Испытание славой

      — Какие же вы оба красивые! Джан, это то, о чём я думаю?! — принялась восторгаться «Госпожа контроль» сразу же организовавшая прямой эфир после полученного фото.       — Нет, мамочка, немного не так… Мы просто решили устроить маленькое новоселье. Сегодня первая ночь новом доме.       — Вот как! Вы сняли дом?! Прекрасная новость. Я вас полностью поддерживаю. Не стоит затягивать. Если люди излучают такую химию, глупо бежать от своей судьбы.       Мудрая родительница не стала злоупотреблять нашим вниманием и довольно быстро с нами распрощалась. Только убрав телефон подальше, я понял на сколько Демет смущена. Моя красная роза не просто покрылась румянцем. Её милле личико буквально пылало огнём.       — Джан, мы не говорили об этом… Но может не стоит пока тревожить наших родных. Разве такие вещи обсуждаются вот так, по телефону? Мне ужасно неудобно перед Гюльдем ханым.       — Уверен, моя дорогая мама ни капли не встревожена. Она сейчас просто светится от счастья и радостно кружится по комнате. Едва познакомившись с тобой, «Госпожа контроль» сразу же дала своё родительское благословение, — утвердительно произнёс я, кивая головой, чтобы усилить эффект от сказанных слов.       Какая же она была естественная в этот момент. Яркий макияж не спасал ситуацию. Роковая красавица мигом испарилась, и перед собой я видел лишь милого и трепетного ребёнка. Нежно целовать этот смешной носик и пухлый розовый бантик, оберегая её от всех этих страхов — это всё чего мне хотелось в эту самую минуту.       — Как только твоя замечательная мама узнает, что ты на самом деле не взял в аренду, а купил этот дом — она решит, что я аферистка, которая свела с ума её сына. И в сущности будет права! Джан, мы же незнакомцы, которые ничего не знают.., — произнесла она сдавленно и широко распахнув глаза, начала задыхаться.       В туже секунду мне вспомнилась путешествие на яхте и паническая атака Демет на почве наших с Фёдором разговоров на тему брака. Я лихорадочно оживлял в голове действия этого русского, приходя к выводу, что нужно ослабить корсет или что там было на платье. Изящная молния на боку не поддавалась моим ручищам. Поэтому пришлось рвануть в полную силу.       Красное платье затрещало по швам, а моя малышка потеряла равновесие. Я вовремя подхватил её, приземляясь со своей прекрасной ношей на пол. Но самое главное, что теперь она совершенно свободно дышала. В окружении своих пышных юбок, в россыпи чёрных волос и с опущенными веками, она походила на спящую красавицу из моих детских снов.       Планы остались планами, но теперь надо было срочно будить мою турчанку и спасать её от себя самой. Вообщем, я был вынужден поцеловать свою «незнакомку», чтобы само по себе было невероятно-волнующим действом. Но с другой стороны это напрочь лишало воли и отрезало все пути к отступлению. Дарить наслаждение своей сладкой девочке, возвращать её к жизни, видеть её сияющие глаза и сгорать в этом диком любовном огне самому.       — Ах, Джан, разве так принцы целуют спящих принцесс? Это слишком страстно, слишком горячо! — бормотала она, снова подставляя свои бантик под мои поцелуи.       А меня накрывало новой волной безумия. Немедленно ощутить себя в ней, стало моей потребностью, нестерпимой болью. И не было ничего, что в этот момент могло меня остановить или помешать на пути к заветной цели. Платье конечно было безнадёжно испорчено. Смокинг тоже был изрядно помят и трещал по швам на моих перекаченных плечах. Но мы снова и снова упивались нашим безумием утопая в этой пастели из юбок, словно в дымке алых закатных облаков.       Проснутся на мягкой кровати после наших ночных баталий в музыкальном салоне, было вершиной блаженства. Наше идеальное утро в исполнении наших истерзанных и измождённых тел, которые крепко-накрепко срослись в сладкой истоме. Мне хотелось остаться здесь. Навсегда, навечно сжимать мою милую пиратку в своих объятьях.       Но это так же подталкивало меня к решительным действиям ради реального воплощения этой мечты. Необходимо было разобраться с делами, чтобы и дальше продолжать находится в Бодруме. В этом нашем раю на двоих. Нужно было так же поставить окончательную точку в нашей с Демет игре в желания. Я смотрел на утренние ясное небо, которое проливалось в спальню через не прикрытое гардинами окно и думал, что вместе мы сможем преодолеть любые преграды.       — Доброе утро…       — Доброе утро, прекрасная незнакомка моя! — оскалился я, желая ещё немного помусолить эту тему и подразнить Демет. — Как ты могла решить, что мы друг другу чужие, после всего того, что между нами произошло?! После всех этих приключений на острове, в моей жизни нет никого роднее тебя, — попытался я достучаться, крепче сжимая объятьях свою хулиганку, которая хотела высвободиться из моих рук.       — Уф.., ещё немного и кажется захрустят мои кости, какой же ты всё-таки дикий и грубый, Джан.., — отчаянно хрипела своим сонным и не распевшимся голоском пиратка.       — Хотел лишь доказать на сколько крепко привязан к тебе.       — По-моему это доказывает только одно, что утреннего страстного марафона мне не избежать. Ах, Ждан! Ах! У меня же и так всё мышцы ломит после вчерашнего. И кроме того, на этих белы-снежных простынях, я чувствую себя немного странно... Слишком волнующе, слишком вызывающе смотрятся вместе наши загорелые тела в этом сугробе.       — Конечно же этой утренней разминки тебе не избежать, но пусть это будет не марафон на выносливость, пусть это будет упражнение в нежности. И мне безумно нравится насколько ты сегодня откровенна со мной. Нравится, что ты вот так запросто делишься своими желаниями и фантазиями на тему наших загорелых и натренированных тел.       Я перевернулся на спину и уложил свою малышку на себя, ласково поглаживая её бархатную кожу. Она наконец перестала трепыхаться и уложила голову мне на грудь, покорно принимая все мои ласки даже в самых заповедных местах. На смену паиньки-Демет быстро возникала совершенно другая особа. Быть может в неё вселялась та самая незнакомая мне госпожа. Она взъерошивала мою лохматую гриву, теребила бороду, покрывала поцелуями кожу в таких же неожиданных частях моего разгорячённого тела. В конче этого чемпионата чувственности моя солнечная девочка даже прослезилась.       — Как же хорошо дома, Джан… Как хорошо принадлежать какому-то месту. Укрыться в этих уютных комнатах, от такого огромного и жестокого мира, где нет места сентиментальности. Нет места нежности и любви, — сладко пролепетала она, растирая свои наполненные слезами глаза. — Кажется я созрела для ещё одного признания. Хочу открыться тебе и рассказать, кто я такая на самом деле, Джан.       — Такое количество откровений за последние сутки, определённо не входили в мои планы, жизнь моя. Ты невероятная женщина, которая сводит меня с ума. Это всё, что мне нужно знать, — уверенно возразил я, потрепав её пухлую щёчку. — Давай оставим всё, как есть и отправимся на утреннюю пробежку, как я и задумал для нас.       — На моё желание обсудить с тобой важные вещи, ты отвечаешь мне отказом. Медвежонок мой, жизнь не может уложиться в твой идеальный план, как бы мы не старались.