Магия колдовства

      Это был Уоллес.       — Уоллес! — выдохнула я. — Какое счастье, что это ты!       Я резко вскочила, но схватилась за ногу и снова чуть не упала. Уоллес подхватил меня.       — Ты чего это? — очевидно он не понимал моего появление.       Стыд за страх ушел на задний план, я все рассказала парню:       — Да вот, на нашем этаже тыквы со светящимися глазами летают. Я побежала от них и упала. Содрала ногу.       Почему-то я рассчитывала, что история будет длиннее.              Из его комнаты кто-то выглянул.       — Уоллес, ты чего ходишь тут?       Это был Майк.       — Вы что, с Майком в одной комнате? – я удивленно прошептала эти слова, но услышали их все, так как вокруг была полная тишина.       — Гланс? Она что тут забыла? У вас тайное свидание? — его голос был не насмешливым, а скорее напряженным.       — Нет, Эйв случайно сюда попала. Иди поспи, Ресс, — дал ему отличный совет Уоллес.       — Как спать, если я уже проснулся? Пойду с вами, что ли… — пробормотал Майк.       — Мы что, идем к тыквам!? — испугалась я.       — Каким тыквам? — не понял Майк.       Я и ему все рассказала с самого начала.       Майк не смеялся. И Уоллес, кстати, тоже.       — Может, девочки пошутили просто? — предложил Майк.       — Давайте поднимемся и посмотрим, — уверенно сказал Уоллес.       Мне эта авантюра что-то не понравилась.       Но мы все-таки решили проверить обстановку. Я, Уоллес, поддерживающий меня, и Майк направились на четвертый этаж. Когда мы поднялись, тыкв никто не увидел.       — Может они спрятались? — предположила я, ведь это абсолютно точно не была галлюцинация.        Ведь так?..       Внезапно в конце коридора появилась светящаяся тыква.       В первый раз, когда я увидела этот ужас, она была на уровне моей головы. Эта же была ниже, на уровне пояса. Майк моментально сорвался с места по направлению к тем глазам, и, когда он достиг цели, послышался вскрик.       Я перепугалась и сильнее прижалась к моему русому другу, а последний лишь посветил фонариком на звук. Оказалось, что Майк держал отобранную тыкву, а рядом стояла… Ребекка.       — Ребекка? — спросили хором мы втроем.       — Э-э-э, привет всем… — пытаясь улыбаться, промямлила Ребекка.       И я все поняла.        Я поняла, что я дура. Полнейшая причем.        Меня поразил приступ истеричного смеха, а Майк в это время перебранивался с Ребеккой.        В итоге, Ребекка, обиженная на Майка, ушла к себе. Майк, тоже обиженный, ушел вниз, на второй этаж. Уоллес отвел меня в комнату и попрощался.       — Спасибо тебе, Уоллес, — поблагодарила я парня, все еще горя от стыда за свой пугливый характер.       Ну вот кто поверит в эти тыквы, если не я?       — Да не за что, — как-то невесело улыбнулся Уоллес.       Он ушел, а я шагнула в комнату и завалилась спать.        На Ребекку я не была сердита. Конечно, моя нога немного побаливала, но зато ей с Эмили было весело, кажется. Если второй тыквой, конечно, была Эмили. С этими мыслями я заснула.         Весь ноябрь мы тренировались в заклинаниях. Нас разделили на группы, чтобы каждый вид магов практиковал и отрабатывал свою энергию.       Я была в группе с Уоллесом и еще 40 участниками. Как я успела заметить, в других группах было намного больше людей, нежели в нашей.       За последующие два месяца я научилась различать ложь и правду профессионально, чувствовать некоторые эмоции людей и капельку читать мысли. Но последнее получалось очень редко.       Все это дело оказалось не таким-то простым, как я думала изначально. Призывать магию из недр организма было отнюдь не легким занятием, когда ты в состоянии спокойствия. Однако в моменты эмоциональных вспышек это давалось без проблем.       