Сладкое сердце

Руслана всю осознанную жизнь преследовали вечные проблемы со сном, начиная банальной бессонницей и заканчивая лунатизмом. Врачи не имели особого энтузиазма заниматься лечением и без того больного Тушенцова - Синдром Туретта в России от чего-то не воспринимают, так что им было легче поставить в историю болезни "нервные тики" и выписать курс успокоительных, чем ебаться с пациентом всю его оставшуюся жизнь. Бедная мать Руслана, убитая горем от неизлечимой болезни своего чада, начала водить того по бабкам, но заговоры и "лечебные зелья", по факту оказавшимися чаем с ромашкой, не помогли, а деньги уже не вернуть. Пришлось уживаться - Руслана перевели на домашнее обучение, нашли добросовестного доктора, который выписал нужные таблетки, отдали маленького Русю на плавание для поддержания здоровья. Детство прошло довольно спокойно, даже несмотря на страшную болезнь, но чем старше парень становился, тем больше проблем возникало. Тики усиливались с каждым днем, к старым закатыванием глаз и опрокидывающейся назад голове добавились дерганье руками и уголками губ. Работоспособность ухудшилась, оценки, вместе с этим, тоже. Даже просто встать с кровати и выйти из комнаты было целым квестом, который Руслан удачно проебывал изо дня в день. Кровать словно проросла корнями в парня, не давая покинуть еë, цепляясь за прораставшую лень. Тогда в Руслане поселилось что-то, чего не видно на рентгеновском снимке. То, что не ощущалось на физическом уровне, но то, что всë равно грызло изнутри. Оно словно текло в венах, смешиваясь с кровью, поступая прямо в мозг и наполняя голову вязкими голосами. Ты такой жалкий. Не будь тебя, всем бы было легче. Для чего ты живёшь? Разве у такого как ты может быть светлое будущее? Пожалей мать, Руслан. Убей себя. Убей себя! И от этих голосов не скрыться за музыкой в наушниках, за компанией книги или скучного фильма, они обволакивали все сознание Руслана, цепляя внимание на себя, и мучали. Мучали так сильно, что болезненные тики на их фоне не ощущались, все занятия отходили на второй план. Руслан научился плакать без слез - так удобнее. Просто бездумно уставившись в стену, словно смотря сквозь нее, он мог рассуждать часами. Странные голоса подкидывают настолько пугающие идеи, что есть, над чем подумать. Разве не всем людям хочется прыгнуть под автобус, подъезжающий к остановке? Просто взять и прыгнуть. Или вонзить в себя нож, пока моешь посуду? Не все хотят, чтобы их столкнули с перрона на пути под подходящий состав? Ну или чтобы их прирезал маньяк, когда идешь темной зимой с тренировки? Хочется просто оставаться наедине с самим собой и не слышать всего этого. Руслан так давно не слышал тишины.

***

— Руслан! Тушенцов стоял на остановке, опершись плечом и подбирая подходящую под атмосферку песню из плейлиста, когда услышал знакомый голос. Ветер обдувал лицо парня, но даже сквозь него он разобрал свое имя. Боковым зрением шатен заметил невысокий силуэт, стремительно приближающийся в его сторону. Настолько стремительно, что не успев рассмотреть его по-лучше, он оказался перед ним. Она, если быть точнее. — Ты чë не отзываешься? — на выдохе спросила Лиза, — А, опять музыку свою слушаешь. А чë слушаешь? — Неред, в силу роста, встала на цыпочки, чтобы разглядеть экран телефона. Не успели поздороваться, уже с вопросами лезет. — Выбираю, — Руслан уже привык к отсутствию своих личных границ в компании подруги, поэтому даже не дёрнулся, когда та закрыла своей головой весь обзор. — Вот эту можно, — Лиза тыкнула пальцем на какую-то рандомную песню, после чего присела на лавочку, снимая портфель с плеч для удобства. Знакомая мелодия полилась в дешевых наушниках телефона. Выбор пал на русский рэп. — Бульвар Депо? Неплохо, — удивленный выбором подруги, Руслан развернулся корпусом в еë сторону, одобрительно покачав головой. В еë стиле было что-то из разряда Ланы Дель Рей, чем треки про сук, деньги и наркоту. — Ты во мне сомневался? — улыбнулась в ответ и отодвинулась ближе к краю, — Садись давай, ещë минут пятнадцать ждать. Действительно, автобусы по окраине, в отличие от центра города, ходят раз в полчаса. Руслан всегда с запасом рассчитывал время перед выходом и поэтому до тренировки оставался приблизительно час. Облокотившись на спинку скамьи и откинув голову назад, шатен вынул левый наушник из уха, чтобы слышать Лизу, пока та начала рассказывать очередную историю - он не вслушивался. Вся остановка, повидавшая жизнь, была чем только не разукрашена: