Дракона за хвост и тигра за усы

— ... Единорога жемчужного, половину дохода от постоялого двора... Ыш, удумал, как с сыночкой жил, сирый был, а как пошел задницей трясти да альфу позорить - все блага тебе? Шельма! Тэ смотрел на мать бывшего мужа, перечислявшего требуемого его сыночке имущества в "компенсацию" неудавшегося брака, со степень скептицизма граничившего с желанием послать: — Могу разве что из-под ентого единорога лежалое одеяло, коим я его на ночь покрываю, хоть сейчас подарить. Возьмешь? — Ух, змея подколодная. Одеяло из-под?! Слыхали? Я внучков своих из-под тебя заберу! Сынкины то детки, кровиииинушки! Староста, мужик трезвомыслящий и неглупый, покосился на Тэхена с искренним сочувствием. — Уважаемый — кашлянул он, обращаясь к старшей омеге — Что конкретно вы от меня то хотите? — Пускай этот прошмандовка возвращается в дом, сыночка за семью ратует, гуляший, но ведь мать! — отрезал До Джунго. Омегой Джунго был — хватким, тучным и очень громким, с некой устрашающей аурой, привыкшего не знать отказа в своих порывах. Было у этого омеги 4 сынка, вроде альфы, но подкаблучники, что смиренно сидели под мамкиным же каблуком. Любимым развлечение сий особы было изводить омег этих самых сыновей. Мигу, первого мужа старшого сынка Джунго таки свел в могилу, как почти свел и самого Тэхена. На третьих родах сгорел омежка в родовой горячке и ребеночка с собой прибрал. Тэ был омегой практичным и предпочитал учиться на чужом опыте и сразу после тяжелых родов закатил муженьку скандал, но Джихан мужу не внял, выставив его и двумя детьми в пристрой набираться ума. Мол, хочешь отдельно от маменьки жить, живи с курями. - Я что ж на умалишенного похож опять в эту оглоблю впрягаться? - Тогда пусчай сынку моему положенную долю отдает, что прижил на его шее сидучи! — И что ж я на его шее нажил, кроме головной боли? — упёр руки в бока Тэ, выпячивая грудь и подбородок. В обоих размерах он старшему омеге уступал, но тут уж, как говорится, чем богаты… — Слыхали? Глаза б твои бесстыжие век не видать! — Так иди на все четыре стороны! Кто ж тебя тут за колышек пристегнул? Мне на тебя глядучи изжогою от дивной красы твоей желудок сводит. — От характера мерзкого твоего у тебя крутит! Ядом своим же гадюка травится! Где были у моего сыночка глаза, когда он тебя выбирал? — Вам прям показать? — В общем, так, — хлопнул в ладоши староста, — Ким Тэхен, объявляю тебя официально разведённым, дитям полудню ещё нет, при мамке должны быть! Теленка молочного от коровы никто не отымает и тут не гоже! Касаемо же финансовой стороны… Все по закону. Пока мужний был, муж его и содержать был должен. А двор постоялый и единороги Ким Химо были, он внучки их при мне и сведшал, посим его енто имущество, за ним и останется. Джунго аж перекосило от этой новости. Муж — уже бывший, пора привыкать — даже не пришёл к старосте, маму заместо себя прислал. Любовь между ними если и была, то у Тэ в родовой горячке вся и истлела. Уже чуя близкую свою погибель тогда, омега, устав кричать и молить мужа и его мать позвать хоть кого-то, кто поможет крупному в отца альфе появиться на свет, взмолился про себя, никому не обращая своей тихой просьбы о помощи. Но на просьбу ту откликнулась нечисть лесная оборотная, что по доброте своей морозной ночью прикормил Тэхен черствым хлебом да крынкой парного молока. Экимма явился на безмолвный крик умирающего омеги в образе дряхлого омеги. Будучи высшей нечестью воздушной стихии не брезгавшей кровью, Хосок, так назвался он Тэхену позже, умел принимать облик весьма разный, но омега в виду некой своей родословной особенности видел всегда истинное лико духа, чем и привлек нечистого. Сейчас, пока Тэхен неспеша шел к дому, размышляя о былом, этот самый Хосочек стерег сон