Ты отдашь мне свою душу

Глаза Питера Пэна бешено метались из стороны в сторону под веками, впервые за много столетий видя сон, точнее отрывок из прошлого. Он нервно шагает вдоль тропинки, проходя мимо старых домов и хижин крайне потрепанного обветшалого вида, которые того и глядишь развалятся, превратившись в кучу гнилых досок. И держит свой путь в паб на встречу с неизвестным, от которого утром получил записку. В ней витиеватым почерком было указано лишь его имя, время и место. Мужчина натягивает на себя неизменную маску ехидства и надменности, даже не предполагая, зачем он кому-то понадобился в столь поздний час, кто на этот раз решил выбить из него деньги или свалить всю грязную работу? Он просто идет, превозмогая желание послать всё к чёрту и не рисковать. А шквальные порывы ветра тем временем безжалостно бьют по щекам, колют глаза, лохматят волосы, как будто пытаются помешать этой встрече или привести его в чувства, но это не помогает, лишь пробирает до самых костей, из-за чего мужчина закутывается ещё плотнее в плащ, и только вдалеке показывается назначенное место, как Питер в поту просыпается, широко открыв глаза и тяжело дыша. Сон медленно ускользает, словно песок сквозь пальцы, а парень пытается за что-то ухватиться, оставить это воспоминание, запомнить его, но оно потеряло свою четкость и потом вовсе исчезло, как всегда бывает утром после яркого сна. Пэн, пошатываясь, поднялся с кровати и настороженно обводит пространство взглядом, который останавливается на двери в углу. Он заходит туда и слабо улыбается. Он видит картину: Венди, мирно спящая на диване. Лунный свет слабо освещает ее, причудливыми лучами падая на лицо. Её безрассудство и отвага, появляющиеся в критические моменты, когда любой другой бы уже опустил руки, а она начинала бороться, заводили Пэна, интересовали его и привлекали. Юноша злорадно улыбается и отправляется исследовать замок.

***

Чем дальше он шёл, тем больше на него давило чувство, как будто он дома, всё казалось таким родным, словно в тёмной комнате вот-вот вспыхнет свеча, которая даст ему возможность всё разглядеть и вспомнить. И вот, когда Питер хозяйской походкой шествовал мимо одного из гобеленов, то резко остановился, вскинув брови, и обернулся на полотно. На изрезанном в клочья обрывке ткани проглядывали две фигуры подростков, один с белоснежной, в неверном свете даже прозрачной шевелюрой, глазами цвета чистого льда, в синей толстовке с морозными узорами и изогнутым посохом в руке. Другой же парень с слегка вьющимися пепельно-русыми волосами, загадочными, цвета зелёного, крепкого, ароматного чая, глазами, в бархатном костюме. Пэн громко выругался, скривив губы в неприкрытом отвращении, и словно смерч, сносящий всё на своем пути, зная где сейчас может быть хозяин замка, отправился туда.

