Луч света в непроглядной тьме

Громкая музыка играет, казалось бы, со всех сторон. Алкогольные коктейли, сигареты и чёрт пойми что. Пьянющие в стельку назнакомцы с расширенными в край зрачками шатаются по помещению, в поисках добавки. Они пробираются через толпы людей, придираясь к каждому из стоящих там. Будь он трезвый или же не совсем. А все они лишь ничего не понимающие подростки. Головой не думают, шляются где попало, а потом от мамки получают по первое число. Слишком мерзко. Такие мелкие, а уже наркоши. У кого не спроси, шестнадцать, семнадцать лет... Только закончившие школу, как только лето уже и делать ничего не нужно, ну как третьеклашки, ей богу. А Лиза лишь сидит и смотрит на этот весь ужас. Конечно, затащили силой сюда, а сами дали по газам в толпу, гулять. Куда не глянь, кто-то залпом двушку пива льет, кто-то дорожку нюхает, кто-то окурки об чьи-то запястья тушит, на слабо. В общем, каждый сам по себе. И кто вообще придумал снять дом за городом что-бы постепенно себя там убивать? Кто ж знает, вдруг какой нибудь идиот не расчитает свои возможности и передознётся где-нибудь в туалете, а никто и не заметит, потому что всем все равно. А Лиза лишь кинула взгляд в сторону, как неизвестная девушка, длинноволосая блондинка, да и не высокая, тащит за руку её Мишель в отдельную комнатку. И думать не надо, все с первой же секунды понятно. Лиза только поджимает губы и отводит взгляд, смотря на очередную компашку из четырех обкуренных человек. Ревность? Ещё чего. Ревновать подругу к другим девушкам такое себе, если честно. Да и смысл с того? Она подруга, и ничего больше. Её жизнь, пусть делает что хочет. Но узнать кто же эта незнакомка очень хочется, и даже более чем. Может быть, это её новая девушка, которую нашла буквально только что и уже тащит её в кровать? Этот вариант так же нельзя откидывать. К возмущенной Елизавете подсаживается Виолетта, прожигая ее взглядом. Лиза, смотря ей в глаза, обнаруживает, что зрачки значительно увеличены. И объяснений не нужно. Мерзость переходит все границы и так и хочется плюнуть ей в глаз. Но лиза любезно двигается, освобождая чуть больше места. Диванчик то совсем не большой, и сидят они прямо впритык друг ко другу. Тяжелое дыхание ощущается сразу же где-то в районе уха. Она шепчет что-то неразборчиво, уже и не зная куда деть свои руки, кладет правую на колено Елизаветы. А она же на это закрывает глаза, будто этого и нет. И будто Виолетта, находясь под веществом, не гладит её колено, поднимаясь все выше и выше. От её пахнет сигаретами и алкоголем, с примесью чего-то сладкого...Ваниль? Не смотря на сладкий, и даже слегка привлекающий запах становится мерзко. Виолетта ищет наживку, что-бы вытрахать всю дурь. В первую очередь из себя. И в прямом, и в переносном смысле. Лиза все так же смирно сидит, никак не потокая "провокациям" Виолетты. Охота сейчас встать и уйти куда-нибудь, но где её потом будет искать Мишель? И будет ли она вообще её искать? Лиза встает и целенаправленно идёт к выходу, мешаясь в толпе. Ну, а Виолетта остается ни с чем. Разве что с разочарованием. Наконец выйдя на улицу, она вдыхает свежий воздух и наслаждается им. Конечно, гораздо лучше, чем сидеть в одном помещении с ужасно спертым воздухом часа...