баллончики, канцелярская замазка, цветные фломастеры. На стенах приклеены однотипные плакаты с выступлениями никому не известных групп. Вывеска о продаже двухкомнатной квартиры в их районе. Объявление о пропаже ребëнка. Интресно, как себя чувствуют его родители? Что вообще можно чувствовать, когда самый близкий человек в твоей жизни исчезает на ровном месте? Интересно, а мама Руслана расстроилась бы, если бы он так же пропал? Ему бы хотелось думать, что нет. Сколько же он проблем ей доставил за пятнадцать лет жизни - на пальцах не пересчитать. Дали бы Руслану кнопку и сказали, что нажав на неë, он и все воспоминания других людей с его присутствием исчезнут, то нажал бы, не раздумывая. Безусловно, жизнь человека сама по себе трагедия и было бы странно, если б Руслан не боролся, но... Но легче бы ему было не рождаться вовсе. Или покончить со всем прямо сейчас - попасть в ад, быть обречённым на вечную темноту, да просто перестать существовать. Останавливает только мысль о том, кем же он станет. Нет, даже не слëзы матери и близких. Не сказать, что Руслан их не любил, просто какое имеет значение скорбь, когда ты уже покойник? — Ты слушаешь меня? — от такого резкого повышения тона Тушенцов аж подскочил на месте. Конечно, никто еë не слушал. — Да, — ложь. — Я же вижу, что нет, — Неред оглядела друга с ног до головы, — Что с тобой? — до этого приподнятое настроение Лизы сменилось на уставший взгляд и нахмуренные брови. Ответа не последовало. Странный вопрос - «Что с тобой?». Да знал бы Руслан, что с ним, сказал бы сразу. Вместо оправданий он измученно зажмурил глаза и ударился затылком о пластик остановки. И что на это ответить? «Всë норм, не парься» или «В смысле, что? Просто заслушался песней и перестал следить за твоим тупым бессмысленным монологом про твоих друзей. Это же так интересно». А, ну или «Я не знаю. Мне так плохо, что если бы даже я понимал все чувства, что испытываю прямо сейчас, то всë равно не смог бы их объяснить. Я уже долгое время думаю о самовыпиле, а ты спрашиваешь что со мной? По мне, блять, не видно?». Первый вариант был самый подходящий, но Лиза не дала его озвучить. — Слушай, — вздохнула Неред и пододвинулась чуть ближе, — Я понимаю, ты устал, но это не значит, что... — Да причем здесь усталость? — глаза закатились сами собой и Руслан прикрыл их ладонью. — Тогда в чëм дело? — Лиза искренне не понимала, — Последние два месяца на тебе лица нет. Думаешь я не замечаю, как ты специально меня игноришь? Или как выходишь из дома на час раньше, лишь бы со мной в одном автобусе не ехать? — Лиз, — шатен повернул голову в сторону подруги и посмотрел прямо в глаза, — Не начинай, а. — «Не начинай»? То есть вот так ты относишься к дружбе? — Неред показательно повторила позу друга и села прямо, сложа руки на груди, — Я не знаю, чë ты там себе навыдумывал, но меня это не устраивает. Долго ты бегать от меня собрался? — Да не бегаю я, — всë также не поднимая голос оправдывался Руслан, — Просто... Просто в последнее время трудно и на тренировки ходить, и к экзаменам готовиться, и с тобой общаться, и...— Руслан поднял взгляд обратно на Лизу - она не верила ни одному сказанному Русланом слову. — К экзаменам. Давно ты у нас отличником заделался? — было видно, как она пыталась не улыбнуться в этот момент. Руслан и учёба - несовместимые вещи. Шатен еле с тройки на тройку перескакивал, а тут в голову светлая мысль об экзаменах вдарила. — Блять, короче, мне надоело, — Неред подождала пару секунд, прежде чем тяжело вздохнула и поправила волосы за ухо, — Я вижу, что-то то не так. Не хочешь говорить - не надо, я не пытаюсь из тебя выбить объяснения. Просто я бы хотела, чтобы между нами не было недомолвок, понимаешь? Руслан неуверенно кивнул, даже не зная, что Лиза способна выдавить из себя больше, чем неуместные шутки. — Если захочешь поговорить об, — девушка сделала странный жест в воздухе, непонятно что обозначающий, — Этом, то скажи сразу, чтобы я за тебя ничего не додумывала, я не экстрасенс, — Неред попыталась натянуть улыбку и ударила Руслана кулаком по плечу, после чего обернулась на звук подъезжающего автобуса и встала со скамьи, забирая рюкзак. — Это наш, — не оборачиваясь, сказала Лиза. Автобус под шестым номером остановился и открыл заднюю дверь. Неред наступила на первую ступеньку двумя ногами и обернулась, прежде чем зайти окончательно, кивая другу внутрь транспорта. И так серые будни сохранились в воспоминаниях повзрослевшего Руслана совсем чёрными.

