Заметь меня, ботан

Знаете ли, у Кьёки так-то было полно своих проблем. Момо была настолько выше её уровня, словно она была на поверхности океана, а Кьёка была на уровне 20 тысяч лье под водой. Она знала эту фразу, потому что однажды Момо упомянула, что любит Жюль Верна, и Кьёка сразу прочитала первую же его книгу, что нашла. Да, она втрескалась по уши. Но хотя бы у неё всё было не так плохо, как у того бедняги, который бормотал себе под нос где-то за углом. Сначала Кьёка подумала, что это Изуку — в конце концов, он до сих пор славился своим неосознанным бубнежом. Голос говорил что-то на тему Зимнего фестиваля и как пригласить туда кого-то. Против своей воли, заинтригованная Кьёка подошла поближе. Кого это хотел пригласить Изуку? Слух Кьёки был превосходным даже без её причуды. Она услышала: — Пойдёшь со мной на ебучий фестиваль? Пусть я и тупой придурок, и… блять. Сука. Она подкралась ещё ближе. Это явно был не Изуку. — Ёбаный ботан. Блядь, почему я не могу просто… — голос затих. В интонации явно чувствовалась боль. Бакуго. Не сдержав любопытства, Кьёка заглянула за угол. — Привет, — помахала она рукой, морально приготовившись к тому, что её сейчас взорвут. Бакуго сидел на полу, поджав под себя ноги. Его глаза горели. — Здорово, ушастая. У тебя когда-нибудь было такое, что ты как ёбаная неудачница не могла пригласить на свидание парня, который тебе нравится? — Тебе кто-то нравится, — прошептала Кьёка, стараясь не разрушить нечто, что мешало Бакуго войти в режим берсерка. — Очевидно, — сердито глянул на нее Бакуго. — “Ёбаный ботан”? — повторила она его фразу. Изуку был не единственным ботаном в классе, но вероятность, что Бакуго привлекал кто-то из других "ботанов", к которым можно было причислить, наверное, Момо, Тодороки и Ииду, были астрономически малы. А если бы это был Изуку, их странное поведение, когда Бакуго заявился на тренировку в самом гейском наряде, что когда-либо видела Кьёка, легко объяснялось. Она задавалась вопросом, почему Бакуго сделал всё именно так, но если он хотел подкатить к Изуку… Что ж, когда дело касалось Изуку, Бакуго забывал про спокойствие и рассудительность, так что его размах был в порядке вещей. — Видишь? Это невозможно, — Бакуго вздохнул, роняя голову на колени с глухим стуком. Кьёка ему очень сочувствовала. За последние два года они немного сблизились, спасибо музыкальной группе и необходимости иногда работать вместе. Они сблизились достаточно, чтобы Кьёка решила немного попытать удачу. — Неужели для тебя есть что-то невозможное? — она присела рядом с ним. — Я думала, ты весь такой крутой из себя Бакуго, всегда побеждаешь, ну ты понял. — Я всегда, блядь, побеждаю, — прорычал Бакуго. Это прозвучало на удивление обнадеживающе. Несмотря на свой характер, Бакуго стал вроде бы символом их класса. Как минимум, в итоге им пришлось признать, что из-за того, что среди них был такой псих, как Бакуго, все старались куда сильнее. Но затем его голос стал мягче и тише: — Всегда, только вот не могу получить ёбаного Деку и его охуенно большие пиздец зелёные глаза, — да, речь явно шла именно про Изуку. — Ух ты, — сказала Кьёка, чувствуя подобие восторга. Она никогда не видела, чтобы Бакуго так открыто показывал уязвимость. — А ты не сдерживаешься, да? — Просто не рассказывай этому мелкому уёбку, — фыркнул Бакуго. — Мне уже просто похуй, честно. Ты… — он задумчиво притормозил. — Ты норм, ну вроде. Кьёка расплылась в улыбке: — Ты тоже, — она потыкала его пальцем в руку. Он щёлкнул зубами в её сторону. — А взамен я не расскажу Момо, что ты каждую ночь дрочишь на её светлый образ. Кьёка замерла, заливаясь краской. — Что… Я не… Господи, Бакуго, нельзя же просто такое говорить! — Признайся ей, тупица, — просто ответил Бакуго, медленно поднимаясь на ноги. Он сильно вырос, поэтому возвышался над ней. Кьёка нахмурилась, глядя вверх. — Всё не так просто. — Ой-ой, не так просто? — ядовитый сарказм Бакуго явно ощущался в его голосе. — Что, всё детство потратила на то, чтобы превратить её жизнь в ад? Нет? — Эм, что… — Да просто сделай это уже, — Бакуго фыркнул. — Очевидно, что ты ей нравишься, и смотреть, как вы ходите вокруг да около, просто пиздец больно. Ого, чья бы корова мычала. Кьёка молча указала не него разъемом наушника, приподнимая брови. — Блядь, да знаю я, Джиро, — огрызнулся Бакуго. — Я страдаю за весь класс, так что для таких ссыкунов-неудачников как вы, места уже не осталось. — Кажется, — задумчиво сказала Кьёка, — кажется, ты пытаешься меня поддержать? Бакуго изобразил неискреннее удивление: — Ого, а кажется, тебе непросто удается мыслительный процесс. Обращайся, если понадобится помощь с ебучей базовой математикой. — Ого, — Кьёка не сдержала улыбку. — Кажется, ты предложил помочь мне с учёбой? Ух ты, Баку, ты что, всё мягче с возрастом? — Рискни, сучка, — сказал Бакуго без тени злости в голосе. — Ну ладно, знаешь что? Я приглашу ее на фестиваль. А если она откажется, то можем пойти вместе из жалости друг к другу. Бакуго так громко гавкнул от смеха, что Кьёка даже немного вздрогнула от неожиданности. — Ага, удачи с этим. Серьёзно, мне не нужна твоя жалкая компания из жалости, так что надеюсь, что она согласится. Сутулясь, он побрел дальше по коридору. Кьёка осталась на месте со странным осознанием, что они на самом деле друзья. Ну да, возможно, он мог быть немного обидчивым, показывая свои уязвимые стороны, но сам факт того, что он вообще обсуждал с ней что-то такое? Кьёка была действительно счастлива, что они были достаточно близки для подобных разговоров. Что ж, пора идти позориться перед Момо.