Любовь с привкусом огневиски

***

Застегнув брюки, Малфой быстро вышел из кабинета зельеварения. Сегодня он был совершенно не в духе и виной тому — маленькая заучка с Гриффиндора.  — Опять зажимаешься по углам с Асторией? — перехватив Драко в одном из коридоров, спросил Блейз.  — Нет, сегодня какая-то когтевранка с шестого курса предложила мне отсосать, а я, как ты понимаешь, был не против, — ухмыльнувшись ответил блондин, даже не удосужившись запомнить имя шатенки, которую имел в рот пять минут назад.  В последнее время его гормоны так бушевали, что парень кидался на первую же встречную, предлагающую себя юбку. Ну, не прямо таки на первую встречную, обычно на ту, у обладательницы которой были карие глаза, такого же оттенка волосы, желательно вьющиеся и хоть немного веснушчатое лицо. Трахая их, Малфой представлял перед собой лишь одну девушку — Гермиону Грейнджер. То, что ему нравится Гриффиндорка, Драко понял не сразу.  Сначала он заметил, что придираться к девушке и ее дружкам стало не так весело. Потом блондин поймал себя на мысли, что как только Грейнджер появляется в поле зрения, все остальные сразу же перестают иметь значения.  И вишенкой на торте стал момент, когда Драко увидел, как Гермиону целует ее однокурсник Кормак, при этом недвусмысленно протягивая свои ручонки к ее заднице. Малфою показалось, что внутри него что-то оборвалось. Словно зверь, спавший до этого момента внутри, очнулся. В тот вечер Кормак вернулся со сломанным носом и парой синяков на лице. Учитывая связи и репутацию Драко, ситуация быстро замялась. Но теперь каждый старшекурсник Хогвартса знал, что к Гермионе лучше не приближаться. Правда не знал почему именно, ведь Драко отлично владел обливэйтом. Сама же Грейнджер совершенно не обращала на него никакого внимания. Точнее блондину так казалось. Девушка любила проводить время в библиотеке, день и ночь изучая, то новые руны, то магловскую художественную литературу. Малфой тем временем, украдкой наблюдал за ней, стоя за одним из стеллажей. Он словно наркоман, приходил сюда в след за ней, желая получить новую дозу.  Так продолжалось несколько месяцев, после чего блондину стало мало. Мало ее. Мало ее внимания. Мало тех взглядов, что она иногда украдкой бросала в его сторону. Малфой каждый день представлял, как подойдет к Гермионе и признается в своих чувствах. Представлял то, как маленькие пальчики девушки запутаются в его блондинистых волосах, пока он сам будет исследовать желанный ротик. В глубине души Драко боялся отказа, поэтому так и не нашел в себе сил, преодолеть эту пропасть. Вместо этого блондин решил трахать, так похожих на нее волшебниц. Заменяя их лица её лицом, представляя вместо их тел, её тело.  Сначала было весело, Драко мог часами иметь любую шатенку Хогвартса, чувствуя, что сердце бьется так же, как когда он подглядывает в библиотеке за Грейнджер. Но прошло еще пару месяцев и эффект перестал действовать, снова образовывая пустоту в ледяном сердце блондина. — Ты же хочешь ее Драко, уже херову тучу месяцев! Я не понимаю, чего ты ждешь? — спросил Блейз у парня, протягивая тому бокал огневиски. — Забини, я уже говорил, что такого, как я, любить невозможно. Она заслуживает большего, — приняв бокал ответил Драко. — Большего чем я могу ей дать.  Блондину тяжело произносить вслух подобные слова. Малфой мало кого любил в этой жизни, но если любил, то любил горячо, с огромным чувством собственничества. Если уже сейчас он готов был убить любого, кто посмеет приблизиться к Гермионе. То, что будет потом, если они будут вместе, Драко даже не хотел думать об этом.  Слизеринец понимал, что такой, как Грейнджер, нужна свобода. А такой свободы Малфой дать не мог, поэтому, наверное, в первые в жизни, решил поступить правильно. Не быть эгоистом, не травить шатенку своей любовью.  — Друг, но может это ей решать любить тебя или нет? Ты вроде бы весь из себя такой крутой и хороший, не хочешь портить ей жизнь, но, не давая ей выбор быть с тобой или нет, ты все равно поступаешь, как эгоист, — отпив из стакана алкоголь, произнёс Блейз. Он давно уговаривал Драко, признаться гриффиндорке в чувствах. Почему-то мулату казалось, что они могут стать взаимны. — Возможно ты прав, но лучше я буду любоваться ей издалека, чем причиню боль.  — Ага, ты, наверное, хотел сказать, что лучше будешь трахать других, чем осмелишься признаться ей в чувствах, — подтрунивал друга мулат. Они уже изрядно выпили и их разговор, как и всегда, вернулся к чувствам к Грейнджер.  — Не бери меня на слабо, Блейз.  Драко предупреждающе сверкнул глазами, ему совершенно не нравилось, что Забини в который раз пытается это сделать. Сейчас пьяные мозги работают не так рационально, Малфоя это пугало и будоражило одновременно.  — Я не провоцирую тебя, я уже прямо говорю, что ты трус, — не замолкал Блейз, все сильнее выводя друга из себя.  — Ну ты и сука, Забини! — крикнул Драко, вылетая из комнаты. Малфою хотелось крушить все, что попадалось на пути. Мулат в который раз затронул больную для него тему. Поэтому, не совсем трезво соображая, блондин кинулся прочь из подземелий. Он хотел подняться на астрономическую башню, подышать свежим воздухом, но по пути туда, его отвлек стук приближающихся каблучков. — Малфой, что ты тут делаешь? Отбой был тридцать минут назад, возвращайся в свою гостиную, немедленно! Перед Драко собственной персоной стояла Гермиона Грейнджер. На ней все еще была школьная форма, у которой юбка, почему-то, сегодня была короче положенного. Несколько первых пуговиц расстегнуто, благодаря чему открывался вид на небольшую аккуратную грудь. Нос, усыпанный веснушками, немного вздернут, его обладательница всем своим видом показывала, что пока Малфой не послушается и не пойдет в сторону подземелья, она не сдвинется с места.  — Может ты лучше составишь мне компанию? — ухмыляясь, предложил блондин, выводя девушку на эмоции.  Их редкие диалоги были для него словно глоток свежего воздуха, поэтому Малфой решил не упускать возможность.  — Очень смешно, куда ты вообще собрался посреди ночи? Опять решил зажать в кабинете какую-нибудь шестикурсницу? Слова из Гермионы вылетели явно раньше, чем она подумала, что ответить. Взгляд Малфоя тут же изменился, если раньше Гермиона видела в его глазах озорных чертят, то сейчас они сменились интересом. Дарко резко схватил девушку за руку, потянув на себя: — Повтори, что ты только что сказала, Гермиона?  Малфоя буквально трясло изнутри, неужели она его ревнует?    И тут Гермиона поняла, что попалась. Уже два месяца, она страдает по этому несносному слизеринцу, но до недавнего времени, девушка боялась в этом признаться даже самой себе.  Но с тех пор, как Грейнджер стала замечать Драко каждый день в компании новой девушки, она все чаще стала плакать по ночам. Естественно, постоянное шмыгание носом будило ее соседку по комнате Джинни, в следствие чего шатенка рассказала подруге про свою тайную симпатию. — Я сказала, чтобы ты удовлетворял свои низменные желания до отбоя, а вообще, желательно, за пределами школы! — воскликнула Гермиона, сжимая кулачки. Как же Драко её сейчас бесил! Но Малфоя не одурачить, он все понял. Блондин не дает себе ни секунды подумать, прежде чем прижимается к губам Гермионы. В ее легкие тут же ворвалось его дыхание. Он пах зелеными яблоками и мятой, а губы были с привкусом огневиски. Драко, почувствовав столь желанное прикосновение к её телу, словно обезумел. Легким движением рук, он прижал девушку к стене, начав выцеловывать лишь понятные ему узоры. Но, как только Гермиона издала первый стон, Малфоя словно окатило холодной водой. Он резко оттолкнулся от стены, перестав окутывать девушку своими объятиями.  — Нам нельзя… — прошептал блондин, не смотря в карие глаза напротив. — Почему? — нерешительно спросила Гермиона, явно не ожидая таких слов.  Все же подняв взгляд на гриффиндорку, Драко нежно провел рукой по вьющимся волосам и, нацепляя самую хладнокровную маску из своего арсенала, резко ответил: — Потому что ты грязнокровка!  И вот Драко стоит и смотрит, как Грейнджер что-то кричит в ответ, как соленые дорожки слез простираются по ее розовым от смущения и злости щекам. Но сделать блондин ничего не может. Он искренне верит, что без него шатенке будет лучше. Малфою сейчас требуется вся сила воли, чтобы не кинуться в след за волшебницей.  — Так будет лучше, Гермиона… — прошептал он в пустоту, прежде чем вернуться в подземелье. 