***

— Пожалуй, стоило приковать тебя к постели, на тот случай, если твоей целью было разгромить мой замок и показать себя на радость ночи, пока нормальные люди видят десятый сон, — отозвался холодный и безразличный голос Джека, стоило Питеру оказаться рядом с ним. Юноша стоял спиной к нему, оперевшись руками о стол, от чего вены на его руках спучились; хмуря тёмные брови, и смотря куда-то в угол комнаты. Он слегка покачивался, разворачиваясь к своему гостю лицом. — Или не иначе как, снова решил, что можешь вести себя, как вздумается? Сомневаюсь, что теперь я смогу позволить тебе такую роскошь, братик, — надменно продолжил Джек, растягивая слова, медленно проходя к Пэну, но всё ещё держась от него на приличном расстоянии. Питер сжал зубы, сдвигая брови к переносице. — Не думал, что мы снова с тобой встретимся. Неужели решил вновь попытать счастье и отомстить за то, в чем я не виновен? Так знай — у тебя ничего не выйдет, дружок! — пропустив слова парня мимо ушей, сказал Питер, прожигая Джека яростным взглядом. Он окинул комнату взглядом, размышляя и потом вернулся к Джеку, надменно вскидывая голову и скрещивая руки на груди. — И твои никчемные попытки меня связать уже меня не остановят — уже спокойней, но все равно раздраженно сказал Питер, проходя вперёд к парню и грозно смотря на него. — Запомни, Питер: я тебе давно не дружок, начиная с того дня, — он повёл подбородком, будто кто-то в эту секунду ударил его наотмаж и теперь, чтобы избавиться от спазма, Джек напрягает скулы. — И вот ты снова встал у меня на пути, а где-то недалеко попахивает нашим яблоком раздора. Юноша резко повернул голову в сторону, качнув ей, так что его густая шевелюра перелегла на другой бок. — Ты ни капельки не изменился, какая жалость… Но я поражен: у тебя появилась супруга. Венди, я прав? Кто-то ещё способен тебя терпеть. Кошмар… Уверен, это ненадолго. Мы же оба знаем, что ты ни на что не годишься, — с издевкой прошептал Джек и скривился в улыбке. Он величественным и спокойным шагом прошел к столу, прихватив хрустальный бокал, а затем, облизнув губу, продолжил: — Хорошенькая, — он задумчиво посмотрел в пол, а затем осушил кубок — О, да, не стану спорить. Она просто чудо, — ослепительно улыбнувшись, игриво произнес Пэн и вздернув бровь, поправил: — Только насчет нашей женитьбы она приукрасила. Милашка так хочет заковать меня в любовные оковы, что с чего-то решила, что уже добилась своего. Но мы-то знаем, как это губит жизнь. К тому же, кому нужны эти формальности, не так ли? — в душе он удивился, что Венди успела ещё рассказать? У Пэна уже появились вопросы. Из этой ситуации он выкрутился, подстроившись. Он врет как дышит и это его плюс. — Несомненно. Да и куда тебе до таких формальностей? Людей смешить, — он слегка повернулся к Пэну, смотря в сторону. — Я свято верю, что ты пеперос этот позор. Сколько времени прошло, не считая временные рамки маглов? Волшебный мир тем и отличается: время тянется куда медленней, так что год перерастает в десятилетия, а десятилетия — в вечность. Сколько за эти десятилетия у тебя было таких, как она? Благо, это цифра не граничит с твоим возрастом, что заметно облегчает жизнь, не так ли? К тому же, мы определённо помним наши «семейные традиции»… Ненужные, изношенные вещи всегда достаются либо кому-то, кто по возрасту младше, либо старше, в зависимости от того, чем она приглядна. Скажу прямо: мне пригляннулась одна, и ты всегда можешь мне Её подарить. Джек полностью развернулся к Пэну, потирая висок пальцем, на котором красовалось широкое кольцо, которое больше походило на фаланговое кольцо, которое занимает почти весь палец. — Скоро узнаешь, что это. Питер посмотрел на Джека, вскинув бровь. У него появились предположения насчёт этой «вещи». — Я, конечно, подумаю, но особо не надейся. — издевательски сказал Питер присаживаясь в кресло и поворачиваясь к Джеку. — Мы давно с тобой не виделись, а оба совсем не изменились, — заметил юноша наконец, осмотрев брата с ног до головы. — что, раз не смог найти себе игрушку по душе за столько лет, решил, что можно брать мою? — он подпер лицо рукой и посмотрел куда-то в окно, где уже была глубокая ночь и звезды сверкали на небе вместе с хлопьями снега. — Ошибаешься, забирать то, что мое нельзя — все говорил Питер, не отворачивая головы от окна, не удостоив собеседника взглядом. — Никто не сказал, что она — твоя, — парировал Джек, глядя на Питера со знакомым всем азартом, будто это была игра, или соревнования. — ох да, я совсем забыл сказать… Это моё королевство, а значит твои полномочия здесь не действительны. К чему я виду? Джек усмехнулся, поправляя свой воротник. Наклонившись к Пэну, он прошептал ему на ухо: — Здесь вы мои пленники и будете играть по моим правилам, а если что-то пойдёт не так… Не советую мне перечить, братик. Иначе я тебя уничтожу.

