Дракона за хвост и тигра за усы

Чимин нехотя открыл глаза. Над ним свешивалась огромными воланами ткань балдахина, мягкость перины под любимой и родной своей задницей тоже говорили, что проснулся омега не дома. Как только сие откровение снизошло на сонный мозг, Чимин тут же вспомнил и асурьи метки, и смерть абъюзера-папаши, и демона, для которого он будет этим мерзким словом «матка» - не человек, а орган. - О, проснулся… Есть будешь? – развалившись в кресле его лениво разглядывал вчерашний асур. - О, ты вспомнил, что я не просто детородный орган, а еще и человек и должен вкушать не лунный свет? - Человек ли… - буркнул белобрысый – Поворчи еще и будешь у меня тут маткой дышать и повышать сознательное потребление. Не хлебом единым, знаешь ли… - Знаю! Еще яйцами, молоком... мяса побольше… - подходя к накрытому столу съязвил Пак. - Что там Джун говорил? Весело с ними? Оборжешься! – но размышления прервал вошедший Ильго. - Мой господин, драконы прислали весть, на Ваших землях живет экимме. - Час от часу не легче! Собери воинов! А ты жуй быстрее, при мне будешь! – запихнувший в рот пончик Чимин чуть им же не подавился. *** Чонгук проснулся под пристальным взглядом Намджуна и на удивление даже выспался. - И тебе доброе… Это у тебя фетиш такой или на тебя так разлука с Джином влияет? Долго ты так над моим спящим телом сталкеришь? - У тебя появилось имя пары? Чонгук осмотрел ладони и увидел красивую вязь имени на ребре правой ладони. - Ага! – по довольной моське друга Джун быстро смекнул, что злобная кара драконьего кабинета министров очень даже не против обретения пары. - Он человек… - И что? А я злобная ящерица с нехилыми скилами. Думаешь кто-то рискнёт обидеть мой хрупкий цветочек? - Ты вчера с пьяну видимо не разглядел… Я вот при утреннем свете там ни хрупкости, ни цветочков не узрел. Он с меня за твой постой денег с порога содрал… - С тебя?! – реально удивился Чонгук. - Там такая омега, что проще дать, чем объяснить почему не дашь. - Мой! – самодовольно тянет Чонгук сладко потягиваясь сам. *** - Джинушка, краса наша, а где князь? - Гены… - Что? – не понял старый дракон. - Вот Вы от престола княжеского отказалась, делами плохо занимались, Мугу, вот и сынок Вашенский решил, что тоже так может… - Да не… Чонгуки мой не такой… - К демонам умотал сынок Ваш, дипломатию свою показать. - А что отпустили то? Или мы готовы к войне, а воевать не с кем было? -Ой, не лей масла на взлетной площадке! Сам переживаю! Мужа еще своего отпустил с ним. - Ой, советник, в своем ли ты то у нас уме, или что мой сынок не испортит, то твой муженек случайно проломает? - Ой, не начинай, на вон указик почитай! - Чур меня, я завтракать шел… - Вот и иди! – шипит прямо как дракон взбешенный кэле а старый брат гадюки плетется в кухню посмеиваясь, а то, сделал гадость – сердцу радость. *** Когда Чонгук вместе с Джуном спустились вниз, Субин принес им омлет с беконом, румяные булки с маслом и клюквенный взвар. Тэхен показательно игнорировал присутствие в зале двух драконов, а Чонгук с каждой минутой становился все смурнее. Пару раз пытался ухватить омегу за штанину или за подол туники, но тот уворачивался и дальше занимался своими делами. Так продолжалось уже минут 20 и может продолжилось бы и дольше, но тут на лестнице показался очаровательный омежка дет 3х. - Мамотька, Хося тебя айда-айда – то ли шагал, то ли спрыгивал по ступенькам в зал спускаясь Хеджини. Тэ заприметив сынишку расцвел в улыбке и пошел на встречу ребенку. — Это… твой? — спросил сдавлено дракон — Ты замужем? - Позавчера еще был – не кстати сунулся в разговор Субин и протянул Хеджину карамельную палочку. — А тебе-то что? — буркнул омега, подхватывая довольного сынишку на руки— На свято место метишь? Так мне одного придурка в жизни за глаза хватило. Золотце, что стало? - У Ми опять убки… - Рано ты его от груди отучать решил, Тэ, пусть хоть с зубами отмается! – кричит с кухни повар Сундже. - У тебя их двое? – изумляется Намджун. - Тебе одного подарить? Извиняй, самому нужны… - фырчит уже замученный за утро хозяин «Тигриного камня». - Тэ, прости, но что-то я не справляюсь сегодня с нашим альфочкой – Тэхен