Сладкое сердце

Серые многоэтажки рядами мельтешили за окном, по крыше машины неприятно постукивал дождь, а Руслана при этом трясло, как в стиральной машине. Не то чтобы погода отличалась своей мерзостью именно сегодня, просто Руслан одной ногой еще находился в солнечном лете и не хотел принимать плавно подбирающуюся осеннюю хандру. Такое состояние его топило на дно, прямиком к апатии. И так половину каникул угробил на низкооплачиваемую работу - из ночного бара на окраине он не вылезал сутками - так и сейчас отдохнуть не было возможности. Бармен, как показал опыт, не такая и легкая профессия. Хоть Руслан и поступил своими силами на бюджет, позволить полностью содержать собственного сына мама Руслана не могла. Да и сам Руслан не горел желанием сидеть у кого-то на шее, поэтому взялся за первую попавшуюся должность, где не нужно вставать в семь утра. Правда, если бы он знал, что вся работа персонала будет держаться на нем, то мог посидеть на авито и подольше. К примеру: вот стоишь себе спокойно, протираешь стол от очередного опрокинутого на барную стойку коктейля, или принимаешь вместе с официантами гостей, носясь как угорелый, как к тебе подлетает администраторша с просьбой в конце смены заполнить отчет вместо нее. Казалось бы, можно было и послать еë куда подальше с такими просьбами, но стоило посмотреть в эти молящие глаза... Да, из Светы неплохой получался манипулятор, когда дело касалось ее личных интересов. И не только у Светы была такая способность - весь персонал за эти два месяца знатно выжал из Руслана все соки по максимуму, взять тех же самых официанток - стычки у них происходили каждодневно, благо за пределы бара не выходили. Покидаться в друг-друга колкими фразами во время перерыва на улице с сигаретой в зубах было что-то по типу выпускания пара и желчи, на посетителях же так не оторвешься. Но после первых нескольких дней таких перепалок на уровне детсада все привыкли, уже не так сильно воспринимая оскорбления в штыки. Даже несмотря на многочисленные минусы работы, можно было найти и очень важный плюс - знакомых у Тушенцова стало раза в четыре больше. Пока протираешь стаканы за барной стойкой с занятым видом, какие только пассажиры не приземляются - от обкуренных малолеток с тупыми шутками до видавших виды мужиков. Менталитет в такого рода местах отличался обычно своими быдловатыми повадками, к коим Руслан приноровился со временем, и чрезмерной болтливостью. Ох, сколько же Тушенцову поведали сплетен за все то время... Создавалось ощущение, что он был там в роли давней подружки, с которой вы не виделись целую неделю и сейчас перемывали кости всему городу. Все хорошее когда-нибудь кончается и вот, честно отработав пару месяцев, Руслан стал вливаться в учебную рутину, если заочное обучение можно было назвать таковым. Работу пришлось бросить и устроится на новую с нормальными графиком, но связь с некоторыми ребятами не прервалась. Недавно кто-то из них даже писал... В прочем, на новом месте было неплохо - собирать букетики все же лучше, чем круглосуточно общаться с быдлом. Сразу после того, как он в буквальном смысле вылетел из подъезда, чуть не сбив с ног какого-то парнишу, Руслан заказал такси и пытался всеми возможными способами дозвониться до Неред, чтобы ввалиться к ней со свежими новостями. Абонент недоступен, была в сети недавно... Иногда создавалось ощущение, что Лиза не начинающий свой путь алкоголик на втором курсе, а посол России, честное слово. Музыка в наушниках стала лишь фоном и проходила сквозь, пока карие глаза вглядывались в эту мрачную картинку за окном. Откинувшись на сиденье Руслан пытался найти объяснение этому странному, щемящему чувству в груди, которое словно сжимало его внутренние органы и не давало толком пошевелиться. Интуиция подсказывала, что что-то не так. Руслан прокручивал в голове предыдущий день и пытался уловить хоть одну чистую мысль, которая объяснила бы, в какой момент все свернуло не туда. С чего бы Дане нужно было идти на поводу Шпагиной? Хотя, зная свою бывшую, она бы какие только махинации по возвращению Руслана только не выдумала. — Приехали, — водитель хмуро глядел на своего пассажира через зеркало заднего вида, и Руслан, под провожающий взгляд, вышел из машины, буркнув тихое «до свидания». Захлопнув дверь и услышав отдаляющийся шум колес, Руслан уставился на верхние этажи. Все как и всегда, за эти пару дней ничего не изменилось. Скрип ржавой двери, приветствие с консьержкой тетей Аней, которая в своей привычной манере вместо обязанностей решала судоку, разрисованный лифт. Руслан прожил в этом доме не так долго, но с ним связано столько воспоминаний. Щелчок ключей и Тушенцов понимает, что ближайшие пятнадцать часов он потратит на прекрасный сон в квартире без отопления. Что может быть лучше.

