Выбор

Дни тянулись друг за другом. Черные и похожие друг на друга. В воспоминаниях они оставляли холодный камень коридоров, головную боль и месиво из смазанных лиц. В них не было ничего нового, не было ничего старого. Он просыпался и засыпал с одной единственной мыслью. Найти выход. Нужно было найти выход. От этого зависела его жизнь. Жизнь его родных. Это было его единственной целью, остальное превратилось в назойливые помехи и бессмысленные условности. Но его изначально блестательный план тух на глазах. Исчезательный шкаф не работал. Драко использовал все известные ему заклинания, пригодные для починки вещей или как-либо связанные с этим. Блокнот, который он носил с собой был полностью исписан заметками как эти заклинания действовали, какой эффект они давали и как долго он длился. Несколько раз он пытался создать новое заклятие, но все попытки обернулись неудачей. Стараясь оставаться всегда сосредоточенным, он отстранился от друзей, перестал уделять внеурочное время предметам, которые раньше его интересовали и даже подумывал бросить квидич, но решил, что это вызовет слишком много подозрений. Иногда наружу пробиралась злость. Просачивалась сквозь трещинки его самообладания и заполняла поверхность. Драко не знал, что с ней делать. У него бывали приступы неконтролируемой агрессии в более раньее годы и это не было похоже на то, что он испытывал сейчас. Те вспышки были яркими и коротковременными. Чувство которое одаливало его сейчас было тяжелым и постоянным. Будто злость стало частью его самого. Проблема была в том, что злость подстегивала остальные чувства. А это уже было серьезной угрозой всем планам, которые и так шатались при любом дуновении ветерка обстоятельств. В моменты, когда становилось невыносимо и эмоции пробивались сквозь еще неокрепшие стены оклюменции, он просто срывался с места и, выскочив из гостинной, окунался в темноту коридора. Коридор. Вот чем стала его жизнь. Длинным тёмным коридором. Точно таким же как десятки тех, что переплетаюсь друг с другом в этом замке. Или в Мэноре. Они ведут его, бесконечно сворачивая или упираясь в тупики. Напоминая вены и сосуды каменного организма. Его сердце — мрамор. Тяжелое и неразрушимое. Стены заменили Драко друзей. Они нашептывали ему все что знают, рассказывали чужие секреты. Он мог часами бродить в темноте, слушая лишь эхо собственных шагов и представляя тот самый день, когда пустой коридор закончится. Когда в конце появится свет и он выберется из лабиринта. Поэтому сейчас он не нашел решения лучше, чем так же нестись по коридорам. Ком в горле — вот, что он чувствовал. Страх сожрал его за этот месяц, не давая проходу. И сейчас не помогла даже злость. Злость на крысу Грейнджер, которая явно что то знала, но не рассказывала ему. Похер, он еще успеет добраться до нее. Сейчас же он старался убежать, но разве от себя самого убежишь? Спрятаться. Нужно хоть где то спрятаться, чтобы облегчить душу. До восьмого этажа ему сейчас не добежать, он просто не успеет. Иначе разрыдается прямо здесь. Как девчонка. В этот момент он увидел дверь. Обветшалую. Никому не нужную и так не похожую на все остальные. Драко удивился. Как он раньше не замечал ее? Почему всегда проходил мимо? Ему пришлось обойти весь замок, чтобы найти ее — на втором этаже. Наверно, это и есть его убежище. В коридоре было пусто, все ученики разошлись по классам, но по старой привычке Драко все равно оглянулся. Никто не должен его видеть. А ком в горле уже надрывался. Драко скривил губы. За дверью оказался туалет. Заброшенный. Но ему было уже все равно. Он бросился в одну из кабинок, потому что слезы рвались наружу. Свитер душил. Он попытался оттянуть горловину, но ничего не помогало. Тогда он ударил кулаком в стену кабины. Боль, вот что ему сейчас нужно. Боль, чтобы не рыдать. Чтобы отвлечься. Но мысли в голове не оставляли в покое. Драко, где ты был? И эти зеленые глаза Пэнси. Где он пропадал все чертовы выходные? Удар. Где, блядь? Удар. Что за херь