Демон круглого стола (временное)

Никто из тех, кто сейчас мог бы наблюдать за Аяксом Баел не смог заметить в его фигуре ни малейшего следа волнения. Одетый в лучших традициях английского аристократа в позднем викторианском стиле, он излучал лишь уверенность с налетом высокомерия. Другими словами, лорд рода демонов разрушителей выглядел точно также как и всегда. Возможно его отец или мать могли бы заметить отличия, необъяснимым родственным чутьем ощутив, что в душе сына не всё столь идеально, как он пытается показать, но их здесь не было. И это было объяснимо. Всё же в каких то десяти метрах от него рожала его жена. Ведь для демонов, известных своей проблемой с зачатием новых отпрысков, дети представляли огромную ценность. Да и с самими родами все было далеко не просто. Не так уж и редки случаи, когда демонята рождались мертвыми или же убивали своих матерей, вытягивая все жизненные и душевные силы. Вот только во время родов как первой, так и второй жены Аякс был совершенно спокоен. Даже равнодушен. Он полагал, что сильный ребенок появится на свет без каких либо проблем, а слабый ему был не нужен. Что до жизни матерей… Родить его ребенка было их долгом перед родом. Больше он от них ничего не хотел и не ждал. И если это будет стоить им жизни, то он почтит их память в семейных хрониках. Если конечно ребенок не окажется разочарованием. К его сожалению, именно это и случилось. Оба старших ребенка лорда Баела не оправдывали его надежд. Они были слабы. Первый родился калекой. Ни малейших способностей к магии. Второй же оказался ничтожеством, что умудрился проиграть в бою даже этому самому калеке, потеряв свой статус наследника. И если с главенством Магдарана ещё можно было бы смирится, несмотря на его странные увлечения и среднюю боевую мощь, то допустить, чтобы подобный Сайраоргу стал главой рода Баел Аякс не мог. Ведь никто не мог гарантировать, что потомки Сайраорга унаследуют его характер, который и позволил этой немощи обрести силу. Ещё меньше было шансов передать через поколение силу Разрушения. А это означало слабую главную ветвь. Слабая главная ветвь же в свою очередь предзнаменовала борьбу за власть в роду, которая неминуемо его ослабит и это будет концом всего. Слишком много врагов у гордых разрушителей, чтобы позволить себе такую роскошь как междоусобица. Именно поэтому лорд Баел женился в третий раз. Путем немалых уступок ему удалось взять в жены женщину из клана Феникс. Будучи одной из многочисленных дочерей главы клана от наложниц, Ирис Феникс обладала немалой магической мощью и родовым бессмертием. Заполучить её было бы удачей для любого рода. Женщины клана Феникс славились не только миловидной внешностью, но и отличной, по меркам демонов, плодовитостью. Они всегда выживали во время родов, а их дети в полной мере наследовали силу своих отцов. И вроде бы теперь всё шло замечательно, но внезапно для самого себя, гордого Аякса Баел одолели сомнения. Что если дело вовсе не в женщинах, которые стали матерями его сыновей, а в нем самом? Что если это он сам не способен породить потомка, достойного главы одного из 72 столпов ада? Ведь если и ребенок Ирис Феникс окажется ни на что негодным, то других вариантов кроме этого не останется. Это стало бы сокрушительным ударом для его гордости. Род был для Аякса всем, и сама мысль что именно он окажется виновен в его крахе была катастрофической для его личности. И когда Ирис наконец объявила что беременна, лорд почувствовал как сомнения превратились в зверя, что стальными когтями впился ему в душу, окончательно лишая его покоя. И тогда он решил, что не может допустить даже возможности своего позора. Первой мыслью было самостоятельно устроить несчастный случай своей новой жене, но уже через минуту раздумий она была признана неудачной. Убить Феникс случайно было почти невозможно. Даже шанс просто прервать беременность не так уж высок, если он не хочет подставится. Тогда он решил обратится к специалисту. Благо был у него один старый должник, Вергон Паймон — один из помощников Аджуки Везельвула. Если он не смог бы помочь сам, то во всяком случае подключил бы уже свои связи в лаборатории главного советника технологического отдела Подземного мира. Хитрый яд стал бы отличным решением. Но вскоре планы изменились. Аякс уже забыл, насколько языкастым чертом был его знакомый дьявол. Через два часа после заключения всех необходимых клятв о неразглашении он был убежден Паймоном, что сдаваться ещё рано и нужно надеется на лучшее. Но если но если вдруг надежды ему мало, то шанс рождения сильного демона можно увеличить. Их отдел каких-то пару веков назад доказал популярную во все времена теорию, что души личностей, признанных в массовом людском сознании злом перерождаются демонами. Согласно этой теории, душа злодея пока её так или иначе вспоминают в негативном ключе накапливает темную энергию, одновременно в процессе очищения медленно её теряя. Пока о личности помнят, она не может переродится, цепляясь за прошлое. Параллельно людская душа под действием тьмы примерно за 1000 лет перерождается в демоническую. Далее, после того как память о ней среди людей наконец померкнет, душа перерождается демоном, а оставшаяся негативная энергия идет на усиление демонической магии. Группа ученых же во главе