Полбелоса или как их связала музыка

Это был обычный осенний день. Хотя, осень ещё только начиналась — на улице всё ещё царила летняя атмосфера. В такие дни не хочется ничего делать — ничего, кроме как лениво закрыть глазки и греться последними лучами солнышка, как это делают коты. Но, к сожалению, Хантер котом не являлся, при всей своей охоте. А как бы хотелось забыть все свои заботы и просто... Ах, кажется, мы немного сбились с темы. Так вот, сегодня у Хантера день был не только осенним, но и не очень-то счастливым. Дело в том, что учительница математики в его школе, а точнее Одалия (отчество, конечно же, он не помнил, показывая абсолютное безразличие и неуважение к учителю, чего он, собственно, и добивался) поговорила с ним после уроков из-за его довольно низкой успеваемости в последнее время. И разговор был, скажем так, неприятным. В ход пошли и "да кем ты станешь", и "у тебя же голова светлая, ты просто до жути ленивый", и "скоро же экзамены, а ты простые формулы запомнить не можешь", и "твой отец, вообще-то, на золотую медаль вышел в молодости"... Последнее било парня под дых, перекрывая воздух. Его отец... Он ненавидел своего отца, он ненавидел постоянные драки с его собутыльниками по пьяни, он ненавидел оскорбление в свою сторону, когда он выпивший, он ненавидел его манипуляции, и то, как он искусно владел чувствами своего сына. Это был ад, ад, который не сравнится с адом где-то свыше. Хантер, он... Никогда бы не захотел пережить это снова. Камилия Носеда стала спасением, светом в конце туннеля. Благодаря усилиям Луз и Камилии, отца Хантера лишили родительских прав. После этого Хантер забыл об этом чудовище, как будто это был всего лишь страшный сон, после которого всегда идёт пробуждение в безопасной и любящей семье. Так почему его упомянули снова? Хантер бы предпочёл всегда учиться на одни двойки, чем повторить судьбу своего, уже бывшего, отца. Пока он размышлял об этом, Одалия посмотрела ему в глаза. Так пристально посмотрела, что у парня пробежали мурашки по коже. — Наблюдая за тобой, Хантер, я могу с уверенностью сказать, что, если ты сейчас не возьмёшься за учёбу... То ты останешься бездарностью. Ты никогда ни в чём не преуспевал, я смотрю. Другие учителя рассказывали мне, какие у тебя оценки по другим предметам, и они не лучше, чем по моему, если не хуже. Хантер... Кроме учёбы, ты ничем больше не сможешь заработать себе на жизнь. Без образования ты никуда не поступишь. А значит... — Одалия приблизилась к нему, будто коршун, готовый схватить свою добычу. — Ты недолго проживёшь, без денег-то. — она хмыкнула и отдалилась от "бездарного" ученика. — Всё. Иди домой, Хантер. Надеюсь, что мои слова хоть как-то тебя встряхнут, а не то, я вижу, ты совсем расслабился... Как жаль, что здесь нет твоего отца... Он держал тебя в ежовых рукавицах. Парень сидел на стуле как на иголках. О, как бы он хотел сейчас ударить её, да посильнее! Как она может такое говорить, ничего не зная о его отце!? Хантера бы не было в этом кабинете сейчас, если бы этот монстр вернулся бы по его милу душу. Удивительно, что после такого разговора у него вообще хватило сил встать, пробормотать что-то невнятное, похожее на "до свидания" и пулей выбежать из злосчастного кабинета, сдерживая слёзы. Хотя, будь он слабым, Хантер бы разревелся прямо там. Сердце стучит так быстро, будто сейчас взорвётся от эмоций и от того, насколько быстро Хантер бежит сейчас. Он готов бежать на красный свет, минуя перекрёстки и дворы, держа в руках потрёпанный портфель. Хантер бежит в одно из немногих, чуть ли не единственное место, где он чувствует себя по настоящему счастливым. Бежит он не с пустыми руками, а с вестью, мыслей, искрой, которая появилась в его разуме и пронзила его, будто током. Эта мысль сладка, как месть, и так многообещающа. Такие мысли обычно приходят и уходят, оставляя несбывшиеся надежды, но Хантер определённо чуствовал, что эта мысль, эта искра... Она с ним надолго. И он докажет всем, что не бездарность.