Тебе не понравится

Когда тебя пожирает собственный разум всё становится ужасным И звуки все резкие Как будто у каждого звука вдруг выросли зубы Пожалуйста, соверши преступление, пожалуйста. Я абсолютно паранойю Я не хочу сделать себе больно, я хочу, чтобы мне больше не было больно

      Голова болит, глаза слипаются и я пытаюсь не уснуть. Сегодня ночью была гроза и я не смог спать. Точнее: смог уснуть, проснуться от шума, четыре часа просидеть в одной позе на балконе. Таким чудом природы стоит восхищаться, но у меня все еще отдается грохот в ушах.       Опять вспоминаю свои старые сны. Я бы все отдал, чтобы они закончились. Сколько бы лет не прошло, я все равно не могу смотреть на мать. Ее крики и ругань - то, от чего я спасся, убежав жить к отцу. Иногда я думаю, что если бы я остался с ней, моя жизнь бы сложилась иначе. Возможно, учился на отлично, общался только с одним или двумя людьми, испортил психику еще сильней, чем сейчас. стал точно таким же, как и она и умер от алкогольного отравления в тридцать.       Не многим воспитание отца было лучше. Я - самый отвратительный подросток, безответственное существо с тягой к зависимостям, никакой совести, а нравственности еще меньше. Такой как я никогда не получит ни хорошей работы, ни одобрения на кредит, ни пенсии, ни внуков(даже о детях говорить не стоит). Я только ною, злюсь и вымещаю свою бесконечную агрессию на дорогих мне людях.       Но, я хотя бы жив. Окей, может мой отец - не лучший человек на земле, но я все же могу быть с ним честен. На днях задумался об этом, теперь почти рад. Может, так говорить не правильно, но в других семьях никто никогда не честен. Ди не честен с отцом, Марго не честна с матерью, Сережа не честен с дедом, а я почти говорю правду. Помню, когда мне было шестнадцать лет отец позвал на кухню, молча положил на стол пачку сигарет и сказал: "Ну давай, рассказывай".