с Паймоном желала провести эксперимент по вмешательству в цикл реинкарнации и извлечь уже переродившуюся демоническую душу ещё до того, как её обладатель потеряет свою «популярность». Согласно имеющимся у них данным это как минимум позволит новорожденному демону обрести чудовищный магический потенциал. Как максимум, на свет появится новый темный бог! Но в последнее никто не верил и это было лишь слабым допущением. Ещё была некоторая вероятность смерти матери с ребенком из-за разрушительного по своей природе самоуничтожения души последнего, но ни демонов, ни лорда Баела это особо не заботило. Но это имело значение для Аджуки Везельвула, что наложил запрет на дальнейшие практические исследования. Слишком уж косо демоническая общественность смотрела на научный отдел, подозревая в совсем уж лютых зверствах во имя познания. Но по некоторым намекам своего начальства Паймон понял, что эксперимент ему всё же интересен и если тот всё же как-нибудь справится сам, не вмешивая научный отдел, то даже если вдруг всё всплывет наказание для него будет чисто символическим. На средства рода Баел была построена скрытая лаборатория и проведен поиск артефактов связанных с подходящими личностями. Те были необходимы чтобы зацепится за их связь с бывшим обладателем и притянуть его душу. Так как ритуал было необходимо провести до того, как плод смог бы притянуть свободную душу самостоятельно, то времени на поиск было не много. Аяксу удалось добыть меч Алариха, кусок шлема Мордреда и ошметок веревки на которой повесился Иуда. К огромному сожалению Аякса, последняя оказалась качественной подделкой. Вечных проклятий всего христианского мира с избытком хватило бы, чтобы перерожденный Иуда затмил собой всех четырех нынешних Сатан. Мордред же, по мнению Баела, был слабаком и трусом, что даже предать нормально не смог, так как в итоге проиграл. Потому он склонялся к перерождению короля Вестготов. Какого же было его удивление, когда Паймон начал настаивать на кандидатуре Мордреда. Оказалось, что его мечты о перерождении Иуды были обречены изначально, так как Бог давным-давно лично позаботился об архипредателе. И даже если бы не позаботился, выносить демона такой силы не смогла бы ни одна женщина. С Аларихом же всё было не менее интересно. Ведь тот никогда не считался никем кроме своих современников злодеем! Фактический уничтожитель Западной Римской Империи, чьи деяния фактически отбросили научный и культурный прогресс европейской цивилизации на века назад, тот, армия под чьим командованием убивала и насиловала людей оказывается был одним из первых христианских монархов! Этого, и того что варвары не трогали в своих завоеваниях церкви оказалось достаточно, чтобы Аларих имел достаточно приличную репутацию с точки зрения летописцев и архивариусов, ведь в средних веках подобной деятельностью занимались исключительно церковники. Впрочем даже добудь Аякс вещи Александра Македонского, Чингисхана, Тамерлана или другого завоевателя это ничего бы ему не дало. В случае последних двух, их души бы ещё не успели бы переродится, но даже так всех трех массовая культура не считала истинными злодеями. Их персоны в первую очередь несли флер величайших представителей своей эпохи, лидеров своего времени, тех, кто чрезвычайно многого добился, а потом уже оценивались их поступки. Причем как правило более-менее объективно, без особых эмоций. Было ли дело в том, что историю пишут победители или в особенностях людского мышления, в котором демон не разбирался, но убийцы популярных личностей вроде Марка Юния Брута, или убийцы бессмысленные и сумасшедшие, наподобие Лю Пенгли, остаются в людских глазах истинными злодеями и с высокой долей вероятности когда о них забудут станут демонами. Особенно сильно ужасный баланс этой системы бросается при осознании, что такой шанс есть и у оболганных по тем или иным причинам людей. Например, если большая часть человечества так и продолжит верить, что Антонио Сальери отравил Вольфганга Амадея Моцарта. Хотя бытие демоном в современных реалиях скорее удача чем проклятие. По здравому размышлению Паймона и согласившегося с ним Аякса, на фоне абсолютного большинства потенциальных демонов Мордред, убийца Артура смотрелся почти идеально. Его злодейский статус неоспорим, он никогда не пропадал из людской памяти благодаря превозносящим Мерлина европейским магам, имел внушительную известность в средние века благодаря французским рыцарским романам и успешно перенес её в современность. Кроме того, он всё же амбициозный лидер, а не какой то там сумасшедший потрошитель с которым будет крайне сложно взаимодействовать. Таким образом выбор был сделан. При помощи особого снадобья лорд Баел усыпил и выкрал и родового замка собственную жену и перенес на место ритуала. Тот, вопреки подспудным ожиданиям, прошел без каких либо проблем. Душа Мордреда гладко легла во всё ещё пустое тело младенца, а предрекаемые высокие расходы энергии оказались даже ниже чем предполагалось по самым оптимистичным прогнозам. Ирис хоть и удивилась своей внезапной долгой сонливости, но Паймон, который теперь наблюдал за её беременностью вместо прошлого акушера, заверил что это нормально в её положении и сумел успокоить. Сегодня же наконец подошел срок и Аяксу сообщили что его жена рожает.