четыре, наверное. Она спускается с крыльца и присаживается на корточки, отрывая маленькую белую маргаритку и цепляя её себе на волосы, в точности так, как делали они лет семнадцать назад с Мишель. Когда им было лет по пять, они всё лето напролет, каждый божий день встречались около небольшой разноцветной карусели во дворе. И так же каждый раз срывали себе по маргаритке, цепляя в косу, заплетённую мамой буквально пару минут назад. Что они только не делали вместе. И других детей во дворе дразнили, и взрослых передразнивали, конечно, когда были уже чуть постарше. Наверное, было им около девяти лет когда начали над взрослыми шутить. Ну все по классике, казалось бы, ничего необычного. А необычное, как раз таки, в том, что все дети из этого дома были максимально тихие и спокойные, а эти двое – что ни день – одни беды. В общем, одни неприятности от них. Известны они были во дворе своем, каждый разговор бабулек на скамеечке у подъезда не мог хоть каким-нибудь боком их не коснуться. Еще походив по небольшому участку с маргариткой в волосах намного больше, чем ожидалось, ей в голову приходит идея, уехать от сюда к чертям. Но, не предупредив Мишель, это будет сучий поступок. Она идет к дому, что бы найти подругу, но, видимо, и искать не пришлось.Мишель сама нашла её. — Что ты тут делаешь? — громкий голос где-то сбоку заставил Лизу окунуться в этот мир и выйти из своих воспоминаний. А рядом с Мишель стояла, видимо, та самая девушка. — Я гуляю. А это, — кинула Лиза, указывая кивком головы на длинноволосую девушку, стоящую рядом с Мишель, — новая "подружка" твоя? — она саркастично и особенно выделила слово «подружка», ну надо же все знать. Да, может и резко было, но Мишель то уже привыкшая должна быть. — Что?! Нет! — Мишель пыталась выделить на своем лице эмоцию удивления, однако получалось у неё это, так скажем, не очень. — Оскар, пожалуйста. — Лиза лишь слабо поаплодировала. Ну, а смотрящая с крыльца незнакомка закуривала сигарету парламента и наблюдала за этой картиной. Интересно, все таки. Ещё минут, наверное, семь бесполезного спора и дело касается третьей девушки. — Кристин, скажи ей наконец! — девушка взмахнула руками и нахмурилась, пытаясь снова что-то доказать Лизе. «— Кристина значит...» — прокрутила в голове Лиза. — А я при чем?! — так называемая, Кристина, недолго думая спустилась с крыльца прямо к двум подругам. Она положила руки на плечи обоих девушек, хмыкая.— Харе хуйней страдать, в дом пошли! —Я не пойду. — Заявила Лиза, назойливо смотря в полные неловкости глаза Кристины. — Я поеду домой. — Она лишь отошла от девушек, поднялась на крыльцо и распахнула входную дверь, обиженно зырнув на двух оставшихся посреди двора. — Она обиделась? — Вопросительно посмотрела она на Мишель. — А ты как думаешь? Я бы на её месте тоже обиделась, это и правда обидно, когда зовут на тусовку и кидают как только туда пришли, знаешь ли. — Пыталась оправдать её та. — Ну, значит нам нужно извиниться перед ней! — Обойдется, пообижается и перестанет. — Ревность Мишель было сложно скрыть, да она и не старалась в принципе. Да, Кристина ей мало знакома, познакомились они на одной из прошлых тусовок, но тащили в постель они друг друга сразу же. Как только встретятся, выпьют немного и уже понеслась. — Не красиво же получается, взяли и бросили, мол, едь куда хочешь, делай что хочешь! — Кристина топчется на месте и размахивает руками, доказывая Мишель то, что она как никто другой не права. — Извинись ты перед ней! Так сложно чтоли сказать два слова? — Да что ты все заладила, извинись да извинись, не буду я перед ней извиняться, делать мне нечего! — кинула через плечо та, уже заходя в дом. — Ворчунья. — Пробубнила себе под нос Кристина, смотря на громко захлопывающуюся дверь. И минуты не прошло, как выходит Лиза. Она оглядывается на разъярённую Мишель и шевелит губами, будто что-то говорив. — Лизок, давай я тебя до дома доведу! — с огромной инициативой в голосе выкрикнула Кристина. Елизавета была крайне удивлена такому поведению