Тебе не понравится

Бытовуха, чай, сахар, подоконник, старый кот Покормить бы, чтобы он к утру не сдох Я уже который год ищу уютный серый дом Но обрёл его с тобой

      Сегодня утром большинство моих опасений внезапно подтвердились. Последние несколько месяцев я пристально наблюдал за происходящим с тобой и вокруг тебя, а оказывается, было зачем. Меня не сказать, что волнует твоя личная жизнь, но я боюсь, что она может сказаться на твоих оценках и успеваемости, следовательно, и результатам на экзаменах и поступлении в университет.       Еще в январе меня начал заботить факт твоего отсутствия дома и меньшего участия в жизнедеятельности семьи. Появление нового друга в твоем случае - потрясающее событие, но меня волнует то, как он заменяет тебе компанию общения. Скоро ты совсем перестанешь появляться дома и даже предупреждать не будешь.       Меня самую малость задевает отношение твоего нового друга к музыке и его эмоциональность и резкость характера. Данный индивид высказывается очень негативно и может обидеть кого-либо. Речь напоминает собой сборник ругательств, у этого человека целиком и полностью отсутствует уважение не то, что к старшим, а к кому-либо.       Чес как-то рассказал о том, что было в доме, пока мы с Викторией уехали. Меня крайне удивило твое доверие и тактильность по отношению к этому человеку. Не помню, когда ты в последний раз мог спать рядом с кем-то или сидеть в объятиях. Речь ведь идет не только о дружбе, правильно?       Какое-то время назад я проанализировал личностные качества данного человека и его родителей, из-за чего пришел к неутешительному выводу. Виктор Рахманинов - довольно нестабильный человек, страдающий от довольно серьезного психологического расстройства. Это подросток из неблагополучной семьи, родители которого разведены. Я опасаюсь, что такое окружение может навредить тебе.       Я говорю не только о привлечении к противозаконной деятельности(а в ней участвовал один из родителей этого человека), но и появлению у тебя вредных привычек и изменении отношения к учебе и халатности в ней. Подобное общение не сулит ничего хорошего, не забывай, "скажи мне кто твой друг и я скажу кто ты".       Кажется, Вики уже обо всем узнала. Меня самую малость огорчает тот факт, что я не настолько близок с тобой, как твоя мать. Но я все понимаю. Нас еще ждет довольно серьезный разговор на эту тему.       - Пап, ты что-то хотел сказать? - Ди осторожно перекинул за спину рюкзак, - Ты чего-то завис.       - Нет, все хорошо. Удачи в поездке.

***

      Утро. Ди проснулся раньше будильника и все равно не успел написать Пыли, тот уже сидел на прослушивании для поступления в консерваторию. Весь прошлый вечер парень провел как на иголках, потратив время на подготовку тонн документов, отглаживание костюма и чистку чехла виолончели.       Позавтракав кофе блондин почти сразу же отправился к зданию консерватории, на ступенях которой уже сидел Пыль. Распустил волосы. Видимо, все очень плохо. Его пиджак лежит на чехле виолончели, сам он кажется очень поддавленным и потерянным. Ди довольно быстро дошел до него и сел рядом. Усталый и печальный взгляд парня медленно остановился на нем.       Они не делали ничего. Ди поднимал голову на Пыль, тот, как только замечал это, медленно качал головой из стороны в сторону и тяжело вздыхал. Ди вздыхал в ответ. Этот своеобразный диалог длился около двадцати минут, до момента размещения результатов. Музыкант неспешно поднялся со ступеней, размял ноги и потянулся к вещам.       - Идем со мной, - он поправил на плече виолончель и опять почесал голову.       - Пошли.       Здание консерватории изнутри казалось малость обветшалым, хотя это ни капли не отменяло красоты помещения. В самой середине потолка сияла огромная люстра, стены украшала светлая лепнина. На стенах висели портреты каких-то серьезных людей, имен которых Ди не знал(в глубине души он надеялся, что когда придет домой, Пыль в звонке расскажет ему о каждом из них и напоет какой-то отрывок из произведений).       Брюнет самостоятельно прорвался к доске с поступившими и, щуря глаза, начал искать свой факультет и фамилию. Его кудрявая голова возвышалась над толпой взволнованных студентов. Спустя пару секунд он пощелкал рукой прямо перед лицом Ди и тыкнул в отдельный лист. "Кафедра виолончели и контрабаса". Блондин непонимающе посмотрел на него, а тот лишь провел пальцем по списку снизу вверх и ткнул в первую фамилию. Рахманинов*. Это какая-то шутка или?       Ровно в тот момент, когда Ди переварил эту странную запись(а Рахманинов же вроде бы композитор, да?) Пыль развернулся и выбежал из помещения(хотя он скорее быстро вышел. С его длинными ногами скорость передвижения была немаленькой). Его и след простыл, ни рядом с зданием, ни на переулке его не было.       Спустя около 15 минут от него пришло сообщение: Пыль 13:03 Я успокоился Иди в дикси через дорогу Сегодня за мой счет       Он действительно был в магазине, стоял около входа, держа в руках две банки какого-то дешевого лимонада. Выглядел явно спокойнее, чем до этого и из раза в раз поправлял на себе одежду. Пыль спокойно пошел к себе, не говоря ни слова, опустился на кресло заднего двора и кривовато улыбнулся.       - Я самый лучший на кафедре, - он поправил волосы еще раз и сделал глоток напитка кислотно-красного цвета. У него все еще дергался глаз.       - Поздравляю, ты хорошо справился, я уверен, - на автомате ответил Ди. - Стоп что?       - Ага, сам в ахуе.       - Это же пиздец, серьезно, ты добился того, чего хотел. Я горжусь тобой! - улыбнулся Ди. Сейчас все мысли были о том, почему такой эмоциональный Пыль так спокойно говорит об этом.       Его фамилия Рахманинов. В какой-то момент жизни Ди перестал стремится узнать настоящее имя парня, но сейчас оставалось чувство, будто все именно так, как и должно быть. Имя редко звучит так, будто оно человеку подходит идеально. Но сейчас такой редкий случай.       Он уложил голову на плечо парня и приобнял Пыль одной рукой. Волосы слабо пахнут никотином и старым одеколоном. Пыль очень часто напоминал ребенка своими бессмысленными действиями и внезапной эмоциональностью. Его глаза всегда так ярко показывают то, что у него на душе. Боль, страх, уныние, искреннюю радость, удивление, волнение и ярость. Сейчас на его лице почти ничего не осталось. Слишком много нервов.

