Мне наплевать, что так получилось

—Доброе утро, зайчонок. Чонгук едва разлепляет глаза, сразу же видя перед собой чужое довольное лицо. Ким растягивает губы в нежной ласковой улыбке и протягивает руку к шевелюре юноши, слегка еë ероша. Шелковистость чужих прядей приятно щекочет ладонь, и Тэхён с удовольствием втягивает в себя аромат чистых волос с лёгкой ноткой цитруса, тем самым утыкаясь носом в макушку. Чонгук на это доверчиво льнет ближе, обнимая за шею и зарываясь лицом в ключицы. —Доброе. Голос неприятно хрипит, потому младший даже прокашливается. Он не хочет, чтобы хëн слышал его вечно высокий и красивый голос поломанным и хриплым, ведь тогда домашний образ самого популярного альфы школы может значительно подпортить впечатление о нём. Хотя, с одной стороны Тэхён — мужчина-альфа, на 8 лет старше него самого — сам захотел с ним встречаться, так что пусть терпит. —Зайчонок? О чем задумался?—мужчина переворачивает их, заставляя Чонгука распластаться на его широкой груди. Ким целует чужую мягкую щечку, пока младший альфа довольно жмурится и пытается дотянуться рукой до телефона, лежащего на тумбочке. Когда это наконец удаётся, то он снимает блокировку, заходя в инстаграм на профиль одного очень обворожительного айдола, который носит не менее прекрасное имя Ким Тэхён. Традиция. Тот же, наблюдая за действиями истинного, широко улыбается и позволяет глубокому мелодичному смеху разнестись по просторной комнате.—Я ничего не выкладывал ночью, зайчонок. Чонгук цокает и, что-то пробурчав себе под нос, продолжает просматривать вчерашние истории из студии. Ну что поделаешь, если ему хочется? А вдруг появились какие-то новости, о которых Чонгук не слышал? Он то знает, что этот безответственный местами альфа может не сказать ему о выходе какой-то песни или даже альбома (парень до сих пор не знает, как такое возможно: забыть рассказать своей паре о собственном камбэке!), ведь может посчитать это не таким уж и важным: всё равно узнает из соцсетей. —Кукки, у меня для тебя есть новость. Младший отрывается от телефона и устремляет горящий любопытством взгляд на истинного. Хлопает длинными ресницами, заставляя мужчину улыбнуться и вновь запутать длинные пальцы в фиолетовых прядях. —Я и Хосок будем в роли жюри и примем участие в оценивании конкурса талантов, который будет проводиться в вашей школе 24 апреля. Так что тебе следует постараться, чтобы не провалиться и заработать высокий балл от меня. Чонгук по мере каждого сказанного слова расплывается в довольной улыбке. Он бросается на шею мужчины и начинает покрывать лицо лёгкими поцелуями-бабочками. Ну наконец-то! Он дождался этого момента! Возможно ли, что они наконец смогут раскрыть свои отношения публике и ничего не боятся? Хотя, хейта будет всё равно не избежать, раз на то пошло. Новость о том, что участник самого популярного к-поп бойз-бэнда встречается с обычным мальчишкой, популярным всего лишь-то в своей школе, так ещё и с альфой, явно взорвёт интернет, а им ой как это не надо. —Эй, малыш? Ты чего приуныл?—Тэхён аккуратно подцепляет пальцами подбородок притихшего в его плече парня. Тот не противится, только поднимает потускневший взгляд и поджимает пухлые губы. Ну а Тэхёну и гадать долго не нужно. Знает, проходили. И не один раз.—Ох, детка, иди сюда. Разве мы с тобой не обсуждали это? —Обсуждали, и я всё прекрасно понимаю. Понимаю, что сейчас ты не хочешь объявлять всем о наших отношениях, но, просто... —Нет, Кукки, ты не так меня понял. Мне совершенно всё равно на то, что подумают и скажут люди. Я могу признаться совершенно в любой момент, выложить историю с тобой и написать, что всё: я занят очаровательным зайчонком и счастлив в отношениях с ним. Но сейчас сложилась такая ситуация, что наша компания переживает не самые лучшие времена, а эта новость может ещё сильнее подбить её репутацию. А я просто не могу так её подставить, мне не позволяет чувство долга. Всё же я во многом обязан ей. —Я всё понимаю, правда. Но, тогда, когда мы сможем признаться? —Как только будет подходящее время для этого. Детка, не обижайся на меня, пожалуйста,—Ким тянет на себя Чонгука и впивается в губы нежным поцелуем. Младший альфа всхлипывает прямо в чужие губы, но отвечает взаимностью и послушно обвивает руками плечи мужчины. Он отдаёт себя всего без остатка, доказывая, как сильно любит и какую палитру чувств вызывает в нём Тэхён. Вскоре безобидный и успокаивающий поцелуй перерастает в какое-то сражение за власть, в котором Чонгук решает уступить и принять пассивную позицию. —Хëн, пожалуйста... Я так хочу...