новой знакомой, но потакать ей она не собиралась. — Нет, Кристин. Я сама, как-нибудь... — она только отмахнулась рукой, — и не называй меня больше так. Захлопнув калитку прямо перед носом Кристины, она пошагала куда-то в сторону города. Три, черт возьми, часа ночи и Лиза шурует по почти что неосвещенной дороге, только вдалеке виднелся желтый, тусклый свет одинокого фонаря. Странно, ведь местность жилая. Дорога с двух боков окружена домами и где-то вдалеке не густым лесом. Она даже не думает что делает, злость на Мишель переполняла её. Да и последнее время она какая-то вспыльчивая, всё ей не так, всё не это, всё не то. На протяжении последней недели между Мишель и Лизой было напряжение. Девушкам давалось сложно найти общий язык между собой. Порой все доходило до легкого рукоприкладства, в виде простого подзатыльника или же просто легкого удара. Девушки не редко вступали в конфликты и перепалки, из-за чего их дружба постепенно ухудшалась. И если это не прекратиться, их дружба длинною в лет семнадцать-восемнадцать неприятно оборветься. А Кристина так же стоит поникшая, уставившись в закрытую только что калитку. Обидно, однако. — Кристина! — а она все так же злая. —Что?! — даже не оглянувшись кинула через плечо девушка, так же стояв столбом. — Пошли в дом, ты замерзнешь... — уже с некой лаской в голосе произнесла стоящая на крыльце девушка. — Слушай, Мишель... — резко повернулась та и быстрым шагом пошла к девушке, — я тебя никогда не любила. Я любила твое тело, твое лицо, твои волосы и... — выдохнула Кристина, выдерживая небольшую паузу, обдумывая, как бы сказать поприличнее, — твой зад, но никак не тебя! — Это из-за Лизы? Что она тебе наговорила?! — протараторила девушка, разводя руками. — Ты можешь разводить руками сколько угодно и орать на меня тоже, но с...Лизой мы даже не разговаривали, она лишь послала меня когда я предложила провести её до дома. — Она почему-то по-особенному выделила её имя, перед ним опять же выдержав паузу. — То есть ты её уже до дома водишь?! Вот оно что! — Мишель была неимоверно зла на свою подругу, в первую очередь из-за того, что она уводит у неё якобы любовь. — И то что между нами было, это не считается?! — Мишель, мы просто трахались! Неужели ты не поняла, что мне на тебя абсолютно все равно... — уже кричала та, выкинув эту фразу она побежала в дом. Сначала выпить, а потом уйти. Как и ожидалось, Кристина выпила рюмку коньяка и, забрав все вещи как можно быстрее выбежала из дома, в надежде догнать Лизу. Все надежды были не обоснованными, да и за это время Лиза могла зайти уже чёрт пойми куда. Кристина выбежала именно в том направлении, от куда слышались шаги, когда Лиза захлопнула калитку. Слух у Кристины хороший и определить от куда идет звук раз плюнуть. Открыв перед собой взор длинной, прямой дороги, без единого поворота, было видно лишь какое то черное пятно под единственным фонарем. Слух то у её хороший, а вот зрение не очень. Кристина в спешке пошагала именно к этому фонарю, на ходу накидывая на себя ветровку, ведь на улице и правда прохладно. Убедившись, что черное пятно под фонарем – человек, она практически побежала, ведь мысль того, что это Лиза стояла на первом месте. Она подбежала совсем близко, и по коротким волосам и профилю лица было хорошо понятно, что это именно та, кого она ищет. Лиза сидела на асфальте, перебирая в руках что-то по типу широкой цепочки. — Лиза! Что ты тут делаешь? — А ты не видишь? Сижу. — Грубо ответила Елизавета, не желая дальше проводить диалог. — Холодно ведь, а ты в одной футболке... — игнорируя грубый тон её новой знакомой она дружелюбно подсела к ней, сняв ветровку, которую только что надела. Она накинула её на плечи Лизы, прикрывая её, что бы та совсем не замерзла. — А ты не замерзнешь?... — уже заботливо и с лаской произнесла девушка, безразлично смотря на Кристину. — Я в кофте, мне не особо холодно. — хмыкнула та, приобняв Лизу одной рукой. И посидев так минут пять, она вновь начала диалог, — может ко мне?