Сара продолжала со мной заниматься, и мы отрабатывали с ней энергию черных и белых магов, так как отдельной группы для экстра-колдунов не было. Их просто было слишком маленькое количество. Благодаря стараниям директрисы я научилась сменять погоду (но не очень хорошо), изменять состав различных металлов, пыталась заменять ночь днем (но у меня, конечно же, ничего не получилось. Возможно, причина была в том, что я не хотела, чтобы кто-то из учеников заметил пропажу луны) и многие другие чары.       Также я начиталась в библиотеке про всякие мелкие чары, такие, как отпирание дверей (неважно, что в школе двери не запирались), подглядывание из-за угла, общение на расстоянии или писание, не используя руку.       В общем, ноябрь и декабрь были в сплошной учебе.       Близился Новый Год, и у нас снова все готовились к приближающемуся празднику. После кануна почти все собирались разъехаться на зимние каникулы по домам, к родителям, а я оставалась тут. Думаю, некоторые, такие же везунчики как я, тоже оставались тут, но ни Лиззи, ни Уоллес, ни Ребекка с Эмили, ни Катрин не смогут составить мне компанию в эти одинокие дни.         Проснувшись утром тридцать первого декабря, я с наслаждением прочувствовала тот факт: наконец-то можно будет отдохнуть от учебы. Как же я устала от этих тренировок! Хочется просто ничего не делать.       После утренних дел я пошла на улицу побродить по берегу моря. Было прохладно, но не прямо-таки мороз. Я обходила здание школы, как вдруг, проходя мимо углубления в стене, заметила чью-то темную фигуру. Я тихонько остановилась и аккуратно посмотрела из-за угла на человека с помощью моих маленьких чар.        Там стоял Майк.        Он, видимо, разговаривал с кем-то по телефону, так как его левая рука была крепко прижата к уху. Видела я его с правого бока. Он стоял в напряженной позе, прижавшись к стене спиной. Через несколько секунд послышались тихие слова:       — Отец! Отец, послушай… — его голос оборвался.       Несколько секунд блондин хмуро стоял, слушая отца, как я поняла из его слов.       — Отец, я не хочу… Я не могу так делать, отец! — снова с неким отчаянием начал он, но его снова прервали.       Вглядываясь в лицо парня, я заметила, что на его глазах блестят медленно подступающие слезы. Но это были не слезы грусти, это были слезы ярости.        Майк был совсем не похож на обычного Майка, которого я знала. Лицемерие и эгоизм как рукой сняло.       — Отец, я не собираюсь… – твердо сказал он, но телефон загудел, как бывает при окончании разговора.              Парень съехал по стене. Я видела, что он держался из последних сил, а после нескольких мгновений резко повернулся к стене и врезал в нее кулак. Он тяжело дышал и со злостью смотрелв пустоту.       Я, конечно, понимала, что это самый неподходящий момент, но все равно вышла из-за угла.       — Майк, у тебя все хорошо? — спросила я настороженно.       Блондин, не ожидавший никого здесь увидеть, посмотрел на меня испуганными глазами.       Я подошла поближе и сказала:       — Майк, ты не бойся… — но я не успела договорить, так как парень внезапно схватил меня за руку и усадил рядом с собой.       — Что ты слышала? — спросил он шепотом.       — Ничего особенного…       — Что именно ты слышала? — уже громче повторил Майк, и в его голосе прослеживался страх, смешанный с гневом.       — Ты говорил: «Отец, прошу, отец, послушай», — спокойно ответила я.       Майк выдохнул и отпустил мою руку. Он был в нескольких сантиметрах от меня, и я смогла рассмотреть его немного поближе. Волосы у парня были спутаны, а не красиво разложены по голове, как обычно. Оттенок его глаз больше был похож на черный, а не на карий, и вблизи можно было увидеть едва заметные синяки под глазами. Майк смотрел куда-то в небо. Он был немного выше меня, и мне приходилось смотреть на него снизу вверх.       Вдруг Майк вскочил и посмотрел на меня, а я от неожиданности резко отвела глаза в сторону.       — Эйв, не говори никому, что я здесь был, хорошо? — спросил парень, заставляя снова взглянуть на него.       — Ладно… — произнесла я, пялясь на его красивое лицо.       — И еще…       Майк глянул на меня взглядом, которого я раньше никогда не видела. Это был извиняющийся взгляд. И только по его глазам я вдруг поняла, что он мне сказал: «Эйв, прости меня». Я немножко удивилась, что смогла прочитать его мысли, но парень, не дождавшись моей реакции, убежал.       Я неспешно встала, все еще оценивая его поведение, и решила прогуляться по берегу моря и обдумать все.        Почему Майк упрашивал отца о чем-то? Что его так довело? Зачем Майк извинялся? Я вдруг поняла, что все разы, когда я видела его, он носил маски. Он всегда в маске. В маске счастья, маске насмешки, маске злости. Внутри он разбит… Но, интересно, почему?       Я вернулась в школу, так и не получив ответа ни на один свой вопрос. Скоро был праздник, и нужно было к нему подготовиться.       Я помыла голову и расчесалась. Выбрав для праздника белое платье с голубым узором, я нашла еще что-то подходящее для моего наряда и стала ждать семи вечера.       Когда на моих наручных часах время с 18:59 наконец переключилось на 19:00, я вышла в коридор.        Очень странно, но в комнате никого не было с того времени, как я туда вернулась. Я нашла Лиз, и мы вместе спустились в зал. Там уже было множество людей, и я мгновенно отыскала глазами Майка. Он стоял с Ребеккой под руку и общался с каким-то парнем. Кажется, после ночки со светящимися тыквами, они уже помирились.       Лиззи увидела Бена и побежала к нему, кинув мне пару извиняющихся слов напоследок. Я изучала Ресса, стараясь найти хоть маленький намек грусти, но его лицо было полностью непроницаемым.       Вдруг я почувствовала рядом с ухом чье-то дыхание.       — Я вижу, куда ты смотришь. Влюбилась, что ли? — с ухмылкой спросил Уоллес.       — Нет, конечно, — горделиво ответила я, но в душе не была уверена, что это правда.       — Ну и хорошо, — ответил Уоллес.       Надеюсь, он не понял, что я сомневаюсь… Ведь он тоже красный маг.       Мы пошли к бокалам с лимонадом и взяли себе по одному.       Алкоголя там не было.       Честно!       Я периодически оглядывалась, но Майк не смотрел на меня. Вскоре я перестала так делать.       — Ожидаешь что-нибудь получить на Новый Год от директрисы? — невзначай поинтересовался Уоллес.       — От директрисы? А не слишком ли большая честь? — удивилась я.       — Директриса дарит подарки ученикам, которые кажутся ей наиболее старательными, — ответил Уоллес. — Ты себя таковой не считаешь? — он заглянул мне прямо в глаза.       — А чем я выделяюсь? Мысли читать вроде не научилась, — немного смутившись от близости его лица, произнесла я.       Заметив перемену моих эмоций, Уоллес вернул свою голову в исходное положение.       — Ты умеешь определять правду и ложь человека, эмоции. Это уже достижение, — нейтрально предположил Уоллес.       — Думаю, тогда ей придется раздать подарки всем красным магам.       На этом разговор закончился. Мне начинала наскучивать эта вечеринка. До полуночи еще было далеко, и я решила вернуться к себе в комнату.       Но только я вышла из зала, как меня окликнули:       — Гланс! — это был голос Майка.       Что ж, он все-таки следил за мной?       Я повернулась к нему лицом.       — Куда намылилась? Собралась рассказать кому-нибудь мой секрет? — он пытался говорить насмешливо, но его голос звучал настороженно.       Неужели его интересует во всей вселенной только это?       Майк подошел ближе.        — Я же обещала, что никому не расскажу, — раздраженно сказала я.       — Надеюсь, что это правда, – сказал Майк, надвигаясь, – а то я не красный маг, не могу понять, врешь ты или нет.       — Поверь на слово… – последние слова я выговорила с трудом, так как Ресс подошел ко мне вплотную.       Я уставилась в его глубокие темно-карие глаза. Я медленно тонула в них и пыталась собраться с мыслями, удерживая неумолимо подступающее желание. Он был слишком близко… Чересчур близко… Я понимала, что сейчас не выдержу, но не могла ничего с собой поделать. И я сорвалась.