Магия колдовства

      Там лежал Майк. У него были открыты глаза, и лицо застыло не то в усмешке, не то в испуге. Я вдруг подумала: «А вдруг он умер?».       Вот это был бы интересный поворот событий.       Ну и пусть дохнет. Так, плохая Эйвери! Нельзя так думать, даже если тебе неприятен человек!       Все смотрели на фигуру парня, и никто не смел двигаться. Даже тренер стоял в шоке. Наконец, Ребекка, которая тоже была в зале, сорвалась с места так резко, что я аж вздрогнула. Она подбежала к Майку и сразу проверила пульс. Потом она испуганными глазами посмотрела на тренера.       В эту секунду меня поразила такая волна страха, что я чуть не упала в обморок.       Неужели я и впрямь убила человека?..       Но Ребекка, кажется, просто переволновалась. Она сказала дрожащим голосом, глядя огромными глазами на тренера:       — Живой.       Все выдохнули. И я. Я тоже выдохнула. Я решила, что пока не готова стать преступницей.       И тут я по-настоящему осознала, что я наделала. Я выплеснула всю свою магию в него. Причем я могла ее контролировать. То есть я могла убить его. Намеренно. Я могла убить человека. По собственной воле. Убить…       — Гланс! — неожиданно закричал тренер. — Ты могла убить его!       Как будто сама не знаю.       Я промолчала.       — Идем к Саре. Она решит, что с тобой делать, — поспешил тренер.       Но перед тем как мы пошли к Саре, он все же отнес Майка в больницу. Жертва всегда на первом месте. И вообще, Майк сам виноват! Не нужно было меня злить...       И я в компании разъяренного учителя по обороне отправилась к Саре.       Выносить мой смертный приговор.       Мы быстро добрались до кабинета директрисы. Она была внутри и разглядывала какой-то график. Когда мы вошли, она мельком взглянула на нас и осторожно убрала листок в тумбочку.       — Что случилось? — устало спросила она.       Тренер рассказал про нашу небольшую трагедию.       Да-да, совершенно небольшую.       В то время, пока тренер пересказывал, что произошло, я смотрела в пол и раздумывала, что же со мной сотворит директриса. Заставит мыть полы во всех коридорах? Отправит в изолятор и не позволит никуда выходить? Выгонит отсюда? От этих мыслей становилось не лучше, поэтому я старалась отвлечься от них.       Тем временем тренер закончил.       — Вы понимаете, миссис Сара, она могла убить человека! Ученика! Не нужно ли взять ее под особый контроль? За все 70 лет существования школы никто не покушался на жизнь человека! Нет, об этом даже не думал никто! И тут происходит такое! Вы не можете позволить учиться этой… — он раздумывал, как бы посквернее меня назвать. — Этой… Убийце! — решился-таки он, — учиться с нами, миссис Сара! Этого никак нельзя допустить!       Никак нельзя... Нет. Кажется, тренер, у нас в вами испортились отношения! Вам не кажется, что довольно необдуманно говорить такое перед потенциальной «убийцей»?       Сара остановила его жестом руки.       — Оставьте нас, Брук. Вы сделали то, что должны были. Теперь судьба этой девушки в моих руках.       Ну да, теперь она выкинет меня в окно.       Тренер что-то раздраженно пробурчал, но вышел. Власть этой женщина недосягаема.       — Эйвери, — обратилась ко мне Сара.       Я не могла смотреть на директрису. Я боялась, что, если посмотрю на нее, она прожжет меня взглядом. Или, еще хуже, заставит меня сгореть от стыда.       В прямом смысле.       — Эйвери, я понимаю, почему ты это сделала.       Ага, понимает она! Разве ей приходилось убивать людей из-за ненависти!?       — Приходилось, Эйвери, и не один раз, — вдруг произнесла Сара.       Секундочку...       Я в шоке посмотрела на нее. Она прочитала мои мысли или что? Что это было, скажите на милость?       — Вы умеете читать мысли? — ошарашенно вылупилась на нее я. — Вы же вроде белая ведьма?       — Я не умею читать мысли, дорогая. Все написано на твоем лице, — с грустной улыбкой ответила она.       Уф!       Я немного расслабилась. Не очень-то хотелось находиться в одной комнате с телепатом.       — Эйвери, бывают в жизни моменты, когда ты очень сильно кого-то ненавидишь, я знаю, — «понимающим» тоном сказала директриса.       Итак, началась лекция.       — Но эти гнев и злость нужно сдерживать, — продолжила она. — Если бы ты убила его? Кому от этого было бы лучше? Уж точно не тебе. Совершить ошибку ты успеешь всегда, а вот на исправление уйдет время. Лучше для начала обдумать то, что ты собираешься делать, а не выплескивать свою ненависть при каждом удобном случае. — Сара строго глянула на меня. — Я уверена, у мистера Ресса есть не только минусы, но и плюсы. Ты просто недостаточно хорошо знакома с ним. Свою ненависть ты можешь загасить. А совесть - никогда. Если ты убьешь человека, этот камень будет лежать на твоем сердце всю твою жизнь.       Мне не хотелось думать о том, что я способна убить человека. Мне хотелось быть маленькой хорошенькой девочкой, которая и букашку не тронет.       Вот такая я паинька, а вы не знали?       — Эйвери, тебе нужно учиться контролировать эту силу. Я могу тебе помочь…       На этих словах Сара о чем-то задумалась.       — Помочь? — переспросила я.       — Да, я хочу помочь тебе. Но я смогу это сделать лишь в том случае, если ты тоже захочешь. Если ты не научишься удерживать свою энергию, то в следующий раз последствия будут иными.       Я задумалась. Зачем мне помощь в контроле над своими эмоциями? Я что, сама не могу?       Но тут я вспомнила тот момент, когда я видела лицо Майка. Я мгновенно взъерошилась. Нет, мне определенно нужна помощь. Да.       — Я согласна. Но как это будет происходить?       — Каждую неделю по средам мы будем выходить ночью на море и учиться контролировать твои приступы магии во время сильных эмоций. Как именно это будет происходить, ты узнаешь позже. А сейчас, кажется, тебе пора на следующие занятия? — жирный намек Сары не заставил ждать.       — А, да… — сказала я и направилась к выходу.       Когда я выходила, могу поклясться, что Сара тихо прошептала:       — Такой буйной у нас еще не было… Странно это, странно…       Вот такая буйная теперь будет здесь учиться! Уж простите.       Сегодня был вторник, так что первая «тренировка» с Сарой настанет уже завтра. Надеюсь, за один день я не успею ничего натворить.       До следующего урока было еще 10 минут, так что я пошла в свою комнату забрать учебники, которые я успешно взяла из библиотеки (без приключений на этот раз), и тетрадь с ручкой. К моему превеликому несчастью, в комнате находилась Ребекка. С Эмили, разумеется.       Как только я вошла, Ребекка набросилась на меня:       — Ты хоть думаешь, что делаешь вообще!?       Начинается...       — Нет, я не отдаю отчет своим действиям, — с сарказмом ответила я.       — Вот именно, что не отдаешь! — кажется, Ребекка не поняла моего сарказма. — Он мог умереть из-за тебя! Понимаешь!? Умереть!       — Но не умер же…       — Нет, кажется, ты не понимаешь! — заорала Ребекка. — Тебе бы только высказываться насчет себя, а о других ты подумала? Следи в следующий раз за своими действиями!       Было такое чувство, что в словах Ребекки звучало не переживание. Это чувство больше было похоже на зависть. Нет, переживание абсолютно точно слышалось, но в глубине души она завидовала чему-то и поэтому кричала. Но я решила об этом промолчать.       Ребекка направилась к двери. Эмили пошла следом. Она положила руку на ручку двери, и тут я заметила то, чего не замечала все три недели пребывания в школе. На запястье Ребекки находился жестяной черный браслет, туго сжимавший ее руку. Я мельком посмотрела на запястье Эмили. То же самое.       Это штучки лучших подружек или что?       Ребекка с Эмили вышли из комнаты.       Только сейчас я заметила, что в комнате находится и Катрин. Она что-то искала в своей сумке. Я мгновенно нашла глазами ее запястье. Там находился такой же браслет, только белого цвета.       Нет, кажется, не штучки лучших подружек.       — Слушай, Катрин, а что за браслеты вы носите? — решилась спросить я.       — Узнаешь завтра, — коротко ответила мне Катрин и тоже вышла из комнаты.       Что значит «узнаешь завтра»? Почему все случается завтра? А сегодня нельзя рассказать?!       Но, кажется, на мои немые вопросы никто отвечать не собирался, поэтому я просто пошла на урок.         Вот я и дождалась завтра. Восьмое октября. И когда же я узнаю, что символизируют эти браслеты? Хотя догадки насчет них уже давно переполнили мой мозг.       Я сидела в комнате вместе с Ребеккой и Эмили. Катрин куда-то удалилась. Ребекка что-то нашептывала Эмили, а последняя молча кивала ей. Было уже одиннадцать утра, и я решила отправиться на завтрак. Что зря время терять?       Без Лиззи было невыносимо скучно, и мне не с кем было даже поболтать. Я шла по коридору третьего этажа, как вдруг заметила Уоллеса.       — Уоллес! — радостно воскликнула я.       Вот она, моя жертва для разговоров на сегодня.       