— а Лиза вопросительно смотрит, слегка нахмурив брови, — Ну, в смысле... Ко мне домой. Тут не далеко, минут двадцать пять идти! Лиза долго думать не стала, учитывая то, что она живет в часе езды от этого места, — пойдем... Кристина даже в какой-то степени радовалась. Но чему? — А вы с Мишель... Давно дружите? — невзначай спросила Кристина, без каких-либо намерений, что бы не идти в полной тишине и кромешной тьме, не видя чего-то дальше своего носа. — Давненько так...Почти что с самого детства, но последнее время у нас с ней что-то не ладиться. — С некой грустью протянула Лиза, мгновенно замолчав, даже не думая спрашивать примерно то же самое. Дойдя до дома Кристины примерно за то же время, которое она говорила, Кристина мгновенно открыла дверь ключом и впустила Лизу в дом первую. На первый взгляд, снаружи домик выглядел небольшим и скромным, однако войдя внутрь внешняя картинка оправдалась, и внутри он был не таким уж и богатейшим, как были дома до этого, но вполне уютным и даже милым. — Держите меня семеро... — в шутку сказала Лиза, устало валившись на первый попавшийся пуфик. — Семерых тут, конечно, нет, но я подержать тебя смогу... — с легкой ухмылкой на лице, Кристина ловко сняла свои кроссовки, после чего присела на корточки рядом с Лизой, — устала, Лизок? А Лиза лишь угукнула, не обратив внимание на мягкое «Лизок» в её адрес, она и сама проигнорировала свою же просьбу не называть её так больше. Она вяло сняла с ног кроссовки, медленно вставая с пуфика. На часах уже около четырех утра, спать хочется безумно и сил ни на что нет, даже выпившая Кристина чувствовала себя трезво, будто ни капли алкоголя в её крови нет, но выпила она прилично и до своего ухода. — Ты извини, конечно, но комната у меня только одна, как и кровать. Поэтому, придется нам спать на одной, но если не хочешь, можешь поехать домой, я не настаиваю что бы ты оставалась! — боже, да кому ты врешь. Говоришь что не настаиваешь, а внутри ну пиздец происходит, желание что бы Лиза осталась намного сильнее, чем можно себе представить. А из-за чего это?... — Просто пошли спать... — усталость в её голосе так и читалась. Кристина не долго думая побрела к шкафу, достав одежду в первую очередь для Лизы, а потом уж и для себя. Ещё минут двадцать бесполезных шатаний по дому и они наконец идут спать. Долгожданная кровать встречает с теплыми объятиями и почти сразу же погружает в сон. — Лизок... — а в ответ тишина. Видимо придется подождать до утра. А жаль.Пару минут и все то же «Лизок». И еще раз.И еще. — Я не сплю. — пробубнила Лиза, вводя Кристину в неловкое положение. Закрывая глаза на то, что Елизавета просила её больше так не называть, саму Лизу даже удовлетворяла такая форма её имени.Кристина хмыкнула и неловко прикрыла лицо рукой, — а что ж ты хотела, что так назойливо меня окликала каждую минуту? — А да, я...Обнять тебя хотела. — с лаской и неким умолением, она держала кулачки под одеялом на то, что хоть бы она разрешила, да и в очередной раз не показаться идиоткой со своей чрезмерной тактильностью. — Обнимай. — неожиданно даже для самой себя бросила Лиза, поворачиваясь лицом к Кристине. Кристина нераздумывая крепко её обняла, а Лиза даже и не догадывалась, что такая, на первый взгляд черствая, жестокая и бесчувственная, может оказаться такой доброй и милой девочкой. Блондинка приподняла голову и посмотрев в еле видные в темноте карие глаза, прильнула к её губам. Только чуть чуть прикоснувшись к ним своими, Лиза отвернула голову, зажмурив глаза. — Прости...