***

Прошло несколько дней. Драко понял, что Гермиона его избегает. Девушки не было видно ни на завтраке, ни на занятиях, ни на выходных в Хогсмите. За это время Малфой понял, что окончательно влип. Каждую минуту он думал о шатенке. О той ночи. Об их поцелуе. Он хотел ее. Хотел Гермиону. Наплевав на все свои мысли и принципы, Драко решил действовать. Он несколько дней караулил волшебницу у гостиной Гриффиндора. У дверей в большой зал. У кабинета трансфигурации. Но девушка все не появлялась. В один из таких дней Малфой наткнулся на Джинни Уизли, та, посмотрев на него убийственным взглядом сказала, что Гермиона уехала к родителям, и не знает, когда та вернётся.  Всю неделю Драко не находил себе места. Каждую ночь он сбивал руки в кровь о какую-то магловскую боксерскую грушу, которую несколько младшекурсников подвесили у них в гостиной. И вот, в один из таких вечеров, Драко решил выпустить пар. Юноша колотил агрегат с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть и он голыми руками пробьет грушу насквозь. Как вдруг в гостиную забегает, тяжело дышащий Забини.  — Она приехала, — Драко замер. —Я только что видел Гермиону в библиотеке!  Этих слов было достаточно, чтобы Малфой бросился со всех ног в сторону нужного кабинета. Всю неделю он думал,  что сказать, но увидев девушку, голова вдруг опустела. Гермиона сидела в своем излюбленном месте, легкое платье в цветочек, надетое на девушке, идеально подчеркивало фигуру. Волосы были собраны в высокий хвост, а на ногах красовались светлые лодочки. Грейнджер что-то усиленно писала в своём конспекте, явно растворившись в страницах учебника. Не отводя от волшебницы взгляд, Малфой, достал из кармана штанов свою палочку, после чего наложил на дверь запирающее и заглушающее заклинание.  Гермиона дернулась от низкого голоса, разрезавшего тишину библиотеки, и подняла глаза. И вот Драко снова застыл на месте, плавясь, от ее взгляда, как от огня.  — Гермиона… — предупреждающе прошептал Драко, подходя к столу волшебницы.  Он был похож на хищника, который готовится съесть свою добычу. Малфой двигался медленно, давая время передумать. Убежать. Снять заклинание с двери и убежать от него, как можно дальше. Но Грейнджер не спешила этого делать, она лишь встала из-за стола, с вызовом смотря юноше в глаза. — Ты что-то хотел, Малфой? 