***

«И этой дуре скажи, чтоб отъебалась» — последние слова, которые произнес Руслан прежде, чем скрылся, наверное, навсегда за лестничными переплетом. Даня все это время непонимающе пялился в пол, а когда понял, что произошло, то закрыл входную дверь и оперся на нее лбом. Вдох, выдох. Так, успокойся, не нервничай. Не всегда все идет по плану, Даня, просто подумай, как все можно исправить. Металл ручки под крепкой хваткой стал не таким холодным, но сам Кашин еще не собирался остывать. — Блять, — шикнул про себя и перекинул вес на соседнюю стену, плавно скатываясь вниз. Подогнул ногу и обхватил ее двумя руками, кладя подбородок на колено и зарываясь носом изгиб локтя. Напротив из зеркала смотрели до ужаса раздражённые глаза; бегали по напряженному телу, щурились подозрительно и словно издевались над рыжим. «Ну что, получилось наебать?». Да нихуя подобного. Хотел же еще помочь, как же. И ради чего? Чтобы сейчас сидеть и захлебываться в разочаровании к самому себе в который раз. В этом глупом желании спасти утопающего не заметил, как сам пошел на дно. Настя не была плохой, вовсе нет. Она просто потерявшийся в собственном мирке человек, что всеми способами пытается найти себя. Даня не мог ее осуждать, сам когда-то таким был, возможно и остался. Просто он не хватался за всех подряд ради собственного спасения, а сам искал выход. Даже когда рядом никого не было, даже когда другие создавали иллюзию поддержки - все равно выбрался, взял себя в руки. Но стоило поверить в эту мнимую белую полосу в жизни, как его прерывает звонок, разделивший все на «до» и «после». Тогда, стоя у погруженного в землю гроба, Даня не думал ни о чем. Сверлил глазами надгробный крест, пока из глаз ручьем бежали слезы. Он не пытался их стереть рукавом нового костюма, который всучила поникшая мать чуть ли не с порога, чтобы казаться сильным. Даня никогда таким не был. Не боялся насмешек богатеньких «друзей» отца, стоявших позади, что только рады были смерти одного из самых влиятельных людей города. С самого рождения и до недавних пор отец был главной опорой, в любое время суток Даня мог набрать ему и поделиться проблемами, услышать их решение. Вместе с ним под землю ушел весь Данин мир, что тот тщетно до этого собирал по кусочкам. А потом стало легче. Не сразу; не когда летел домой, в надежде на авиакатастрофу. Не когда приехал домой и несколько дней просто лежал на кровати, пялясь в потолок и иногда прерываясь на сон. Телефон периодически гудел от входящих звонков Неред, которая пыталась достучаться до пропавшего друга всеми возможными способами. Но в один из дней он сам к ней пришел. Ночью, когда Лиза уже собиралась спать, Кашин просто вломился к ней в квартиру и, обогнув ошарашенную подругу, просто пошёл курить на балкон, словно это не он резко исчез с радаров и перестал ходить на учёбу, хотя до этого и дня не пропускал. Спустя где-то пачку сигарет для Неред Даня открылся с новой стороны, с которой она еще не познакомилась за год с лишним. Они были не слишком близки, но почему-то Даня знал, что к ней можно обратиться за помощью. Опять приходят эти воспоминания, и перед глазами мельтешить начинает. Рыжая голова упала на колено и Даня зажмурил глаза. Без того неспокойное дыхание становилось все быстрее, а в груди что-то щемило, и щемило так сильно, что по ощущениям слух понизился на несколько децибел. Слышен был только гулкий стук сердца по перепонкам и ничего больше. Воздуха не хватало катастрофически, казалось что еще чуть-чуть и он умрет от асфиксии прямо здесь - свернувшись калачиком на коврике у входной двери. Даня попытался привести себя в чувства и похлопал по щекам в надежде очнуться, но когда это не принесло никакой пользы, то со всей силы сжал плечо до полумесяцев на коже. Вроде помогло - картинка перестала рябить и дыхание постепенно приходило в норму. Даня встал с пола, все так же опираясь всем весом на стену, с мыслью, что пора уже сходить к врачу. Проблем со здоровьем ему ещё не хватало. Кое-как добравшись до балкона с кружащейся головой, Кашин оперся на перила и откинул голову вниз. Узор кафеля рябил под ногами, но через пару минут тупняка в одну точку все прошло. Неконтролируемое желание покурить врезалось в голову и Даня нащупал в кармане спортивок полупустую пачку, следом доставая и телефон. На экране светилась открытая переписка в ВК. Недолго думая, Даня напечатал сообщение.