Не могу. — Она и не была простив, но банальное не понятие своих чувств к этому человеку не давало это сделать, да и они не были настолько хорошо знакомы. Возможно, ощущаемые чувства были лишь первым впечатлением. — У тебя есть девушка?Или может...Парень?... — жуткое разочарование было слышно по её голосу. — Нет, Кристин. Дело не в этом, у тебя Мишель. Я не могу забирать тебя у моей подруги. Да и никого у меня нет, а парня то уж точно. — Лиз, Мишель мне не девушка и даже не подруга, она просто знакомая...— остановилась та, наверное, в надежде умолчать то, что Лиза и так знает. — Да, знакомая с которой вы трахались. Кристина лишь закрыла лицо руками, беспомощно выдохнув, — да это я повелась на ее тело...Долгая история. — Я и не требую истории. Просто ужасный поступок с моей стороны будет, — все так же в обнимая Кристину, сказала та. В объятиях нет ничего интимного и не дружеского. — Господи...— Кристина силой взяла Лизу за щеки, и резко прикоснулась своими губами к противоположным. Она целовала нежно, но так грубо и требовательно... Она держала лицо Лизы, не давая и пошевелиться. Она все углубляла и углубляла поцелуй, делая его еще требовательнее. Лиза уже и не пыталась сопротивляться. Она понимала, что это бесполезно, да и сама того не хотела. Этот поцелуй, каким бы он не был грубым и жестким, он приносил непередаваемые ощущения и такое же удовольствие. — Хватит, пожалуйста...— выдавила из себя сквозь эти слова Елизавета, сама того не хотя, — давай лучше ложиться спать, прошу... Получив только кивок, она облизнула губы и не отдалялась от Кристины ни на сантиметр.

***

Проснувшись утром, скорее уже не утром, а в обед, Кристина почувствовала пустоту, которую она чувствовала на протяжении всей жизни одной в этом доме. Неужели Лиза так просто ушла? Кристина пошла осматривать дом, что бы убедиться, что она не одна. Но, не заметив кроссовок и остальных вещей Лизы, стало все понятно. Уже расстроившись она пошла в ванну, умыться и смыть с себя остатки вчерашнего дня, в плане не таких приятных ощущений, которые могли бы быть. Только намочив руки, Кристина заметила у себя на запястье цифры. Номер? Ну кто мог его оставить как не Лиза? Видимо, ручку нашла, а вот хоть какой-нибудь листочек нет. Кристина, выбежала из ванной и схватившись за телефон принялась набирать эти цифры. Трубку никто не поднимал, а сообщения так и остались непрочитанными даже спустя часов пять-семь. Следующий день проходит все так же в ожиданиях и попыток дозвониться. Не выдержав, девушка набирает Мишель, та берет трубку сразу. — Ты писала Лизе? Звонила может? — даже не поприветствовав подругу она сразу задала интересующий её вопрос. — Я звонила ей раз пятьдесят, она точно обиделась на меня.— Разочарованно ответили на другом конце провода. — Ну так а на меня за что обижаться?! Я ей и пишу, и звоню, все попытки тщетны, — тараторила девушка. Она не думала, что Лиза может так сильно обидеться на двоих. — У вас там роман уже? — зло почти что прокричала в трубку Мишель. — Да что ты все одно и то же, я помочь прошу, тебе ли не интересно что с ней? — старалась уговорить Кристина. — Интересно конечно, что за вопросы. Ну, или она просто психанула. — Я заеду через пол часа, поедем вместе и ты покажешь дорогу. — и она сбрасывает трубку, выбегая из дома и заводя старенькую ауди. Кристина была около дома Мишель ровно через