь, чтобы уйти. Драко схватил ее за мантию, перегораживая дорогу. Теперь их лица были меньше, чем в сантиметре друг от друга. — Ты никуда не уйдешь, пока не ответишь мне, — прошипел парень над ее ухом. Гермиона начала брыкаться, стараясь вырваться. — Убери от меня свои руки! — Заставь меня. Плечи Гермионы похолодели. Драко прижал ее к стене, сильнее натягивая ткань мантии на груди девушки. Еще чуть чуть и он поднимет ее в воздух, как котенка за шкирку. Гермиона сунула руку в карман, молясь, что она не оставила в забытой сумке волшебную палочку. — Ну что молчишь, крыса? Дар речи потеряла? Отвечай мне! — Драко тряханул девушку, прибивая к стене. Он кричал так громко, что было удивительно, как в холл еще не сбежался народ. Удар не был сильным, но у девушки сперло дыхание. Драко выглядел помешанным. Его глаза покраснели и он выпучил их с такой силой, что казалось они сейчас лопнут. Впервые в жизни Гермиона чувствовала от него реальную угрозу. Пальцы нащупали продолговатое деревко и Гермиона достала палочку, прижав ее острие к горлу Малфоя. Драко вздрогнул. — Отойди от меня, иначе я за себя не отвечаю! — она снизила голос до шепота. Гермиона сильнее надовила на полчку, вжимая ее в плоть парня. Рука на ее груди ослабла. — Какого хера, Грейнджер? Голос Драко был осипшым, взгляд снова стал осознанным. Он сделал небольшой шаг назад, но по прежнему не отпускал ее. Гермиона сделала глубокий вдох. — Я считаю до трех, — сказал она. Драко приподнял бровь, смотря с недоверием. — Раз, — палочка образовала маленький кратер в шее у парня. Драко отпустил девушку и сделал шаг назад, поднимая руки в капитулирующем жесте. — Грейнджер, успокойся. Голос парня был спокоен, но они все еще стояли на расстоянии меньше вытянутой руки. Гермиона была настроена решительно. — Дв… — Мисс Грейнджер, — раздался голос сбоку. Малфой отлетел от Гермиона как ошпаренный, и она осталась у стены одна с уперающейся в пустоту палочкой. Трус.