Мир, в котором ты жив

— Почему? Почему, Тонгари? Зачем ты это сделал? — бессильно рычит Вульфвуд. — Я сделал это, чтобы спасти мир. — Спасти мир? — Да, спасти этот мир, один из множества миров, — говорит Вэш, жалобно глядя на Вульфвуда. — В каждом из этих миров, начиная с самого первого, который я могу вспомнить, мы с тобой были друзьями. Мы путешествовали вместе, пили в барах, беседуя весь вечер напролёт, сражались спина к спине, действуя так слажено, будто были одним целым… Вульфвуд закуривает, вспоминая, что говорил сумасшедший доктор на счет связи Врат Вэша с другими вселенными. — Даже если так, — отвечает он, — это не отменяет того, что ты сделал всю работу за меня. Это была не твоя битва. Ты не должен был в это вмешиваться. Вэш собирается что-то сказать в ответ, но встряхивает головой, явно передумав. — Нико, послушай, я… — начинает он. — Не надо звать меня так, — Вульфвуд резко обрывает его, от чего у Вэша перехватывает дыхание. Его лицо болезненно искажается, а в уголках глаз начинают собираться слезы. Он закусывает губу, сдерживая просящиеся наружу рыдания, и отворачивается. — Было невыносимо тяжело, — выдавливает он дрожащим голосом. — Было просто ужасно. Зная, что произойдет, мне пришлось взять на себя эту ношу. Мне пришлось уничтожить Око Михаила, мне пришлось взять на себя смелость и спасти Ливио. И всё ради этого мира… Все это ради тебя. — Что должно было произойти? — вопрос срывается с губ Вульфвуда, но Вэш лишь качает головой. Он громко всхлипывает, и слезы начинают бесконтрольно течь из его глаз. Он снимает очки и прячет лицо в ладонях. На некоторое время воцаряется тишина, нарушаемая только бессвязным бормотанием Вэша в попытке успокоиться. — Ты ведь понимаешь, что я мог бы уйти, не дожидаясь тебя, оставив какую нибудь записку или попросив хозяина передать все на словах? — тихо говорит он, дрожа всем телом. — Тогда почему ты остался и дождался меня, Тонгари? — Вульфвуд тушит сигарету о стол и достает новую. — Я хотел с тобой попрощаться, — с грустью в голосе отвечает Вэш. — Если в жизни есть человек, с которым можно попрощаться — значит, она прожита не зря. Я ведь прав? Вульфвуд делает глубокую затяжку и кивает, соглашаясь. На лице Вэша отражается спокойствие, и он встает с места, утирая глаза рукой. — Мне пора, — он с тоской смотрит на Вульфвуда, сожалея о невысказанных словах и чувствах, но не выдерживает и надевает очки. — Прости, что все так вышло. Прости, что облегчил твою ношу, хоть ты меня об этом и не просил. Мне очень жаль, что я так и не смог стать твоим другом… Но так было нужно. Вульфвуд выжидающе смотрит на Вэша, пытаясь прочитать его, пытаясь понять, что на самом деле он хотел сказать, но натыкается на очередную непроницаемую маску. — Ливио спит в комнате наверху. Он будет рад тебя видеть, когда проснется. Позаботьтесь друг о друге, — говорит Вэш с лёгкой улыбкой и отворачивается, направляясь к выходу. — Прощай, Нико, — он машет рукой и, не оборачиваясь, выходит из бара. Дверь захлопывается за ним, оставляя Вульфвуда один на один с целой кучей вопросов. Вэш скрывается в одном из темных переулков, и, прислонившись спиной к стене, сползает по ней на землю, наконец давая волю рыданиям. Здесь. В этом мире Вульфвуд наконец останется жив.