пол часа, как и говорила. Пунктуальность – её второе имя. Мишель же тоже в это время уже стояла у подъезда и, видимо, ждала Кристину. А вот у Мишель с пунктуальностью все плохо, и каково было удивление Кристины что она вышла даже раньше, чем приехала та. — Говори куда ехать. — Целеустремленно и резко говорила Кристина, даже сама не ожидая от себя такой целенаправленности. Да, она целенаправленная, но не в таких-то случаях. — Пятнадцать минут от сюда, по прямой пока едь, когда повернкть я скажу. Они уже были у подъезда Лизы. С горем пополам открыв дверь подъезда и поднявшись на нужный этаж, они принялись звонить в звонок и тарабанить в дверь. Пять, десять минут... Всё без толку. — У меня же ключи от её квартиры есть! — Мишель как будто бы осенило, она достает из кармана связку ключей, в которой их, наверное, штук десять. Найдя нужный, она прокручивает его в замке, дверь открывается, и все бы хорошо, но то, что они прошли в чужой дом без разрешения, так себе. — Надо проверить квартиру! — Кристина побежала по комнатам, обыскивая каждый их уголок. — Ну как Шерлок Холмс, ей богу...— а Мишель только наблюдала за тем, как Кристина бегает по комнатам. — Кристин? Ты чего затихла? А Кристина стоит у открытой двери в ванную. — Это пиздец... А перед ней бездыханное тело, с лужами бордовой жидкости вокруг. Венозная кровь, по темному цвету ясно. Рядом только лезвие от...Канцелярского ножа? На умывальнике двойной листочек, полностью исписанный и с красными застывшими капельками. Страшная картина, и врагу такого не пожелаешь. — Возьми листок... — командовала Мишель тихим поникшим голосом, к глазам, естественно, подступили слезы, и слезы не такие, они были полны горечи и безвыходности. Она понимала, что её больше не вернуть, как бы странно и заезжано это не звучало, в любом случае, так и есть. Кристина только протянула руку к листку и бережно взяла его, как самое дорогое, что только есть на этом белом свете. Она принялась читать в слух, даже если этот текст ни капли не был предназначен для неё. Почерк был размашистый, красивый. Не такой как у всех, особенный. «Тебе всегда нравилось брать себя самого на слабо, просто из любопытства – даже если трясутся поджилки. Даже если твои ноги сводит судорогой при попытке осознать, что ты вообще нахрен делаешь. Адреналин. Единственный раз ты отказался от него, да и то только потому, что трясся за меня больше, чем за собственную шкуру. Такая самоотдача подкупает, знаешь ли. Ни с чем не сравнимое ощущение. Ты тогда меня берегла как найденный клад, но теперь ты ко мне холодна и безразлична, ты постоянно срываешься на мне. И нет, умерла я совсем не из-за тебя, просто так было нужно. "Либо убьешь ты, либо убьют тебя" Это правило засело у меня в голове почти на всю мою никчемную жизнь. И я решила не ждать, пока меня убьют, ведь я бы не дождалась этого. Кому бы понадобилось меня убивать, а убить саму себя гораздо интереснее. Мишель, я умерла не из-за тебя, правда. Ты в этом не виновата. И Кристина тоже, передай ей это. Я надеюсь, что это читаешь именно ты. Я надеюсь, что это читает тот человек, я хотела бы что бы это читал именно он. Скорее, они. Даже если вы будете наблюдать закат каждый день, следующий все равно будет другим. Наслаждайтесь закатами чаще и, хотелось бы сказать "помните меня всегда", но нет. Не вспоминайте меня. Не плачьте, стоя над моим трупом или же могилой. Ни одной слезы не пророните из-за меня, я прошу вас. Я ни капли не достойна ваших слез. Кристина, я про тебя не забуду. Твои голубые глаза, как в песне Алёны Швец – чудеса. Они будто бездонное море, в них утонуть будет совсем не жалко.»