Данила Кашин Я не собираюсь больше в этой хуйне учавствовать 12:36

И следом финальное:

Пользователь заблокирован.

Оставшийся день Даня потратил на сон и обдумывание того, что произошло днем. Странное чувство не покидало рыжего со вчерашнего дня, и Кашин бы забил, если бы все его мысли не сводились к Руслану. Если раньше он горел желанием помочь Насте, то сейчас это желание сходило на нет. Руслан показался ему совсем не тем бездушным бабником, коим его выставляла Шпагина. Хотелось попросить у кого-нибудь совета, и из всех знакомых стопроцентно не занята только Лиза. Гудки послышались на том конце. — Да бля, чë опять, Руслан? — Это я. — А... — стушевалась немного и продолжила, — Дань, привет. Что-то хотел? Даня вздохнул и потупил в пол глазами. — Могу прийти? Сейчас. Секундная пауза на той стороне заставила напрячься, но Лиза ответила так же быстро, как Данин мозг начал генерировать какие-то поводы для позднего визита. — Э-э, ну, да..? Правда у меня неубранно, сам понимаешь. — Да мне без разницы. — Тогда отлично. Давай, жду. Кашин набросил на плечи ветровку и резво выскочил на улицу. Он сам не заметил, как за считаные минуты оказался у двери квартиры Неред. Сейчас все происходит, как в тумане. Не заметил, как без стука вошел в дверь, ведь знал, что у подруги всегда не заперто. Не заметил даже, как бросил куртку на пуфик возле входа и молча стал снимать обувь. — Проходи! — после характерного щелчка Лиза позвала в зал. Когда она предупреждала о состоянии квартиры, Даня не думал, что все настолько плачевно. После вчерашнего было ощущение, что он сейчас находился в борделе, чем в привычной уютной трëшке подруги. Пустые бутылки из-под шампанского, растоптанные чипсы и даже окурки. Антураж не очень. — Привет, — рыжий замученно потер глаза и встал напротив. — Здаров, — девушка увлеченно смотрела в экран телефона со сведенными к переносице бровями и даже не подняла взгляд на пришедшего друга. Она слегка пододвинулась в бок и дала Кашину уместится на тесном диванчике в зале. Даня откинулся на мягкую спинку, сложив пальцы в своеобразный замок, и начал бегать глазами по потолку, то ли от усталости, то ли от нервов. Одно из двух. Лиза будто спиной почувствовала неестественное для Кашина напряжение и повернула голову в его сторону. Даже не скрывая собственное смятение, прошлась беглым взглядом по сидящей фигуре, — Ты чë? Даня никак не отреагировал и продолжил рассматривать потолок со своим мутным отражением. Лиза отложила телефон и полностью развернулась корпусом на этот клубок тревоги, который не подавал явных признаков жизни, вглядывалась в голубые глаза, что сейчас казались совсем черными вовсе не из-за освещения. Пыталась понять, что же не так. Почти таким же странным Даня пришел к ней месяц назад, и русую голову девушки стали посещать отнюдь не радужные мысли. — Что-то серьёзное? Даня словно отмер и глянул на Лизу нечитаемым взглядом, а затем медленно опëрся локтями о колени, зарываясь в рыжие волосы пальцами, сминая их и теребя в разные стороны. Рваный вхдох вырвался из груди, и Даня обреченно ответил: — Я проебался. Секундное молчание повисло в воздухе. — В смысле? — Разочаровал человека, которого нельзя было разочаровывать. И теперь не знаю, как это исправить. Голос ведущего новостей из телевизора стал лишь фоном, хотя и до