***

Венди, которая проснулась из-за шума, который навёл Питер, снося все на своем пути, доходя до Джека, стояла у двери и слушала разговор. Ей давно хотелось уйти, но слова Джека заставили ее получать новую горстку ранее ей неизвестной информации. Она посмотрела через замочную скважину на братьев и продолжила слушать: — Ты думаешь с нашей прошлой встречи ничего не изменилось? Оу, можешь не переживать, я кое-чему научился и больше не попадусь на твои уловки. Питер залился злорадным смехом, вскинув голову и прикрыв глаза. — Ты серьезно думаешь, что шантаж будет разумной вещью? Тогда скажи, разве я похож на человека, который пляшет под чужую дудку, а, Джек? — он быстро вскочил на ноги, будто хотел что-то сделать, но когда встал, также резко успокоился, подойдя к Джеку почти вплотную. — Я не пляшу ни под чью дудку, наоборот, все пляшут под мою. Даже если у меня нет тут полномочий, у меня есть магия, мы всегда с тобой были равны, шансов выиграть у нас равное количество, но все же я склоняюсь к своей победе — он наклонил голову на бок, меняя улыбку на оскал. Питер не задумался о том, что Джек мог немного усердней работать над своей магией, они всегда были равны друг другу как братья и магия у них была равна, так что Пэн этого не боялся, он считал, что сможет противостоять братцу. — И ты можешь так не радоваться, я найду способ отсюда выбраться, можешь в этом не сомневаться. — Надеюсь, твой настрой останется с тобой до конца. Вот только где эта гарантия, что это будет так? Уверен, ты считаешь себя непобедимым и гибким, но не забывай, что есть и слабости. Даже самая малость может привести к плачевным последствиям, не так ли? Как-будто истинная слабость появляется иначе. Я прозрел однажды и понял. Джек оттолкнул Пэна от себя, а затем громко щелкнул пальцами. После этого жеста, как из-за зазеркалья, из стен растеклись и собрались в общую кучу кошмары Кромешника. Они были темными и свирепыми душами ввиде различных скрещенных животных, которые имели не самый привлекательный вид и зверское желание убивать. Своим чередом, они окружили двоих, и Джек развел руками. — Как тебе такое, а, братец? Считай себя непобедимым. Считай так день и ночь, но ты так и не узнаешь, насколько силен я, и насколько эти существа готовы в одну секунду превратить твою смерть в ад…о чем я? Ад посравнению с ними покажется тебе раем, и ты сам будешь молить меня о смерти, когда мучения твои не будут иметь границ. Хочешь ли ты этого? Мне без разницы. Я лишь быстрее избавлюсь от соперника и получу то, что хочу. На этот раз я буду безжалостен и куда менее справедлив. Джек вновь щелкнул пальцами и кошмары исчезли. Он отшатнулся назад и ленивой походкой направился для очередной порции в бокале. — Наслаждайся, пока можешь, братец. Ну и…добро пожаловать в ад. Венди медленно отпрянула от двери, закутавшись в одеяло сильнее. Она, переводя дух, нервно вздохнула и скорее пошла обратно, придерживая рукой жгут, чтобы ее не заметили. Питер стоял не двигаясь, устремив свой взгляд в пол. Виду он не подавал, но его руки сжались в кулаки при виде тех чудовищ. Когда Джек перестал шуметь, Пэн успел уловить быстро удаляющиеся шаги. За ними наблюдали. Питер повернулся к двери и быстро, без лишних слов, вышел, уже зная кто наблюдал. «Подслушивать не хорошо, Венди. Если добежишь до опочивальни, я тебя не трону…» раздались эти слова в голове Дарлинг пока она шла до спальни. Она почти уже добежала до опочивальни, а до дверной ручки можно было дотянуться рукой, но Питер появился перед ней и одна его рука в ту же самую секунду уже крепко сжимала талию девушки, а вторая горло, прижимая Дарлинг к стене. — Не кричи, пташка, ты же не хочешь чтобы нас услышали плохо подумали о нас? — скалясь, приторно сладко прошептал Пэн. Его расположение духа опустилось до температуры этого помещения — в самый минус. Так их разговор еще и подслушивали… — Ты проиграла! И теперь твоя участь в моих руках. Что бы с тобой сделать, а?! Может у тебя есть соображения? Знаешь, я сегодня великодушный и готов уступить возможность распоряжаться твоей жизнью — он усмехнулся, его голос сквозил сарказмом, а руки крепко сжимали горло и талию. Венди громко пискнула, импульсивно обхватив его руку, которая крепко сжимала её горло. Она, по какой-то причине верила, что сейчас надоест Питеру, и он её отпустит. — Прости…— прохрипела Венди, выдавливая из себя воздух, чтобы не захлебнуться безжалостным потоком удушения. О, нет, она не пожалела, что подслушала, она пожалела, что не добежала вовремя до покоев. Хотя вряд ли Питер дал бы ей это сделать; если он захочет, то может перемещаться со скоростью мысли. Рука, которая крепко сжимала её талию миновала рану, что радовало, но Венди не могла вздохнуть полной грудью. — Питер, пожалуйста, — она зажмурилась, не давая слезам собраться в уголках глаз, но всё резко стало плыть, а яркие свечи расплывались в насыщенные круги. Дарлинг резко впилась ногтями в его кожу, оставляя там кровавые