***

Вернулась в Хогвартс Гермиона с решительным настроем. После недели слез в подушку, девушка пообещала себе забыть Драко. — Ты ему не нужна, глупая! Сколько можно убиваться по этому блондинистому нахалу? — думала про себя волшебница, собирая чемодан, для возвращения в школу.  Она не раз говорила себе, что такого, как он, любить сложно. Что такую, как она, он не полюбит никогда. И пусть в ее памяти останется лишь этот поцелуй. Гермионе будет достаточно. Но вытирать о свои чувства ноги, девушка не позволит. Говорить о себе так, она больше не позволит! Чувствовать что-то по отношению к нему, она себе не позволит!  Пусть Драко и дальше разбивает сердца тем, кого водит в кабинет зельеварения, а с нее хватит! Приехав в Хогвартс, Грейнджер срочно нужно было доделать проект про эльфов, поэтому, даже не удосужившись переодеться в более подходящую для школы одежду, девушка направилась в библиотеку. И вот спустя несколько часов кропотливой работы, перед ней, собственной персоной, возникает Малфой.  Парень тяжело дышал, словно после марафона. Его спортивная форма обтягивала каждый сантиметр подтянутого тела, а на лбу блистало пару капель пота. Как же сильно гриффиндорке захотелось прижаться к его губам и без раздумий снять с него эту чёртову чёрную форму. Задумавшись, гриффиндорка не сразу заметила, как Малфой медленно приближается к ней.

***

Подойдя практически вплотную к девушке, Драко наклонился и, медленно шепча прямо в губы, сказал: — О, Гермиона, я бы много чего хотел. Но для начала извиниться, — сквозь пелену гнева, направленного на него, парень сразу же рассмотрел в карих глазах любопытство. — Я пять месяцев схожу по тебе с ума. Ты не представляешь, как я хочу обнимать тебя, целовать, трахать, каждый гребанный день, каждую гребанную секунду, что живу. И вот ты такая вся невинная и желанная, ловишь меня пьяного врасплох! — все так же шептал Гермионе в губы Драко, дрожа от собственных чувств. — А я ведь еще тот придурок, вместо того, чтобы прижать тебя крепче и никогда не отпускать, снова обидел, — рука Малфоя властно легла на талию волшебницы, сильно сжав. — Но я больше тебя не отпущу, если ты мне позволишь.  Теперь блондин застал врасплох Гермиону. Всю неделю она закапывала чувства к нему. Сейчас же Драко сам пришел к ней с таким своенравным признанием. Без стеснения, будто она уже его, трогая. Но в глубине души Грейнджер это нравилось, ей хотелось этого. Поэтому плюнув на все, что было раньше между ними, девушка ответила: — Позволю.. Не медля ни секунды, губы Малфоя обрушились на ее рот. Гермиона издав то ли стон боли, то ли наслаждения, сразу же ответила на поцелуй. Их языки словно лёд и пламя, сражались друг с другом, не желая отступать. Скинув все не нужное со стола, Драко, одним быстрым движением усадил на него Гермиону, поцелуями спускаясь от губ к шее, ключицам, груди. Малфой задыхался от чувств, нахлынувших на него. Взявшись за ткань платья, он с упоением разорвал его на спине, чуть приспуская, предоставляя себе еще больший обзор на такую желанную девушку. Как же она восхитительно сейчас выглядела. Волосы немного растрепанные, губы красные от поцелуев. От его поцелуев. Платье едва не спадает с груди, очерчивая все прелести. Драко не хотел останавливаться, свидетелем тому был его член, что буквально вырывался из спортивных штанов. — Прости меня, — начал свой монолог Драко, снова принося извинения и целуя шатенку в шею. — Я такой придурок. — Я согласна с этим, — сквозь улыбку, ответила Грейнджер, прижимаясь сильнее к парню.  — Заставь меня остановиться, Гермиона. Или я за себя не отвечаю, — прошептал Драко волшебнице на ушко, отключая мозг девушки совершенно. Их захлестнула бешеная страсть. Волшебники так долго чувствовали потребность друг в друге, что не могли остановиться. И не хотели. Разорвав платье окончательно, Драко откинул его в сторону, оставляя Гермиону в одном лишь нижнем белье.  — Салазар, какая ты ахуенная! — опускаясь поцелуями к низу живота, шептал блондин.  Сев, между разведенных ног девушки, Малфой спросил: — Кто-нибудь делал уже это с тобой, Грейнджер?  