***

Время близилось к трëм часам ночи, а если быть точнее, было 2:44 - так подсказывали стоящие на тумбочке электронные часы. Всë-таки Даня смог уговорить гостя после нескольких минут препираний лечь в спальне, а сам героически отправился спать на нерасправленный диван. Светящая через окно Луна, не скрываемая за шторами, смотрела прямо на Руслана, что нервно ворочался битый час и не мог уснуть. Кровать у Дани конечно мягкая, да и тишина по всей квартире мертвая стояла; все факторы указывали на сладкий сон, но бессонница на то и бессонница, чтобы являться в неподходящие моменты. Откинув по личным ощущениям стокилограммовое одеяло в сторону, шатен уставился на размытое отражение себя в натяжном потолке. Рус сегодня не рассчитывал на ночевку вне дома, так что нужные таблетки как обычно лежали у того на стиральной машинке в ванной и, раз уж не уснуть, единственным развлечением было разглядывать чужую комнату. Напротив стоял рабочий стол, заставленный различным хламом по типу упаковок от чипсов и пустых бутылок из-под воды, были ещë иссохший кактус, наверное, любезно кем-то подаренный, и линейный неоновый светильник, метра так на полтора. Рядом стояло игровое кресло для такого же игрового компьютера, а под ним лежал мягкий коврик цвета слоновой кости, захватывающий большую часть ламината. В принципе, ничего не создавало лишнего визуального шума (не считая хлама), но сама комната от чего-то казалась Руслану ужасно уютной и родной. Парень готов был остаться здесь жить хоть до конца своих дней, не то, что на неделю. «Бля, попить сходить, что ли» — промелькнуло у парня в голове. Той чашки зелëного чая, распитой на кухне в компании Кашина, ему не хватило, и сушняк мучал всë это время. Неохотно вставая с кровати, Руслан опустил ноги на пол с подогревом, потирая плечо через Данину домашную футболку. Хрустнув спиной так, что, наверное, соседям отдалось эхом через картонные стенки, шатен встал и на цыпочках пошëл к двери, медленно открывая еë, дабы никого не разбудить. Только Руслан захотел переступить через порог, как до него донёсся тихий шопот: — Мин сенсез белем... Иә-иә... Барысы да, Насть, яхшы, мин аңладым. Тушенцову показалось? — Угу, давай. Он сказал «Насть»? Даня сидел на диване спиной к Руслану, поэтому не заметил стоящего в проходе. А Руслана аж дрожью пробрало. Хоть он и не разобрал остальные слова, но одно все-таки услышал. Какая, нахуй, Настя? Он молил всех богов, что только есть, чтобы это была не та самая. В глазах зарябило. Шатен резким движением ухватился рукой о косяк двери, опуская голову вниз и зажмуривая глаза. — Руслан? Что с тобой? — Даня кинул телефон на диван и подлетел к парню. Руслан свободной рукой ухватился за Данину, опираясь на того всем весом, — Сука, что делать? Вопрос был задан скорее самому себе, но Руслан ответил: — Ударь меня. — Что? — Просто, блять, ударь. — каждое слово давалось с трудом из-за стниснувшихся зубов и пульсирующей боли в голове. Дане дважды потворять не нужно, и в эту же секунду шатен почувствовал выраженную боль в области живота. Он согнулся напополам, продолжая держать Кашина за предплечье. — Ну не так же сильно, мудак, — прохрипел Руслан. — Сам попросил, — парировал Даня. Тушенцов опустился на пол, опершись на стену спиной и отпуская парня из хватки. На том месте, за которое держал шатен, осталось тусклое покраснение, которое сойдет за пару минут - неважно. Рыжий присел на корточки, не