опускает на пол Хеджина и снимает с рук спустившегося следом за сыном Хосока Минсока. - Не ошибся я, экимме! Хозяин, а ты в курсе что перед тобой один из высшей кровавой нечисти? Тэхен ничего не успевает ответить дракону, как перд ним появляется спина знакомого асура, что приняв боевую форму пытается придушить его друга и лучшую няньку его детей, чем очень бесит и так злого Тэхена. - Слышь, демоненок, земли в округе может и твои, но конкретно эти мои и если ты сейчас свою морду лица в человеческую не превратишь, то князем асуров вечером точно не станешь! Это я тебе гарантирую – зло цедит омега отдавая Субину Ми и забирая себе увесистую сковороду. - Тэхен?! Ты мне угрожаешь? - вздрогнув, оборачивается на голос Юнги. - Я, и я тебя предупреждаю, Юнгиша… Внял мне! А теперь своих убогоньких отправил восвояси, у меня и так тут проблемы с социальной дистанцией. И Хосечку моего, равно как и остальных моих людей трогать не рекомендую… Очень! - Это что ж твой двор? - Мой, мой… Экимме тоже мой! Шею его отпусти, говорю! - Тэ… - вся сцена прямо сквозила абсурдностью. Это понимали все, но сделать ничего не могли, в этом помещении правила диктовал никто другой, как омега с чугунной сковородой и злобным взглядом – До Тэхен! - Ким! - О, ты развелся со своим обмудком? - Есть такое! Свободен и не сломлен! - А он меня насильно пометил… - из-за спин рогатых прихвостней вынырнул милый на личико омежка. Чимин почуяв откуда можно ждать помощи решил проучить своего асура. - Откупной? В ответ кивок. - Если при нем плохо, можешь к нам перебраться, мне тут лишние руки не повредят. - Тэхен… - на удивление драконам и прислужникам демонам прозвучало это у Юнги не угрожающе, а как-то умоляюще-жалобно. - Мне кажется или Мин опасается твоего предназначенного? Он точно человек, Чонгук? — Это ты мне скажи… Это же ты у нас в видах разбираешься… - Чонгук видел, что Юнги действительно подрастерял пыл, а Тэхен его не боится совсем. - Тэша, а этот откупной – огненный элементаль, не инициированный правда. И в правду пусть тут поживет? – ухмыльнулся экимме. Хосочек знает, как пробудить древнюю кровь, месть - она как нож в сердце – вместо тысячи бессмысленных предъяв. - Знай свое место, омега! – ой не к месту вякнул Ильго, за что и получил на рефлексе сковородкой по лицу. — Значит так! – рычит злой омега - Демоны, драконы и прочие непричастные шустро выметаются из моего заведения! У меня тут не храм Лилит, не всякой скотине рады. — Мы не слишком хорошо начали… - Чон понимая, что впечатление со вчера о нем сложилось не очень, а сегодня тут вовсю пахнет паленным, решает, что пора действовать. — Плохое начало, кончать не будем… — омега непреклонен — Выход там же где и вход! — Меня Чонгук зовут – краснеет дракон. — Ошеломительно ценная информация, — Тэхен перекинул на вес сковороду и зевнул, едва не вывернув челюсть, — Слушай, Гук, чисто по-человечески: я заколебался, как скотина. Не знаю, что там тебе надо, но давай ты быстро, не намёками, а прямо, словами через рот, это скажешь? - Я влюблен в тебя… - Неактуально — перебивает Тэхен, а сам зло сверлит взглядом Юнги, который палит на Хосока - Что-то более ценное в информационном плане для меня выдать можешь? - Ты мой пара… - Лапусечка, на данном этапе моей жизни в качестве пары готов рассмотреть носки. - Чонгук и правда князь драконов, а ты и правда его предназначенная пара – решает вмешаться Намджун, а Юнги услышав это присвистывает. - Как вы все мне надоели – вздыхает Тэхен и со всей дури бьет сковородой по дубовой столешнице, подхватывает обоих своих детей и гордой поступью удаляется вверх по лестнице к себе. Вовремя смекнувший, что его гарант свободы покидает сцену. Чимин рванул за Тэхеном и забрал из его рук старшего ребенка. Хеджини не возражал, всё еще поедая конфету. А Пак на последней ступени остановился и подмигнув всем, показал Юнги язык. - Кто охранять их будет? – принял в этот раз свое поражение Юнги. - Мы пару драконов из личной десятки князя оставим на время церемонии, а так сами покараулим – внес предложение Намджун. - Караульшики… - хмыкнул Хосок и ушел на кухню. - Смешно – бросил Субин и скрылся вслед за Хосоком.