Ты отдашь мне свою душу

      Венди смогла отпустить через несколько минут. Состояние было паршивое. В её голове стучал бешеный приток адреналина, который бежал по венам. Она медленно открыла глаза — снова темнота, перед тем, как потерять сознание было тоже темно. Дарлинг осмотрелась в темноте и поняла по знакомому запаху, что находится в доме Питера. Венди давно подметила, как здесь пахнет: словно выжатое всеми силами запах железа из крови вперемешку с приятным запахом дымка и ягод. Но сейчас, когда ей было до ужаса тревожно, что внизу живота всё сворачивалось в тугой узел, Венди выворачивало от этого запаха. Для неё он стал резок.       Девушка немного привстала, пытаясь в темноте найти Питера. Его она не могла разглядеть, потому что глаза не привыкли к темноте.       — Питер? — настороженно спросила Венди, боясь выйти из этой кровати. — Где ты? — шепнув эти слова, Дарлинг постепенно стала привыкать к мраку       — Смотря в каком смысле. Вообще в этой вселенной, мире или в каком-то данном месте, душевно или физически, я могу быть везде, — философски начал Питер откуда-то из темной части комнаты. Тусклый лунный свет мог освещать лишь кровать Венди и небольшое расстояние от неё, оставляя оставшуюся комнату в таинственном мраке.       Из угла комнаты донёсся какой-то шум и это означало, что Питер наконец соизволил подняться с места. Пэн медленно прошёл на свет и посмотрел на Венди, подпирая подбородок ножом и не беспокоясь о том, что тот может порезать его руки, с них и так уже сочилась алая жидкость, с шумом капая на пол.       — Было не чем заняться, — пояснил Питер, пожимая плечами, прикрывая глаза и наблюдая за реакцией Дарлинг. — Как ты? — наконец смягчив тон, спросил парень, наклоняя голову в бок и приподнимая уголки губ.       — Питер…— выдохнула она, понимая, что этот кошмар ещё продолжается. Ее бил жар, да ещё и озноб прошиб весь лоб от одного только вида крови. Она боится крови больше всего.       Венди скинула одеяло и, добравшись до юноши, с силой, что была, откинула нож в сторону.       — Зачем…зачем ты так, — торопливо продолжила она, пытаясь что-то сделать, чтобы оставить его руки невредимыми. Венди привстала на носочки и аккуратно взяла его лицо в свои руки, поглаживая большим пальцем щеку. — Тише, тише, — прошептала она, чтобы он не дай Бог не наклонился за ножом обратно. Венди забыла вопрос, который задал Питер. Да и, наверно, ответ был очевиден. Даже если бы ей сейчас не было плохо, увиденное выбило ее из равновесия, как звонкая пощечина.       Питер бездушно смотрел на Венди, даже казалось, что он смотрит куда-то сквозь неё. А потом он опустил взгляд на свои руки, по которым струилась кровь, доходя до локтя и там капая на пол.       — Я вижу тебе лучше…— догадался юноша, касаясь рук девушки, которые держали его и, сжимая ладони, забывая про раны, из которых с новой силой хлестнула кровь, попадая на руки Венди. Он улыбнулся, касаясь ее щеки и проводя по ней до губ, задерживаясь на них. — раз ты так всполошилась и заволновалась, — он тихо засмеялся, кидая косые взгляды на нож, который поблескивал в свете Луны, но брать пока не собирался.       Венди вздохнула и угрюмо посмотрела на Питера. Она знала, что у неё получится его успокоить на какое-то время и уложить его спать.       — Ты не ведаешь, что творишь, — пусть ей и было страшно перед ним, но отступать она не собиралась. Тем более смотреть на то, как он причиняет себе боль Венди не могла. Она аккуратно отошла от него, но не сводила внимательного взгляда. Забрав бархатное полотенце, Венди слегка промокнула его в фарфоровом кувшине с водой. Убрав кровь со своих рук, еле сдерживая себя, чтобы не закричать от ужаса, Венди вернулась к Питеру.       — Я волнуюсь, — начала она отвечать на его последние слова, параллельно бережно промакивая его руки полотенцем, убирая кровь, стараясь дождаться момента, когда она пройдёт. — Не вымещай это чувство на себе.       