РеМия

2017 год, сентябрь, Токио. ...Я тихо спустился по лестнице, прислушываясь к тишине. Лишь звук ударяющейся об кружку ложки заставил меня почувствовать, что родители всё ещё дома. Я хотел подслушать их разговор, но, как ни странно, они молчали. Просидев так минуту, не утолив свою жажду интереса, я поднялся обратно в комнату. Как-никак, я вчера был очень груб с ними, поэтому решил послушно собрать вещи в чемодан. Оделся, расчесался. Оглянул себя в зеркале. Длинная пепельная прядь волос закрывала глаз, поэтому я решил зацепить её одной из маленьких резиночек, которые валялись у меня на каждом шагу. Я каждый раз покупал их и сразу терял по всему дому, поэтому не беспокоился о запасах. Если говорить обо мне... у меня, конечно, было тут пару друзей, но они были мне не близкими, а просто знакомыми. Мы с ними просто провожали друг друга, это я и считал дружбой. Поэтому я ни с кем не попрощался и даже не предупредил, что переезжаю. Присел на кровать и задумался. Интересно... как я буду жить в другом месте, разговаривать на другом языке (хотя английский я знал достаточно хорошо), общаться с кем-то! Не думаю, что они примут японца. Ну, как японца, мама была чистой англичанкой, а отец был японцем. Поэтому я считаю, что получился достаточно милым и красивым человеком. Но, видимо, другие мои ровесники так не считали... Кстати, я старшеклассник, и мне семнадцать лет. Я жил лишь сегодняшним и ни о чём не волновался... 〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰 — Акиии! — позвала меня мама и прервала мои раздумья. "秋"(Аки) — переводится как осень, так как я родился в октябре, мама захотела назвать меня так. Устало вздохнув, я вскочил и побежал на зов. Мама была одета в чисто выглаженное платье с цветами, а на голове у неё был милый красный бант. Отец сидел за столом, читал свежую газету и нюхал её (ему нравился этот запах). — Надеюсь, ты понял меня после вчерашнего разговора? — спросила немного строгим голосом мама. — Да, мама, я вас понял, — ответил я, смотря куда-то в окно и принюхиваясь к запаху только что приготовленного завтрака. Мама по-доброму улыбнулась и принялась накрывать на стол. Она пожарила вкусный завтрак, добавив свои лучшие специи. Я думаю, что мама знала, что я ничего больше против не скажу, поэтому так вкусно всё приготовила, а если бы было наоборот... Чёрт знает, голодным бы, наверное, оставила... От этой мысли стало грустно. Расставив всё на свои места, мама вырвала и отшвырнула папину газету в сторону, показывая, что пора завтракать. Отец побаивался маму, поэтому с глупым выражением лица помолился и принялся уплетать пищу. Мне стало смешно, поэтому я улыбнулся. Мама, которая это заметила, улыбнулась вместе со мной. Я знаю, что несмотря на всю свою строгость, внутри она была очень добрым человеком и была готова на всё ради счастья своей семьи. За это я всегда уважал свою мать и восхищался ею... Эххх... счастливые воспоминания 2015... 〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰〰 Теперь всё не так. Родители развелись, а мама выиграла суд и решила забрать меня в Америку. Я ничего не мог сделать, поэтому лишь смирился с таким концом. Это было большим потрясением для меня, и причины их развода я пока не знаю и знать не хочу... Ну всё, пора прощаться с домом... больше я его не увижу, хотя я поставил себе цель, что после окончания учёбы обязательно вернусь сюда и буду жить здесь. Заведу семью, жена будет японкой и буду зарабатывать на родной земле. Именно так я и решил! Самолёт, полёт, приземление... Наконец добрались до города Вустер. Вустер — не такой огромный город США, он находится в штате Массачусетс. Тут-то мы и будем теперь жить. С мамой и тётей, у которой был большой двухэтажный дом. "Да, мой Токио по сравнению с ним как планета!" — думал я и с грустной улыбкой вспоминал счастливые дни. Зашли в дом. В доме пахло только что постиранным бельём, и из угла выбежала мамина сестра, которую я видел, когда мне было лишь пять. Я её не помнил, но она меня, видимо, помнила. Она набросилась на маму с визгами, объятиями и поцелуями, давая знать, как скучала за эти годы. Меня она тоже без внимания не оставила: обняла так, будто мы знакомы тысячу лет. Её объятия были крепкими, но в то же время приятными... Она жила одна, так как была не замужем. Морщинки на её круглом лице давали знать о её возрасте, а немного седые волосы — о тяжёлой жизни. Обнимались мы примерно пять минут, и наконец она вымолвила: — Дорогие мои!!! Как же я вас давно не видела, моя дорогая Мишель! (моя мама) Как ты похудела!!! Совсем не следишь за собой, диету держишь что ли? Меня тоже научи! Вон, смотри, какая у тебя жирная сестра! — прохныкала громким голосом тётя. Впервые за эту неделю мама искренно и радостно засмеялась и потискала её живот. Я даже улыбнулся и был рад наконец видеть счастливое лицо мамы, а не её заплаканные глаза...