этого никто сильно не обращал на него внимания. Редкие голоса людей и рëв машин на улице смешались воедино, превратились в мерзкий шум. Часы затикали в сто раз громче. В этой квартире разве были настенные часы? Все звуки резали данины перепонки и тот прижал ладони к ушам, чтобы не взорваться прямо сейчас. Иногда такое бывает, когда после загруженного дня на учëбе приходишь домой и тебя раздражает каждый случайный шорох, будь то лай собак или стук ложки в стакане. Даня зажмурил глаза и попытался вслушаться в собственные бессвязные мысли. — Так и насколько он был важен? Даня в очередной раз задумался и пропустил впорос сквозь себя. — Что? — повернулся в сторону, опустив ладонь на колено, а на вторую по-прежнему опираясь головой. — Насколько он важен? Интересный вопрос. Насколько вообще он может быть важен? — Я бы не сказал, что он в принципе когда-то таким был. — Если бы не был, ты б здесь не сидел. Рыжие брови свелись к переносице, а пальцы заламывались по-привычке. Лиза не может быть права даже на йоту, это бред. Руслан не был ему другом, приятелем, да даже знакомым. Почему же тогда он сейчас чувствует все это? — Всë сложно. Лиза как всегда одной своей фразой заставила поменять собственное мнение на сто восемьдесят. Сука, как же у нее так получается... — Да я вижу. Конкретики от тебя не дождёшься. — Блять, Лиз, — Даня потер лицо руками и пробубнил свозь ладони, — Может набухаться? Осталось у тебя что-нибудь? — О-о, не, братан, давай-ка без меня. Мне вчерашнего хватило. Даня хихикнул про себя и завел руки за голову, сцепляя пальцы в замок, принимая более удобное положение. При упоминании вчерашнего пиздеца улыбка сама тянулась да ушей. Не сказать, что эта «вечеринка» теперь на первом месте в списке самых трешовых, просто из-за некоторых персонажей она вполне могла занять тройку лучших. — Кстати, ты мне так и не рассказала, чë случилось. Где тебя весь вечер носило? — Да ты бля видел, сколько человек собралось? Я ебала, целая рота. Сука, три часа сегодня блевоту из ковра вычищала после этих фриков! — Даня, слушая гневную триаду подруги, не мог перестать давиться смехом, — Завтра уже клининг вызывать буду, сил моих нет. Чтоб еще раз я их у себя собирала... — Ты так второй год говоришь, — добавил Даня и продолжил пялиться на вспылившую подругу, — Я вообще не про это спрашивал. Лиза, что опять взяла телефон в руки, заинтересовано подняла брови. — М? Выждав интригующую паузу выдал: — Чë за девчонка возле тебя крутилась? — по глазам Неред можно было понять, что попал вопросом прямо в яблочко, — В первый раз видел. — Не помню, — буркнула недовольно и продолжила что-то печатать, пока Даня с интересом рассматривал чужой профиль. Как говорили у него на родине - «взялся за хуй, ссы до конца». — Как еë там? Даша? Маша? — Саша, — пауза. Тихий смешок. Осознание. Принятие,— Ой, вот не надо мне тут! Общаемся и общаемся, ничего такого. — Ну-ну, я заметил, — Даня хлопнул по бедрам, оперся одной рукой на плечо подруги всем весом и медленно встал, — И не только я, — уже шёпотом добавил. — Кашин! — Что!? Смотри правде в глаза, — невозмутимо ответил, разминая шею, — Не диван, а кресло для пыток, — потянулся и мельком глянул в сторону балкона. Разболтать Лизу можно только там, — Покурим? Неред посмотрела туда же и обреченно вздохнула. — Покурим.