Венди подняла на него взгляд и когда поняла, что он изредка посматривает на блестящее лезвие, вновь заключила его лицо в свои ладони. Ей не удастся разрядить обстановку и заставить Питера послушать её, если она будет уходить в эти философские мысли вместе с ним.       — Не надо. Хотя бы сейчас, — шепнула она и, медленно приблизившись к его губам, нежно поцеловала. Венди ухватилась за его локоть свободной рукой и стала увлекать Питера к кровати, целуя. Может, именно сейчас он отвлечется от ножа и примет немного её тепла.       Отпрянув, Венди наконец подтолкнула его к кровати, чтобы он упал на подушки. По крайне мере, Дарлинг на это рассчитывала, ведь в комнате был мрак, и она не видела, куда бросает его.       Питеру повезло, Венди все же кинула его на кровать, а не на пол, до которого было недалеко.       — Мне пока не на кого его вымешать, кроме себя, — легко ответил Питер, ложась на кровать поудобнее и закладывая руки за голову. Он смотрел на Венди, даже если он не видел ее в темноте, он знал, что сверлит взглядом именно девушку. — Я подумаю, — ответил Пэн, имея в виду остановиться с этим сейчас. Может, Дарлинг все же сможет отвлечь его от этих мыслей и тогда все закончиться хорошо для них обоих.       Венди вздохнула, прикрывая глаза. Никто не говорил, что это будет просто и вдобавок быстро. Раз после первого наслаждения от боли он причиняет её себе, а Венди идёт дальше по списку, то она даст ему ощущения куда более приятные, чем колкое чувство боли в тех местах, где касается острое лезвие. Сам звук режущей кожи был противен. Поэтому Венди медленно приблизилась к кровати, смотря на Питера. У нее все ещё болела нога.       — Ты подумаешь, — согласилась она, убирая все мысли в сторонку. — и поймешь, что можно обойтись без боли.       Венди немного улыбнулась, но этого не было видно, ведь её мягкую улыбку спрятал мрак. Она забралась на кровать и села на Питера верхом. Наклонившись к его уху, Дарлинг тихо прошептала:       — Если выместить это чувство на мне, — она была серьзна в своих словах. Нет, Венди не старается быть для него героем, который спасёт его от скуки или поможет усмирить пыл. Она лишь делает то, что ему нужно и возможно не хватает: тепла женского тела. Его не хватает и пропащим, но Питер пообещал Венди, что они больше не тронут ее.       Дарлинг притянула юношу к себе и, закрывая глаза, поцеловала его в уголок рта, а затем полностью накрыла его губы своими. Её руки хотели успокоить и расслабить его.       — Подумай о чем-то хорошем, — снова прошептала она, между тем целуя его вдоль скулы и вниз — к шее       Питер улыбнулся последними словам Дарлинг и приподнялся на локти, чтобы не держаться в одних объятьях девушки.       — О чем же мне думать кроме тебя сейчас? — прошептал Пэн на ухо Дарлинг и долго поцеловал ее в щеку, а потом и в губы. Он сел на кровать и придвинул девушку ближе, не желая оставлять между ними расстояния. Пэн был напряжен еще с самого утра, с боя с Капитаном, но сейчас, наконец, начал расслабляться, понимая к чему ведёт Венди. Он не разделял мнения Венди насчёт того, что можно обойтись без боли, даже если она и может, он к сожалению нет. И к тому же, ему дали подумать над другим: над тем чтобы прекратить на сегодня причинять себе боль, а не полностью лишиться этой возможности. Питер отстранился от девушки о чём-то задумавшись и улыбаясь самому себе. Наверное эти действия были своеобразной ошибкой, ведь они не утомляют Питера, а наоборот, придают сил и возбуждают. Но сейчас не это главное. Парень провёл языком от скулы девушки к губам и резко впился в них требовательным поцелуем, закрывая глаза.       