Опьяненная чувствами, Гермиона не сразу поняла, чего от нее хотел Драко, но один взгляд в серые глаза, словно удар тока, привел девушку в чувство. То, как Малфой смотрелся между ее разведенных ног, вышибло из легких весь воздух. Волшебница и раньше встречалась с парнями, но до такого ни с одним из них она не доходила.  Отрицательно кивнув головой, Гермиона в предвкушении облизала губы. Малфой, ухмыльнувшись, словно змей, ведомый ей, повторил движение шатенки. Пальцы Грейнджер крепче схватились за край стола, в то время, как пальцы Драко, уже снимали с девушки трусики, оставляя ту лишь в бюстгальтере. Язык Малфоя обрушился на Гермиону, словно ураган. Он настолько профессионально водил им по ее клитору, нажимая на самые чувствительные точки, что волшебница кончила спустя пару минут.  — Драко… — первый стон оргазма разнесся по библиотеке, возбуждая Малфоя еще сильнее. Ни с одной девушкой он не получал такого кайфа раньше. А ведь они только начали.  — Хорошая девочка, — шептал блондин, поднимаясь поцелуями к губам гриффиндорки. — Это был самый потрясающий стон, что я только слышал за всю свою жизнь.  Гермиона, покраснев от таких слов, тут же поцеловала парня в губы, ощущая собственный вкус на его языке. Драко же, не теряя времени, начал заходить одним пальцем в вагину девушки. Гриффиндорка была настолько мокрая, что труда этого не составило.  — Такая мокрая.. Для меня, — целуя, шептал Малфой, пока руки Гермионы освобождали его от одежды. — Я схожу с ума рядом с тобой, Грейнджер, знай это!  — Мне это нравится, — отвечала ему девушка между поцелуями, наконец-то освободив парня от одежды.  Лишь мельком взглянув на колом стоящий член блондина, Гермиона, не давая себе передумать, взяла его в руку. Горячая плоть под нежными пальцами тут же натянулась, как бы подсказывая, что нужно делать. Проведя несколько раз вверх и вниз, волшебница услышала первый стон удовольствия Драко.  Он тут же прижался своим лбом к ее и тяжело дыша сказал: — Я готов кончить уже от того, что ты его трогаешь! Знала бы ты сколько месяцев я этого хотел!  — Знал бы ты, сколько месяцев я этого хотела, — прошептала девушка. Открыв глаза, Малфой тут же встретился с карим омутом. Именно сейчас между ними словно пробежала искра. Искра осознания, того, что они зря все это время мучались и мучали друг друга. Это уже не подвластно им. Это уже нечто большее. Большее, чем они могут произнести вслух. Подхватив девушку под ягодницы, Драко ловко переместил их на диван.  — Если я хоть раз обижу тебя, Гермиона, то кину в себя Авадой.  — Если обидишь меня, я сама в тебя кину.. — страстно прошептала девушка, притягивая Малфоя к себе для поцелуя. Медлить больше не было сил. Приставив свой член к вагине девушки, Драко неспешно качнулся, давая шатенке время привыкнуть к его размерам.  — Смотри мне в глаза, Гермиона!  Сил и желания сопротивляться его властному тону не было, поэтому девушка покорно подняла взгляд, растворяясь в любящих глазах. Спустя пару минут, как Гермиона привыкла к члену Драко, парень начал двигаться быстрее. Грудь девушки в такт его движениям, дурманяще подпрыгивала, а стоны влюбленных заполнили собой всю библиотеку. — Ах, Драко, я сейчас… — не договорив, девушка тут же забилась в сладостных конвульсиях, сжимая Малфоя внутри себя. Блондин с громким стоном кончил вслед за ней.  Сев на диван, чтобы не давить своим весом на Гермиону, Драко тут же притянул девушку в свои объятия. Стрелки на часах показывали за полночь, но волшебникам было все равно.  — Я зайду завтра за тобой перед завтраком, — сказал Драко, гладя бедро волшебницы.  — Будем идти за ручки по всему Хогвартсу? — ухмыляясь в манере Малфоя , спросила Грейнджер.  — И заниматься любовью в перерывах между занятиями в кабинете зельеварения, — пытаясь поцеловать девушку, сказал Драко. — Ну уж нет, я в этот кабинет больше ни ногой! — серьезно воскликнула девушка. Влюбленные тут же засмеялись, сливаясь в поцелуе. В таком же терпком, как огневиски. В таком же страстном, как их любовь.