с ним творится? Удар. Еще удар. — Может хватит? Драко непроизвольно вздрогнул, оборачиваясь. Какого хера? — Кто здесь? — и собственный голос надрывается. — Я — Плакса Миртл. Тут перед самым лицом Драко появился призрак девушки, настолько близко, что он отшатнулся и врезался в противоположную стену кабинки. Девушка глупо засмеялась. — Убирайся отсюда. — Вообще то, это мой туалет, — девушка надула губы. — А вот тебя я здесь вижу впервые. Почему ты плачешь? — Я не плачу, отвали от меня. Плакса Миртл всплыла вверх. — Тебя кто то обидел? Меня тоже часто обежали… — Я же сказал, отвали от меня… — Какой ты грубый. Не то что Гарри… Тут Драко оторопел. — Гарри? Ты сейчас говоришь про Гарри Поттера? Он тоже бывает здесь? Миртл сделала грустные глаза. — Я давно его здесь не видела… А что? Ты друг Гарри? Ты пришел, потому что он попросил тебя? Драко скривил губы. — Еще чего. А призрак все никак не отставал. — Так ты поэтому плакал? Потому что у тебя нет друзей? — Я же сказал, что не плакал! — Но я ведь видела. Должно быть у тебя случилось что то ужасное? Драко вздрогнул. Если бы она только знала, что у него случилось… Задернув рукав свитера, Драко показал Плаксе Миртл метку. Это мучело его с самого приезда в Хогвартс. Ему не с кем было поделиться всеми темными секретами, что хранились в его душе. Самое ужасное, он не знал, что испытывать. Гордость? Отвращение? Эти чувства не походили на правду. Зато он крайне ярко запомнил тот день, когда получил ее. И боль, с которой этот ритуал сопровождался. Для получения Черной Метки нужно распороть руку. Пожертвовать свою плоть, доказав тем самым верность. А после метку буквально выжигают на твоей коже. Боль была адской. Драко готовили к этому все лето. Беллатриса каждый день напоминала о чести, которую Темный Лорд собирается оказать ему. Но в назначенный день, стоя на коленях на мраморном полу подвала в Мэноре, и видя перед собой подол плаща своего нового хозяина, Драко не испытывал ничего кроме ненависти. Именно в тот день в его сердце зародилось это желание - отомстить. За свою семью. И ему было плевать как и чего это будет стоить. Правда оказалось, что строить мечты и столкнуться с реальностью — разные вещи. Теперь лежа ночами в кровати он чувствовал как змея шевелится, обволакивая черный череп, чувствовал как она жжется. В эти минуты он понимал — Темный Лорд творит ужасные вещи. И пока остальные боялись неизвестности — он знал все наперед. В эти ночи его съедали сожеления. Сожаления, в которых он ни за что бы не признался даже самому себе. Он не знал, зачем показал метку Миртл. Наверно, просто хотел напугать ее. Может, немного надеялся, что она расскажет об этом кому-нибудь. Но призрак не исчез. Она не растворилась и не начала кричать. Только удивилась, а потом подплыла ближе, чтобы рассмотреть. Наверно, именно это подкупило Драко больше всего. Он не знал сколько просидел в туалете, но он рассказал призраку все. Все, что копилось у него на душе с самого мая. И с того момента как его отца упекли в Азкабан. Пару раз он чуть не заплакал. Снова. Но ему не было стыдно. Ему было все равно. Впервые, за долгое время. Когда разговор был окончен, Драко поднялся с пола и вышел к умывальникам. Из зеркала на него смотрел… кто-то. С красными глазами и бледной кожей. И этот кто то никак не мог быть Драко Малфоем. Холодная вода немного привела в чувство. Истерика отступила и внутри появилась пустота. Привычное и такое знакомое ничто. Драко вышел из туалета. Как только он свернул в главный коридор — его оккутали люди. Казалось, весь Хогвартс торопился куда то. Выцепив из толпы Слизеринца, курсем помладше, Драко спросил. — Что происходит? Куда все идут? — В Большой зал. Дамболдор собирается сделать объявление. — Какое еще объявление? Парень пожал плечами. Ясно. — Наверно из-за того, что сегодня произошло у третьекурсников. — Чего у них случилось? Можешь нормально сказать. — На занятии по уходу за тварями... Поговаривают, там тело нашли. В лесу.