—скулит школьник. Ëрзает аппетитным задом по утреннему стояку старшего и пробирается пальчиками под чужую домашнюю футболку. Альфа в ответ властно сжимает в ладонях мягкие полушария, рычит и кусает пухлые губки, после зализывая маленькие ранки горячим языком. Он чувствует разгорающийся огонёк животного желания, который разрастается где-то внизу живота, приправляемый природным запахом Чонгука, распространившимся по комнате за считанные секунды. Приторно-сладкий и необычный для альфы аромат мандаринов в сочетании с горьким кофе ощущается просто головокружительно, забивается в ноздри обоих парней, распаляя и возбуждая сильнее. —Черт, зайка...—низко выдыхает мужчина, переходя мокрыми поцелуями вниз, на шею, а позже спускаясь на ключицы. Как же он быстро может возбудиться просто смотря на то, как его зайка нависает над ним, чувствуя, как упругая задница трётся о него, и слушая, как высоко скулит смущённый парнишка. Чонгук, можно сказать, создан для такого фетишиста, как Тэхён. Даже природа поняла это, потому и свела их судьбы вместе. Как же так получилось, что двое альф оказались истинными? Честно говоря, они и сами не знают. Врачи и другие специалисты сказали, что в последние 5 лет часто стали встречаться пары омег и альф, связанные красной нитью судьбы. Сейчас эта перемена в природе истинности тщательно исследуется учёными. Чонгук и Тэхён, узнав об этом, выдохнули с облегчением: не хватало бы им ещё и стать первой нетрадиционной истинной парой на публике. —Мм, альфа, пожалуйста...—скулит Чон, начиная прыгать на достоинстве мужчины через одежду. Тот цепляется пальцами за подкаченные бёдра младшенького и делает мощные толчки навстречу, параллельно с этим утягивая юношу в жаркий поцелуй. Он рычит, низко стонет и буквально трахает чужой рот языком. Чонгук ощущает, как мокнут штаны в районе заднего прохода от того, что туда упирается возбуждённая крупная головка старшего альфы, истекающая предэкулятом, который уже порядком намочил чужие боксеры.—Я так хочу твой член в себе... Мх-х! —Тогда не вижу смысла медлить, зайчик...—усмехается мужчина и одним рывком стягивает с Чонгука домашние штаны, заставляя багровую головку влажно шлёпнуть по низу подтянутого живота. То, что Чонгук без белья, никак не удивляет мужчину: уже давно свыкся со странной привычкой истинного ходить дома без белья. Следом за младшим альфа решает избавить и себя от тесных боксеров.—Тем более тебе в школу меньше, чем через час. Как думаешь, успеем? —Ну если ты не будешь тормозить и медлить, то думаю, что да,—шепчет Гук, проезжаясь голой задницей по стояку мужчины уже без преграды, кожа к коже. Старший хмыкает и, последний раз поцеловав выпяченные пухлые губы, тянется к тумбе. Хватает смазку и презерватив, щёлкает крышечкой от бутылки и выливает жидкую субстанцию на пальцы. Альфа вводит в тугое отверстие сразу два пальца (благо, от вчерашнего вечернего секс-марафона растяжка присутствует), начиная аккуратно двигать ими внутри. Чонгук подаётся назад, насаживаясь самостоятельно, но его крепко прижимает к чужой груди крепкая ладонь. Юноша недовольно хнычет, но всё равно не вырывается — он хочет как можно быстрее насадиться на этот член, а если он будет перечить, то вообще может ничего не получить. Опять же: знает, проходили. —Всё хорошо, малыш? Как себя чувствуешь?—заботливо интересуется старший альфа, на что ловит смущённый кивок и такой же робкий взгляд. Ну просто очаровательный мальчик.—Отлично. Сейчас я добавлю третий палец, хорошо? На самом-то деле вопрос риторический: он всё равно будет трахать его тремя, если не четырьмя пальцами, зная, что Чонгук не будет против. И этот раз не исключение. Младший слабо прикусывает медовую кожу на ключице мужчины, когда тот начинает потирать подушечками пальцев чувствительный комочек нервов. Это выбивает из Чонгука не только всхлипывания, но и откровенные постанывания. —Альфа... Я больше не могу...—сорвано выдыхает парнишка.