***

Ирис Баел, в девичестве Феникс в ожидании начала схваток почти не нервничала. Статистика, что была целиком и полностью на стороне членов её клана позволяла ей не переживать за свою жизнь, а врожденная способность игнорировать боль превращала роды из предстоящей борьбы и ужаса в самое желанное событие последних месяцев, когда она избавится от мешающего ей комфортно жить уродливого живота и наконец увидит своего ребенка. Она была уверена, что это будет девочка, но её муж с железобетонной уверенностью утверждал о сыне. Возможно ему рассказали больше? Тут она наконец почувствовала, что пора. — Позовите мистера Паймона! — крикнула она двум помощникам своего акушера. — Мы готовы! Два санитара переглянулись, мгновенно распределив роли. Один направился искать невовремя решившего дополнить свои записи Паймона, второй же остался и принялся успокаивать роженицу. — Леди Баел, глубоко дышите. Сохраняйте спокойствие, — начал он увещевать мягким голосом. — Доктор Паймон уже скоро подойдет, — тут он поймал скептический взгляд абсолютно спокойной будущей матери и в недоумении умолк. — Не доводилось раньше принимать роды у Фениксов, да Марвин? — весело вопросил вошедший в родильные покои Паймон. — Тогда набирайся опыта. Благо тут всё значительно проще, чем с другими демонами. Леди, сделайте глубокий вдох и замрите, — обратился он к Ирис, создал на пальце тонкое энергетическое лезвие и под ошалелыми взглядами санитаров одним плавным движением рассек ей живот, после чего поспешно извлек через разрез младенца окружённого почти непроницаемой для взгляда темным энергетическим маревом, сквозь которое можно было разглядеть лишь силуэт и кроваво-красную энергетическую пуповину протянувшуюся от уже почти зажившего живота матери к животу ребенка. — О, Люцифер! — невольно вырвалось у него, когда он опытным взглядом оценил размеры и плотность послеродовой ауры. — Тут однозначно будущий сверхдемон! Потенциальный Сатана! Но тут же осознал чем это грозит, спохватился и скомандовал: — Марвин! Фаулер! Тащите все запасы Слез и готовьтесь вливать в леди! Такое даже Феникс без поддержки не выдержит! Аура вокруг младенца вздрогнула и начала клубясь словно дым втягиваться в тельце. Одновременно с этим Ирис почувствовала, как жизненная энергия начала быстро покидать её через пуповину. Намного быстрее, чем она успевала её восстанавливать за счет магических сил при помощи родового дара. Но прежде чем она успела запаниковать, ей в рот сунули пузырек из которого ей в горло потекла жизненная сила в жидком виде, производимая едва ли не в промышленных масштабах её бывшим кланом. Теперь прилив временно превысил отток. Но не надолго. В скором времени Слезы Феникса были ей полностью усвоены и Ирис вновь почувствовала как начала медленно умирать. — Лей ещё! — скомандовал заметивший состояние своей пациентки Паймон. Новый глоток жизненной силы вновь стабилизировал состояние Ирис, но снова лишь временно. — Ещё! Она не знала сколько циклов это повторялось, сбившись со счета на пятом. Но в скором времени это однообразие закончилось, вместе с её магической энергией. Теперь жизнь в ней держалась только за счет Слез. — Вот же все небесные выродки! Мы можем её потерять. Лейте быстрее! Сколько осталось Слёз? — Ещё пять флаконов! Уже четыре! Паймону крайне сильно не хотелось стать едва ли не первым в истории, кто добавит одну из рода Феникс в личное акушерское кладбище. Это могло вызвать вопросы, на которые ему крайне сильно не хотелось отвечать. Как говорится, на Везельвула надейся, но и сам не плошай. Лучше бы шефу его не пришлось его отмазывать. Хотя он, конечно, точно бы отмазал. Добытые им данные воистину бесценны, но было бы несомненно лучше сохранить репутацию чистой. И когда он уже смирился с будущими проблемами, темная аура вокруг ребенка наконец впиталась полностью и отток жизни его матери остановился. — Отлично! Марвин, залей последние два флакона, лишним не будет, и оставь леди отдыхать. А ты Фаулер позови лорда Баела, — скомандовал Паймон, наконец находя время осмотреть ребенка и замирая в недоумении. Вопрос, который заставил его застыть озвучил не в совсем цензурной форме подоспевший из-за двери Аякс. — Какого божьего чуда Мордред родился девкой?!