Заметь меня, ботан

— Эйджи? — тихий голос Мидории звонко раздался в пустой общей комнате. Киришима ярко ему улыбнулся. — Привет, чувак! — Кацуки был прав: Мидория и правда был милым. Он выглядел сонно и словно нервничал из-за чего-то. Мидория широко зевнул, прикрывая рот рукавом свитшота с чиби-Всемогущим, который явно был ему велик. Очаровательно. Что ж, Эйджиро не мог винить его за то, что тот зевает, все-таки было довольно поздно. Эйджиро и сам не спал только потому что ждал, когда Денки вернётся из затянувшегося похода в магазин. Он начал переживать, что его новый парень заблудился. Ориентация на местности никогда не была сильной стороной Денки. — Эм, — сказал Мидория, нервно теребя краешек свитшота. — Можно у тебя кое-что спросить? Шанс укрепить связь с другом? Возможно, раскрыться эмоционально и показать уязвимость? Эйджиро был просто в восторге от такой перспективы. Он немного подвинулся на диване, похлопав ладонью рядом с собой: — Конечно! Что угодно! Что такое? Мидория облегченно выдохнул и сел рядом. — Извини, это будет довольно-таки личный вопрос. — Мидория, я открыт словно книга! — Изуку, — скромно сказал Изуку. — Я уже называю тебя Эйджиро, так что… — Оу, я не хотел навязываться. Спасибо, бро! Так в чем проблема? — На самом деле, я хотел спросить про Каччана, — Изуку покраснел. Эйджиро раскрыл рот от неожиданности. Это его шанс помочь лучшему другу заполучить парня мечты! — Что такое? — от восторга он чуть ли не вибрировал на месте. Мидория— нет, Изуку опустил глаза куда-то в сторону дивана. Ему было очевидно неловко. — Эм, я просто хотел узнать, ну то есть, не то что бы хотел, просто было странно, что я этого не знаю, ведь самого его я знаю так давно, а этого не знаю, и просто я хотел спросить, нравятся ли ему, ну это. Парни? — Э-э… — Он гей? — выпалил Изуку, после чего резко зажал рот руками. Блядь. Разуммеется, Эйджиро знал ответ: стопроцентное, непоколебимое, неоспоримое “да”. Вот только Эйджиро никогда не уточнял, хочет ли Кацуки, чтобы об этом знали другие. Этот парень иногда вёл себя запредельно скрытно в том, что касается его личной жизни. — Эм, Изуку, я э-э… — Эйджиро пытался подобрать слова. — Я не уверен, что мне стоит рассказывать о его делах кому бы то ни было. Изуку поник, и внезапно Эйджиро почувствовал себя просто ужасно. Он положил руку Изуку на плечо и ободряюще улыбнулся: — Просто спроси у него! Я уверен, он будет не против! — не против? Кацуки будет в ёбаном восторге. — Он меня убьет, — пробормотал Изуку. — Да не, он на чилле, — сказал Эйджиро, хотя это было откровенной ложью. “Чилл” и “Кацуки” находились в противоположных концах спектра, но тем не менее Кацуки явно не будет убивать Изуку из-за чего-то подобного. Максимум, поцелует. Может быть, если Эйджиро повезёт. Эйджиро обладал невероятным терпением, но если ему ещё раз придется услышать фразу “охуенно большие пиздец зеленые глаза”, он был готов воткнуть дрель себе в уши. — Чееееееееел! — прокричал Денки. Эйджиро повернулся к нему, и Денки материализовался за диваном. Он наклонился и без капли стыда смачно лизнул Эйджиро в лицо. Почему Эйджиро вообще сомневался в том, чтобы признаться ему в чувствах? Лучшее в мире решение. — Бро, фу, — Эйджиро улыбнулся ему. Он был очарован до глубины души. Денки лишь высунул язык в ответ. — У меня три вкуса чипсов, — объявил он. — Хочешь попробовать все их одновременно? — Я готов пробовать твои чипсы ночь напролет, крошка, — сказал Эйджиро и поднялся следом за ним наверх. Они и правда попробовали все чипсы. Только на следующее утро, столкнувшись с Кацуки, Эйджиро понял, что вчера вечером просто бросил Изуку одного на диване посреди разговора. Вот черт! Стоит извиниться позднее, это было совсем не по-мужски. — Йо, бро! — окликнул его Эйджиро. Кацуки повернулся к нему с мрачной гримасой. Было рано, и Кацуки еще не выпил свой белковый коктейль после тренировки, а значит он будет немного раздражительным. Что ж, Эйджиро не против. — Что, — прошипел Кацуки словно баньши, — Почему ты со мной говоришь. — Да так, просто я вчера немного поболтал с Изуку, — пропел Эйджиро. — Изуку? — недоверчиво уточнил Кацуки. — Мы теперь зовём друг друга по именам, — гордо сказал Эйджиро. Кацуки закатил глаза. — Ну и нахуя мне это знать? Хочешь, чтобы я приревновал? Я был знаком с этим придурком ещё когда он в штаны ссал, дружище. — …а звучит так, будто ты и правда ревнуешь, — Эйджиро захихикал, махнув рукой, — Но не стоит переживать! Для тебя у Изуку есть особенное прозвище. “Каччан” это так мило. — И не забывай об этом, — проворчал Кацуки, видимо, немного успокоенный этим фактом. Он великодушно махнул рукой. — Ну, рассказывай. — Он спросил у меня, гей ли ты! Кацуки замер на месте, одной рукой придерживая холодильник. Затем он медленно развернулся, с широко распахнутыми глазами глядя на Киришиму: — И? Он сказал, почему спрашивает? Что ты ему сказал? — Ну, я подумал, что это не мне рассказывать о твоей ориентации, так что… — ЧТО! — заорал Кацуки. — ЧЕЛ, НУ ТЫ СЕРЬЕЗНО? КАКОГО ХУЯ НЕТ? — Хватит орать! — крикнула Мина с другого конца общей комнаты. Она выглядела так, будто там и спала, укрывшись домашним заданием по математике. Киришима мысленно отметил, что стоит предложить ей обратиться за помощью к кому-то. К кому-то умнее, чем он сам. Вероятно, к Кацуки. — Чувак, прости, — Эйджиро утешающе вытянул ладони вперед. — Я просто хотел быть хорошим другом. — Ты ужасный друг, — простонал Кацуки, снова сутулясь. Он с грохотом захлопнул дверцу холодильника. — Впервые, блядь, ботан проявил ко мне хоть какой-то интерес, а ты не сказал ему, что я самый гейский гей из всех геев? За что, Кири? За что ты так со мной? — Ну прости меня, — взвыл Эйджиро. — Я хотел проявить уважение к твоей частной жизни! — А как, блядь, он тогда узнает, что мне нужен член? — прорычал Кацуки, слишком агрессивно встряхивая протеиновый коктейль. — Его член! Конкретно! — Можешь… сказать ему? — Да ни за что, — яростно возразил Кацуки. — Ну тогда покажи ему? Как-нибудь? Кацуки с прищуром посмотрел на него, видимо, обдумывая что-то: — Блядь, ладно. Но любые последствия — твоя вина.