***

      - Добрый день, теть Виктория! Я на поиски Ди, - из гостиной послышался звонкий возглас. Ди только вернулся с линейки и даже не успел толком помыть руки, как дома уже появился Пыль. В серой рубашке на несколько размеров больше и шортах. Его галстук был завязан криво.       - Привет.       - Ну что, как ощущается десятый класс? - лицо парня казалось очень заспанным и уставшим. Он буквально заставлял себя улыбаться.       - Точно также, как и девятый, - он посмотрел на свои руки и пригладил волосы, - у тебя была линейка или вроде того? - продолжил блондин.       - Неа, только вводная лекция, потом всей группой топали за расписанием и пропусками, - он тяжело выдохнул, - У меня тридцать два часа в неделю. А еще будут наверняка какие-то дополнительные приколы. Так еще прогулы считаются. Мне даже как-то грустно.       - Да, ладно, ты же давно этого хотел. Зато стипендия будет, наверняка.       - Не совсем этого я хотел. Да и зачем мне эти три тысячи, - Пыль перекинул сумку с одного плеча на другое, - Пошли у меня посидим? Я там какой-то сериал новый на компе нашел. Вроде "Полового воспитания", только наше, отечественное.        - Ага.       За лето соседний дом невиданно преобразился. После окончательного переезда Лизы и, к счастью, Вали в доме многое изменилось. Там стало явно чище по сравнению с тем, как выглядели комнаты, когда в ней жило полтора человека. Даже какой-никакой ремонт был изменен. Комната Пыли оставалась точно такой же, может быть, немного тускнее без разбросанных тряпок разных цветов, банок из под газировки и всякого хлама.       С ним в последнее время действительно происходило что-то странное. Он как будто угасал все сильнее и сильнее, только смотря на него чувствовалась вселенская усталость и печаль. Парень становился все более и более скрытным, перестал общаться с друзьями, сократив круг общения до трех человек. Его повседневность стала напоминать ту, которой жил Ди до того, как Пыль появился в его жизни. Это страшно, правда страшно.       Он каждый день просыпался к полудню, играл пару произведений, которые находил в интернете, ел, курил и шел работать. Так он просиживал за компом больше пяти часов, пытаясь что-то объяснить паре третьеклассников по теме литературы. Пыль больше не мог нормально спать. Ди видел, как ему приходят сообщения в четыре, три часа ночи, а утром Пыль их удалял.       В голосовых он говорил, что ему становится плохо, как только он закрывает глаза, перед ним начинает творится содомия, у него жжет веки, во сне он чувствует что куда-то идет, сонный паралич настигает его, даже когда он спит сидя. Вдруг он страдает лунатизмом? Пыли было страшно. Он говорил, что медленно умирает и скоро от него ничего не останется. На утро же он продолжал давить из себя улыбку и делать вид, что все хорошо. Шутить и вспоминать забавные мелочи.       Его руки все также оставались холодными, он сам стал как будто ледяным и извечно потерянным. Никого и ничего не любя, он впал в депрессию и апатию, потерялся в собственной комнате и остался там навсегда. Он стал ненастоящим. Стал пустым, часто выпадал из мира сего, просто смотря в одну точку.       За него стало страшно. Страшно, потому что Ди не понимал, что с ним происходит. А говорить об этом не мог.