решаясь докоснуться, и задал логичный вопрос. — Приступ? — Эпилептический, — спустя мнгновение Даня получил ответ, — Да, помимо тиков у меня ещë и эпилепсия, — Руслан ухмыльнулся, постепенно приходя в себя, — Весело живу. — А зачем ты попросил... — Ударить? — поднял брови и договорил за Кашина, — Я таблетки забыл дома, а лучший способ предотвратить приступ - сосредоточиться на боли. Даня устал сидеть на корточках и присел рядом с кареглазым. — Часто такое у тебя? — Не парься, я завтра за таблетками схожу. Далеко отсюда аптека? — Далековато. Я схожу сам, окей? — вопрос был риторический, — Тебе не надо лишний раз светиться в этом районе. — Как скажешь, — Руслан даже не стал спорить, сам всë прекрасно понимал, — А тебе? — А мне то чë? Я ж не бывший маниакальной сталкерши, — тихий смешок слева спустя пару секунд нарушил тишину. «Но только прекрасно с ней сплелся» — Тушенцов не озвучил вслух, но чувство брошенности засело внутри. Он не чувствовал от Дани подвоха, наоборот, интуиция подсказывает, что он именно тот человек, который защитит. Получит за тебя пулю в лоб или нож в печень, станет донором крови и перельет тебе свою литрами, потому что у него первая отрицательная. Забудет про все свои обещания больше не верить людям, пока будет бежать к твоему дому, стирая ноги в пыль, а потом станет успокаивающе гладить по голове и шептать на ухо только те слова, что ты хотел услышать. Отменит все планы ради встречи на часик у замызгангой двери не менее грязного подъезда. Главное, что с тобой. Даст разбить гору посуды, купленной только вчера, чтобы ты смог выплеснуть все эмоции и не копил их в себе. Будет смиренно ждать и не отвечать на оскорбления, ведь ты в ссоре себя не контролируешь. Соберет молча все осколки до единого, выбросит в мусорку и пойдет курить на балкон. Долго. Скурит пачку и успокоится, опять пойдет к тебе и станет стирать скатывающиеся по алым щекам слëзы. Да у него на лбу красными буквами написано «Убью любого, только чтобы ты был счастлив. Могу себя». К таким парням, как Даня, подходят девушки на улице и просят провести до дома, ведь какой-то мужик следит за ней от самого клуба. На таких, как Даня, не тыкают пальцем матеря и не говорят своим детям «Будешь капризничать - отдам этому злому дяде». Потому что Даня не злой, он буквально светится от счастья, даже если не улыбается. С ним хочется поболтать о всяком в общей компании, где никто больше тебя не понимает. Хочется скупить все луковые кольца в мире и отдать ему, ведь он их просто обожает. Для Дани хочется сделать всë, лишь бы он был счастлив. — Русь? — Руся наклонил голову в бок и устроился на плече друга. — Помолчи, пожалуйста. Голова трещит пиздец. — Давай я нурофен принесу? — не дожидаясь ответа Даня встал, отправляясь в ванную. В верхнем ящичке хранилась вся импровизируемая аптечка, хранившая гору блистеров и ватных дисков с бинтами. Кашин даже если и болел, то старался обходиться без лекарств, а всë, что лежало в ящике - список купленных при заселении медикаментов "На всякий случай, Дань. Пусть лежит, мама плохого не посоветует". Найдя нурофен рыжий налил в стоящий на раковине стакан воду и вернулся к уже спящему Руслану. Тяжело вздохнув, он освободил руки и аккуратно поднял шатена, открыл чуть шире дверь ногой и уложил парня на кровать, заботливо укрывая одеялом. Всю оставшуюся ночь он провëл на просторах интернета, читая статьи о Синдроме Туретта и Эпилепсии.