его мальчиков. За детей омега не переживал, нет надежнее няньки чем этот злой дух. — Не торопишься, Тэхени, а надо бы, скоро народ начнёт прибывать — вытянул его одной лишь фразой из дум пекарь — Может крендели купишь пацаненку своему старшому? - Какой народ? – не понял омега, но в карман за монеткой потянулся. Уж больно Хеджину нравились сахарные крендельки дядюшки Мо. - Знамо какой, у асуров же подписание мира с драконами было, на церемонию в храме налетит сюда чертей со всех волостей! А где им жить прикажешь, ежели на всю округу тока твой дворик да харчевня Косого Гогду? Постоялый двор «Тигриный камень» достался Тэхену по наследству от деда, в состоянии столь плачевном, что можно было смело сносить и строить заново. Дед тот уж очень был против любовных дел своего сынка, на столько, что, пытаясь сжить со свету мамку Тэ, свел собственного сына, озлобился еще больше и в отместку отказался внука признавать,да и сам, без сына запустил дела, пустив на самотек. Мать у Тэ не сильно отличался от свекра, да и щепетильностью не грешил, кровь не водица, колдовством баловался, за это и поплатится. Так Тэхен в 16 стал сиротоц, а в 25 - единоличным хозяином постоялого двора, за год привёл его в надлежащий вид, дела поправил. Пока правил, муженек с мамкой своей не появлялись, а вот как заведение встало на стабильный доход, так эта падаль и прискакала. Тэхен вошел в холл, он же обеденный зал своего владения, тут то на него и набросились ожидавшие хозяина подчинённые. — Как оно? — Как прошло? Старый проходимец был или сам муженек твой к старосте пошел? — Свершилось? Работники обступили его, теребя, запах — жарящегося мяса, медовухи, пряностей — шибанул в ноздри, переключая на благодушно-деловой лад. — И чего вы раскудахтались? — хмыкнул омега — Все, можете поздравить: я теперь совершенно свободный! — За это надо выпить. — За это надо столы протереть, а то у нас такими темпами скоро конкурс можно будет проводить: пройдись по залу, собери себе на обед – не оценил порыва подавальщика Тэ. Он этого альфочку полудохлого в свое время, как и Хосока прикормил, а потом и на работу взял. Мальчишка был не дурак, смышлен, хоть и создавал видимость дурачка, ухватист и, что главное, преданный как собака. — Да чистые они! — закатил свои глазища Субин, да так, что Тэхену показалось, почесал ими свой надежно спрятанный от окружающих мозг — Тёр я его вчера... или позавчера… — Как прошло? — со спины подошел Хосок с Минсоком на руках и Хеджином вцепившимся в штанину нечисти. — В целом, нормально. Они хотят Пегаса и половину дохода, заикался маменька про мальчишек, но староста осадил его, да и с Джиханом нас развел сегодня. Не муж он мне больше. — А на что им мальчишки? Поводок тебе на шею хотели кинуть? — вот за что Тэ ценил больше всего Хосока, тот без лишних толк умел улавливать суть. — Знамо дело! Джунго знает, что хоть сынка я его видеть не хочу после последних родов, но детей своих, пусть и от него, люблю больше себя. Хеджин был славный омежка, и что еще было лучше, от отцовской породы не взял ничего. Был весь в мамку своего. Минсок тоже был похож на мать, но фигурой явно пошел в отца и улыбкой тоже, именно в эту улыбку в свое время и влюбился Тэхен. Одним словом, не дети, а сплошная радость. Усмехнувшись этой мысли, омега поцеловал сыновей и с чистой совестью отправился по своим делам, благо или нет, оных у омеги немало скопилось. Хосок, потрепав по вихрам Хеджина, вонзившего свои зубки в сахарный, презентованый матерью, крендель и увлек детей на веранду при кухне, чтобы Тэхену пока не мешались дела разгребать. Чуял экимма в воздухе какофонию запахов высших созданий, ползут ироды, если сейчас тут яблоуку негде упасть от мелких сошек, то скоро стекутся и покрупнее твари.