полумесяцы. Выбирать, как с ней поступят именно сейчас? Это новый вид садизма. — Умоляй лучше…— прошептал Питер, сжимая руку с каждым разом все сильнее и сильнее, шипя от боли после ногтей Венди. — …умоляй дольше — уже шипел в ухо девушки Пэн, прикусывая острыми зубами ее мочку. Его рука, которая сжимала талию, нащупала замотанную рану и стиснула ее, да, Питер вспомнил про это слабое место. — Знаешь, в данной ситуации у тебя есть два варианта…— неожиданно мягко и задумчиво начал Пэн хотя его огонёк в глазах не предвещал ничего хорошого. Он был зол: зол на себя, на Джека, на Венди, на всю эту ситуацию. — И так…умереть быстро, но мучительно или медленно, но почти безболезненно. Решать тебе, даю три минуты. — он широко улыбнулся, отстраняясь. Считая секунды в уме он следил за переменой эмоций на лице Венди, а это его веселило, такая палитра цветов и эмоций. — Один… Венди беззвучно приоткрыла рот, хватая им воздух, насколько это было возможно, когда из-за боли, в лёгких не осталось воздуха. Сердце застучало где-то в горле, и, кажется, она ощутила, как кровь бежит по венам, а в ребра отдаёт систула и диастола. Кажется, у неё разошлись швы. Как ни странно, но Венди не предпочла бы выбирать, ей нужно действовать здесь и сейчас, пока её вот так просто не убили. Шея ужасно отекла, и Венди ощутила, насколько больно глотать. Она моментально покрылась багровыми отметинами в пальцах, и сероватыми рядом с ними. — Не надо. — протянула Дарлинг осипшим голосом и снова зажмурилась от боли, отчего на лбу пробежала жилка. Казалось, пару вздохов, и она уже мертва, но на Венди накатил дитчайший адреналин, который ударил в голову и, потеряв какое-либо самообладание и страх, она замахнулась рукой, а затем грубо полоснула ногтями по его щеке, от чего на его бледной коже приступили сначала красные, а потом бардовые полосы. Отвлекающий маневр; и вот, пока руки на ее талии и шее разжались, Венди, как кукла сползла по стене и рухнула на пол. Шея пульсировала, но это не мешало Дарлинг делать нечеловеческие вздохи и выдохи, скрепя, как помирающая лисица Питер отвернулся от Венди, прикладывая руки к ранам и что-то бормоча. — Время идёт.тик…так…— неожиданно продолжил Пэн, опустившись на корточки рядом с Венди, подняв ее лицо за подбородок и заставив смотреть себе в глаза. — Выбор за тобой — сладко прошептал парень. Он взял Дарлинг за руки и рывком поставил ее на ноги, поставив руки по обе стороны от ее лица, чтобы она не смогла уйти. Покрасневшие раны сильно выделялись на его бледной, как мел коже, но его это сейчас не особо волновало, ему даже было приятно, когда Венди ударила его. Она доказала, что в ней есть тот огонёк, который так приглянулся Пэну. Венди тяжело дышала, не понимая, какие силы ей нужно приложить, чтобы перестать затягивать в себя столько воздуха. Чувство ужасное, если даже не считать тот факт, что одежда окрасилась в бардовый цвет в том самом месте, где Питер сжал её ножевую рану. Ситуация оказалась безвыходной, даже теперь, когда ей трудно пошевелиться и вновь придумать что-то стоящего, после чего ей можно было смыться с коридора. Венди пообещала себе, что если выживет, сбежит отсюда, чего бы ей этого не стоило. Умереть сразу и мучительно — здесь перспектив нет совсем. А если дать себе время, то Венди сможет выжить. Странно, что она не додумалась до этого раньше. Её руки безрезультатно пытались освободиться, как и она сама. Голова не соображала в последний момент, а потому на слабом и шумном вздохе, Венди ответила: — Медленно, — девушка не ожидала, насколько сильно охрип её голос. — и… — она сглотнула, сильно зажмурившись. — безболезненно. Венди внимательно посмотрела на Питера, заглянув ему в глаза, и пытаясь понять: он действительно способен убить её? Питер наклонил голову на бок, щуря глаза. Потом он неожиданно оттолкнулся руками от стены, давая Венди свободу действия. — Значит ты будешь ждать своего дня. От меня ты так просто не избавишься, дорогая. Нет, не выйдет. Я буду с тобой до конца дней, то есть вечно, я вечен и чем скорее ты это поймёшь, тем легче станет наша жизнь — он отошёл назад, скрываясь в тени и слабо улыбаясь. Она умрет, она будет умирать медленно и безболезненно, не от его руки, а от руки времени, от мучений, которые ей принесет время. Время забирает всех наперечет, не жалея никого. Оно забирает кого-то, а кого-то отдаёт миру. У всех людей бывают свой восход и свой закат. И у Венди рано или поздно настанет свой закат, а Питер продолжит своё существование. — Доброй ночи, Венди — послышался шёпот где-то впереди, а Питера уже было не видно в тени, лишь его размеренные шаги были слышны впереди по коридору пока и они не стихли, погрузив все в тишину и темноту. Венди невольно содрогулась, от чего из глаз брызнули слёзы. Она покачнулась из стороны в сторону, не осознавая, как будет идти куда-то в таком состоянии. Стоило ей сделать уверенный шаг вперёд, как голова стала легче воздуха, и она рухнула на пол, с каждой секундой теряя сознание.