***

      Очередное прослушивание для поступления только начинается. Я крепко сжимаю ладонями нотные листы и мотаю ногой из стороны в сторону в ожидании очереди. Лишь когда захожу в кабине, понимаю, что совершенно ничего не знаю и не умею. Смотрю на экзаменаторов, а у них у всех ее лицо. Уставшее, вытянутое и безжизненное. Они ничего не говорят, просто смотрят осуждающе и разочарованно. Сверлят меня взглядом, пока я сажусь на неудобный стул.       На середине первого произведения я не выдерживаю давления и бросаю все. Встаю, разбиваю окно и вылезаю на улицу. А улица не существует: вокруг темнота, белый шум и чувство недосказанности. Мне не становится лучше ни на секунду, а в руках все те же мятые листы. Звук нарастает, дыхание учащается, а мне по-детски страшно.        - Эй, спокойно. Ты в норме? - знакомый голос и теплые руки, придерживающие меня за плечо. Я поворачиваю голову. Без макияжа Ди похож на десятилетку.       Я прерывисто дышу, вскидываю голову и судорожно поправляю волосы. Делаю вид, что контролирую ситуацию и не нуждаюсь в помощи. У меня не получается. Мятая футболка липнет к спине, оставляя неприятный холод, сквозняк оставляет мне охриплое горло. Ответил, что со мной все нормально, даже не нужно ничего делать. Три минуты глупых разговорах о предсказуемых ситкомах и я готов снова спать, думая о том, как же меня в последнее время любит фортуна.       Никогда не везло в картах - я научился мухлевать, не было удачи в экзаменах - я все заучивал. Но на людей у меня чуйка хорошая. Нужно окружать себя теми, кто вот так будет караулить ваш сон, тех, кто всегда готов сказать глупость и послушать твой несвязный бред. Шизофазия перед тем, как уснуть - мое любимое занятие.       Утро светит мне прямо в лицо и портит всю идиллию. Все вокруг светлеет и я перестаю понимать, какого цвета мое одеяло и кручу головой в поисках ответов. Рядом со мной - Ди, волосы запутались и служат мне подушкой. Забавно, что обычно он покидает комнату первым в порыве тяги к знаниям, а я остаюсь лежать молча. Шевелится. Значит свет губителен не только для меня.        - Привет, - говорю я и принимаю боле удобную позу.        - Доброе утро, сегодня значит, свадьба, да? - зевая спросил Ди.        - Ага, будешь завязывать мне галстук.        - Обойдешься, - фыркнул Ди и поднялся к окну. Он усмехнулся, когда посмотрел на шкаф - на дверце висел отглаженный черный костюм и бархатная бирюзовая рубашка. Еще вчера вечером я сказал, что буду стоять там с таким взглядом, как будто я бывшая кого-то.       В итоге мы снова встретились только ближе к вечеру, когда нужно было уже выезжать. Перед выходом я пригладил волосы у зеркала, еще раз оглядел сумку и поправил свой черный галстук(он был мне явно великоват, доставал чуть ли не до ремня). А потом вальяжно сел в такси у дома.       Поездка длилась минут двадцать и я явно недооценил зарядку своих наушников. Успел несколько раз переслушать "Значит дружба" и отправить восемь агрессивных голосовых Ди. А он уже приехал. Черт. А я не помню, где вход. А он и в помине не знает. Получается, придется бежать? Получается.       Я вылетаю из такси и несусь в сторону входа на территорию турбазы, волосы в лицо, хоть я их и старательно укладывал, а этот стоит и смотрит на меня, будто сейчас ударит. Или просто волнуется. Там не ясно. Волосы красиво уложил, точно волнуется. Сто процентов.        - Привет, я как всегда вовремя, - впопыхах поправил пару прядей волос и вытащил из сумки телефон, - Нам вон туда, направо, - указал пальцем я.        - Пошли.       Подруга Лизаньки не соврала, здание красивое, прям таки лепнина в стиле барокко, хотя я все равно не рад ехать загород. Мы забегаем в зал регистрации, а церемония уже началась. А я как бы друг жениха. Неряшливо пробираюсь сквозь сидячие места и неприятные взгляды встаю рядом и ловлю на себе взгляд отца из ряда: "Если бы не свадьба и не дорогие костюмы на нас с тобой, я бы тебя заставил целовать асфальт, дебил ты малолетний".       Церемония закончилась, начался банкет, а платье моей новоиспеченной матери все сияло. Длинное и белоснежное, фата, с шлейфом размером с мои долги по учебе, а еще эта прическа. Ну спящая красавица, не иначе. А мы с Ди сидим за столом вместе с друзьями отца с работы, пьем коньяк и делаем вид, что мы разбираемся во всем, что происходит вокруг. И в машинах, и в кредитах.       Взгляд одного из мужчин(Павел, его звали, кажется. Они с отцом вместе ездили на рыбалку) упал на нас, пока я с очень серьезным лицом пародировал Марго и ее нового обожателя. Он покосился сначала на меня, потом на Ди. Мужик был уже красный и, наверняка, злой.        - Вот че уже началось. Теперь и парни на баб похожи, - прохрипел мужчина средних лет, - Ты тоже, блин, Вить, раньше нормальный был, а щас эти космы понаотращивал.        - Когда нормальный? В десять, блять? - я начал закипать. Когда меня какой-то незнакомый человек начинает в чем-то упрекать, особенно обращаясь ко мне по имени, мой мозг медленно начинает варится.        - Не начинай, - Ди осторожно положил мне руку на плечо.               - Ну, нет, давай продолжим. Что со мной не так?        - Да ты на пацана не похож вообще, как пидор ходишь, еще и крашенный, - сказал он и опять опустошил рюмку.        - Твою мать, - я тяжело выдохнул.       Если сейчас я продолжу, начну орать. Я молча поднялся с кресла и ушел на улицу. За домом такая милая скамейка, куда я и упал. Молча достал из кармана пачку сигарет. Закурил. Подставил руку под голову. Спустя две сигареты ко мне подошел Ди. Подсел рядом и посмотрел на меня уставши.        - Ты мной недоволен. Чем именно? - спросил я и потушил окурок.        - Много чем на самом деле. Я ж правильно понял, крашенный, это он не про меня?        - Не про тебя. Ну а что сказать, у меня волосы просто на пару тонов светлее. А так я... - замялся и сглотнул, - на мать очень похож. А с черными волосами лучше. Ну а отговорка про волосы, которые на солнце светлеют, всегда актуальна. А имя?        - Что имя?        - Мое имя.        - Я его уже знал. Виктор. Звучит красиво.        - Пыль звучит лучше, меня раздражают все формы моего имени кроме этой, - я улыбнулся и опустил голову на изголовье скамейки, - Пошли обратно.       Пока Ди вставал я успел поцеловать его в нос и в щеку, а когда встал, еще и в шею. Мы вернулись обратно и сели куда-то в сторону. Позже я забежал к отцу и Лизе, очень убедительно сказал, что мне нужно познакомить ее с кем-то очень важным и нам нужно это сделать где-то в одиночестве. В итоге это произошло снова на улице. Я схватил Ди за руку и мы вместе пошли объяснять девушке, кто и кому.        - Лиз, это Ди. Мы вместе уже...ээээ...много, - мой поток мысли закончился но том, что я не умею считать.        - Три месяца, - поправил меня он.        - Ух ты, приятно познакомиться, - сказала она, поправив золотистые локоны. Удивительно, насколько у нас с отцом похожие вкусы.       Я принял решение, что без меня им поговорить будет лучше и неспешно ушел в сторону подобия зимнего сада. Иней, у меня понемногу замерзает нос и я чувствую себя ознобшим.