Венди расплылась в глупой улыбке, прежде чем Питер поцеловал её. Она не знает, может ли она для него являться хорошими мыслями, потому что не понимает, какое значение они имеют для него. В любом случае, у неё получилось отвлечь его от этих мыслей хоть на немного, а за завтра она ручаться не может — между прочим на острове каждый день что-то происходит и ей не удаётся угадать что именно.       Отвечая на поцелуи Питера, Венди ощущала, что больше не чувствует подступающей тошноты, волнение — да.       Она утащила Питера за собой, когда легла на подушку, ведь несмотря на все остальное, тоже хотела его близости — чтобы он прижал её своим телом. Именно поэтому это нельзя назвать одолжением. Венди блаженно выдохнула ему в губы, снова улыбнувшись. Что-то ей подсказывало, что она ощущает себя так же, как и вчера ночью, но Дарлинг хорошо сдерживала себя, сжимая в пальцах воротник туники, с помощью него притягивая Питера к себе.       — Я с тобой, — робко прошептала она, в общем-то не зная, что у неё нет выбора: Венди остается на острове       — Я знаю, — прошептал Пэн, хитро улыбаясь. Он лёг на Венди, локтями опираясь о кровать с двух сторон, и прищурился. В свете Луны, которая иногда освещала Питера, он казался даже более таинственным чем на самом деле, одна улыбка чего стоила.       — Ты любишь игры? — поинтересовался Питер, улыбаясь ещё шире и покрывая шею Венди лёгкими поцелуями-укусами, слизывая кровь. Этот вопрос сейчас не имел никакого отношения к происходящему, просто надо было прервать тишину. Все равно Питер будет играть с Дарлинг, хочет она этого или нет.       Венди сильно зажмурилась от укусов и тяжело вздохнула, переводя дух.       — Я, — она видела вопрос слишком поверхностно, поэтому не подумала, прежде чем ответить. — да, люблю.       Дарлинг поймала его губы, обхватывая его шею руками. Венди наконец посмотрела на Питера, ведь настолько привыкла к темноте, что видела его лицо. Иногда его ресницы щекотали её щеки, и она не могла сдержаться, чтобы не засмеяться. — Но это ведь всего лишь ребячество и детская шалость, — продолжила Венди, вдыхая свежий запах его волос. — ведь правда?       — Да, правда, Венди, правда, — загадочно произнёс Питер, кладя голову на тело Венди. Если бы в этот момент она смотрела на него, то заметила бы, что он улыбается. Для Пэна, те игры в которые он играет это детская шалость, а вот Венди они вряд ли покажутся такими уж детскими. Поэтому Дарлинг сама будет жалеть о том, что не восприняла этот вопрос со всей серьезностью. — значит тебе будет тут не скучно, — продолжил парень чуть громче, и поднял голову наверх, чтобы видеть Дарлинг. Венди знала, что на острове не скучно, если пропащие никогда не бывают слишком замученные скукой, а эти слова со стороны Питера пусть и немного, но насторожили ее. Не подавая виду на панику, Венди спокойно выдохнула, обняв Питера двумя руками. Она вспомнила, что не знает так остров хорошо, как считала, ведь была лишь в лагере, на берегу и у водопада.       — Конечно…— ее голос слегка дрогнул, но она сразу это исправила, успокоив себя: — Да и я всегда смогу вернутся домой. Иногда игры могут и надоесть.       Венди посмотрела на Питера, а затем прикрыла глаза, чувствуя, как пересохли глаза, и как сильно тяжелеют веки. Она просто хотела спать.       Питер улыбнулся и опустив голову, очень тихо прошептал:       — Домой ты не вернёшься, — эти слова были сказаны очень тихо, почти одними губами, отчего Венди могла их и не услышать вовсе. Не дождавшись реакции со стороны девушки, Пэн легко коснулся ее лба и она довольно быстро погрузилась в сон. Парень ещё пару минут лежал, чтобы убедиться: спит она или нет. Но все пошло по плану, так что Пэн поднялся с кровати, накрыл Венди одеялом и покинул дом. Ему стоит хорошенько потрудиться над его задумкой чтобы за оставшееся время успеть все сделать. Он знал, что эта игра не обрадует Венди, но ему то будет весело, а это главное.