Уоллес оглянулся на голос, нашел меня глазами и тепло улыбнулся. Я подбежала к нему:       — Привет, куда идешь?       — Направляюсь в столовую и собираюсь прилично подкрепиться. Не хотите ли со мной, мадемуазель?       Я моментально согласилась. Мы вместе наложили себе еду и сели за столик. Пока мы ели, я вдруг вспомнила о браслетах. Я посмотрела на руку Уоллеса. У него был красный браслет.       — Уоллес, что за браслеты вы все носите, объясни мне! А то остальные отказались мне отвечать! — я обиженно взглянула на парня.       — А-а, это ты сегодня узнаешь, — так же загадочно, как и Катрин, произнес Уоллес и хитро улыбнулся.       Да черт вас всех дери!       — Почему именно сегодня? — я старалась утихомирить бушующее раздражение, чтобы не «убить» тут еще одного.       — Потому что каждый год восьмого октября новеньких здесь посвящают в официальных ведьм и колдунов, — Уоллес продолжал улыбаться.       — Что за посвящение? — мне нужно вытянуть из него максимум информации.       Уоллес лишь таинственно улыбался еде в своей тарелке. Мне вдруг от этого стало так смешно, что я захохотала и забыла о всяких браслетах.       — Да что, это секрет какой-то, что ли? — выдыхая спросила я его обиженным тоном, но в сочетании со смехом получилось не очень.       — Нет, мне просто нравится тебя бесить, — признался Уоллес, продолжая смотреть на свой завтрак.       — Ты с тарелкой или со мной разговариваешь, эй! — я ткнула его в плечо. Он не отреагировал. — Эй! Хватит пялиться вниз! — сквозь смех произнесла я, и он наконец посмотрел на меня.       — А то что? Тоже убьешь меня? — передразнил мой голос парень.       — Эй ты! Тебе не жить! — указала я на него пальцем, пытаясь сдерживать смешки.       Когда мы доели, я заметила, что в столовой был странный аншлаг. Никогда здесь не было так много людей. И тут громкий голос Сары официально произнес:       — Прошу всех отложить еду ненадолго и обратить свое внимание на меня.       Это что еще за голос извне? Пугают такими сюрпризами.       Уоллес посмотрел на мое испуганное лицо и снова засмеялся, но уже беззвучно. Я отвернулась, а то его поведение меня сейчас до истерики доведет. Я изо всех сил пыталась убрать глупую улыбку со своего лица. Надо же было так угораздить перед каким-то «Посвящением».       — Вы, конечно, знаете, что в нашу школу каждый год поступает все больше ведьм и колдунов, — продолжала тем временем Сара. — И каждый год многие маги оканчивают здесь свое обучение в связи с их восемнадцатилетием. В этом году к нам поступило тридцать пять юных учеников, обладающих магическими способностями. Мне хотелось бы поздравить их сейчас и посвятить в официальных ведьм и колдунов! Прошу на сцену Рафаэля Блистера, Анжелу Крэй,… — Сара назвала еще 33 таких имени, одно из которых было моим.       35 учеников поднялись на сцену. Подождите, подождите-ка! Откуда взялась сцена!? Ее же раньше здесь не было! Магия какая-то.       Да, Эйв, магия какая-то.       Итак, 35 учеников поднялись на сцену.       — Сегодня я объявляю каждого из вас официальным магом! Чтобы вы учились использовать свою энергию правильно и в нужных количествах (это намек!?), мы подарим вам специальные браслеты, которые помогут вам контролировать ее.       На этом вся торжественная речь была закончена, и Сара с другими учителями начали подходить к каждому ученику по очереди и надевать на запястья браслеты. Ко мне подошла незнакомая учительница и нацепила украшение.       Я заметила, что изначально все браслеты были одного цвета - бежевого. Как только они оказывались на запястьях учеников, они принимали каждый свою окраску. Мой же будто пропитался кровью и принял алый оттенок.       Церемония закончилась, и я подошла обратно к Уоллесу.       — Это что такое было, — задала я риторический вопрос, который даже как вопрос не звучал.       — С посвящением! — сказал Уоллес и снова засмеялся.       Я тоже улыбнулась, но на на этот раз мне было не очень смешно. Я почувствовала, как будто это браслет мне душу сдавил. Но, наверное, так было и задумано.       Мы с Уоллесом попрощались, так как у нас были разные уроки, и я ушла в свою комнату. Появилась заманчивая идея проведать Майка, но, как только я вспоминала его злосчастное насмешливое лицо, я переполнялась гневом так, что мысль посетить его палату казалась мне напросто сумасшедшей.       И тут я вспомнила, что сегодня должен быть урок с Сарой, и стала с нетерпением ждать полночи.