Цикл

      Человек дышит лёгкими. Вдох и грудь раскрывается. Выдох и опять сжимается. Так каждую секунду нашей жизни. Всю нашу жизнь. Мы дышим полной грудью. Или стараемся. Или делаем вид, что можем так.       Люди дышат через нос в своём обычном состоянии. Вдыхают и выдыхают со свистом. Ноздри сильнее раскрываются и возвращаются в нормальное состояние. Мы так дышим, пока спокойно куда-то идём, пока сидим на уроках, на работе, за своим столом. Пока рисуем, пишем, лепим, разговариваем с друзьями, с семьёй, с незнакомцами. Мы просто дышим, запуская циркуляцию кислорода в крови с каждый вдохом и выдохом. Наполняем себя жизнью.       Но иногда мы не можем дышать привычно. Мы дышим через рот, приоткрыв его. Мы дышим так, потому что заложен нос от многочасовых рыданий после расставания или выставленных балов за экзамен, потому что опять ничего не получилось, потому что всё, что ты планировал, пошло крахом. Мы плачем, потому что от нас ушли близкие, потому что те, кого мы любим, больше не с нами, потому что в нашей жизни происходит так много плохого, что мы не справляемся. Мы дышим ртом, потому что чем-то слишком сильно возмущены. Потому что лучший друг опять предпочёл вернуться к ужасному бывшему, потому что сболтнул ваш секрет при других, потому что вновь ведёт себя ужасно и у вас уже просто нет слов.       Но иногда даже так мы не можем вдохнуть. У нас не заложен нос, не закрыт рот. У нас просто сжимается железными тисками горло, словно кто-то безжалостной, по-своему любящей рукой закинул нам удавку на шею, быстро затягивая её, зная, как перекрыть нам кислород. Мы задыхаемся, бьёмся в темноте и отчаянии, где не видим выходов. Но мы слышим, как дышат через поры тёмные, вымазанные углём стены. Мы видим мелкие точки-поры, которые расширяются при вдохе и уменьшаются при выдохе. А мы скребём своё горло, задыхаемся и хрипим, сжимаясь в беспомощный комок на полу посредине уменьшающейся комнаты, которая дышит вместо нас, за нас, забирая наш кислород, наш шанс вдохнуть. Мы напуган, нам страшно. Мы пытаемся дышать хоть чем-то. Но мы не растения, мы не животные. Мы — люди. Мы — запертые в этой кромешной темноте. Мы не можем плакать, лишь хрипим. Потому что тот, кого мы любили, умер. Потому что похороны прошли тяжело. Потому что человек, которому мы были готовы отдать свою жизнь, бросил нас. Потому что нас никто не слышит и не видит. Потому что наша мечта оказалась недосягаемой. Потому что мы боимся смерти. Потому что мы чувствуем страх, когда слышим ночью шаги за спиной. Потому что мама с папой вновь кричат, а нам всего десять. Потому что счастливого «завтра» для нас никогда не будет. Потому что у нас не получилось сбежать из этого кошмара. И нам никто не помог.       Ты задыхаешься, как от хватки на горле ненормального партнёра. Ты задыхаешься, словно тебя вновь кинули в озеро, но ты так и не научилась плавать. Ты задыхаешься, словно твоя лучшая подруга в детстве снова положила тебе на лицо подушку и надавила. Ты задыхаешься, как в детстве. Как в юности. Как во взрослом возрасте. Как в старости. Ты вынужден задыхаться всю свою жизнь. Возраст тут никогда не будет иметь значение. Ты — беспомощное тело в центре комнаты. Слабое и отчаянно пытающееся дышать. Для этой комнаты — ты весь мир. Для этой комнаты твое дыхание — её дыхание. Она пожирает твой воздух и не даёт увидеть пробивающийся сквозь поры свет.       Чтобы не задыхаться — надо суметь однажды задохнуться и выбраться, ударить по угольным стенам, чтобы трещинами разрывало поры, чтобы впустить жаркий воздух. Чтобы сделать вдох — надо суметь заставить себя открыть рот и нос, уловить фазы и нормализовать дыхание. Позволить дыханию совершить его цикл, а крови разнести кислород по организму, вывести из тебя весь углекислый газ. Была бы счастлива не увидеть тебя никогда в забирающий твой кислород комнате-коробке, но если окажешься там однажды — борись, чтобы у тебя не отняли твой шанс дышать носом полной грудью. Борись, чтобы задохнуться когда-нибудь потом, а до этого наслаждаться свежим воздухом и шумом собственного сердца.