—Трахни. Тэхён не говорит — Тэхён делает. Он вынимает пальцы, укладывая большие ладони на мягкие половинки и с упоением сжимая их, а после сливается с Чонгуком в глубоком поцелуе. Младший на это стонет прямо в губы, зарываясь пальчиками в каштановые кудри мужчины, и отзывчиво виляет бёдрами. Ким разводит ягодицы в стороны, тем самым открывая шикарный вид на розовую сжимающуюся дырочку. Тэхён тычется в неё багровой головкой, немного входя внутрь, а после сразу выходя. Дразнится, скотина. —Хëн, прошу! Я так нуждаюсь в тебе!—плаксиво. Чонгук даже пускает слезу, но её тут же слизывает длинный проворный язык Кима.—Ну же, войди... Тэхён отвлекает Чона от резкого проникновения по самое основание поцелуем, который тут же приобретает терпкий вкус крови, потому что младший альфа от неожиданности прикусывает губу хëна. Ким на это неосторожное действие рычит, взамен звонко ударяя упругие половинки. Отстраняются они друг от друга только через несколько минут сидения Чонгука на члене, привыкающего к размерам. —Прыгай. Старшеклассник на пробу поднимается и опускается, чтобы в последующем понять: он готов. Юноша начинает увеличивать темп, в буквальном смысле скачет на крупном органе и издаёт несдержанные звуки удовольствия, чем выбивает из Кима весь воздух. Сколько Тэхён себя помнил, он ещё никогда не входил в долгие отношения. Конечно были и те, кто признавался ему в любви, ходил на свидания и не раз бывал с ним в одной постели, но назвать это любовью у альфы даже язык не поворачивается. Нет, не подумайте, он не бездушная тварь, просто ему ещё не удавалось найти такую любовь, чтобы на всю жизнь. Прямо как в сказках. Но два года назад судьба решила, что Тэхён уже намучился, потому на одном из фанмитингов преподнесла ему скромного, ещё несовершеннолетнего альфу, который вручил ему большую вязанную игрушку симпатичного тигрёнка, внутри которого и спрятал свой номер телефона. Его надежда оправдалась, ведь на следующий день Тэхён нашёл записку и ради развлечения позвонил. Тем более этот малой тот ещё красавчик, так зачем же упускать шанс? Несколько встреч и Тэхён наконец понял, что влюбился. Влюбился в красивого старшеклассника с детским личиком и очаровательной кроличьей улыбкой. Как же это произошло? Тэхён сам не знает. Просто в один момент, когда они вместе стояли перед домом Чонгука и неловко прощались, Ким понял, что этого мальчика не хочется просто бездушно трахать. Не хочется использовать, разбивать его надежды в пух и прах, наоборот — Киму до жути хотелось затискать этого крольчонка в объятиях, вдоволь накормить, а позже уложить спать рядом с собой, чтобы тот тихо сопел куда-то в шею. Стоит сказать, что через пол года его желания сбылись. После признания Тэхёна в любви и начала отношений, Гук по приглашению переехал к старшему альфе, на что родители были не против, лишь сказали тогда, чтобы навещал их и прилежно учился. —Ах, Тэ! Да-да-да! Черт возьми, да-а!—громко стонет Чонгук, стоит Тэхёну перевернуть их, тем самым нависнув сверху, и начать интенсивно втрахивать младшего альфу в матрац. Он закидывает его ноги себе на плечи, вгрызается в сочные истерзанные губы напротив и ловит ртом плаксивые всхлипы. Мужчина соврет, если скажет, что его это не возбуждает.—Ох-х... Вскоре тело под Кимом прошибает крупной дрожью. Юноша сжимает в ладони свой член, быстро надрачивает. На его животе уже скопилась липкая лужица смазки, блестящая и увеличивающаяся в размерах при каждом толчке багровой головки в простату. Чонгук неконтролируемо плачет и стонет, зарывается пальцами одной руки в каштановые пряди возлюбленного, который продолжает со зверским желанием в глазах исследовать молодое тело не только губами, но и зубами. Чон от этого плавится ещё сильнее, теряет голову быстрее. —Х.хëн! Я близко... Мха-а!.. —Давай, зайчонок, кончи для меня,—низко хрипит Тэхён, на секунду отстраняясь от солоноватой кожи на шее. Мужчина добивает альфу, когда проходится широкими мазками языка по собственной метке, там, где их общий аромат скопился в большем количестве. Чонгук кричит, кончает с именем возлюбленного на губах, сильно сжимает чужой член внутри. Тэхён же рычит, изливается внутрь спустя нескольких мощных толчков в расслабленное оргазмом тело, только после понимая, что забыл надеть презерватив. Ну и ладно, сейчас до этого нет совершенно никакого дела. Ким сталкивается губами со старшеклассником в нежном поцелуе, параллельно с этим выходя из растраханного отверстия. —Ты... Ты кончил в меня!—возмущённо пищит альфа, чувствуя, как вязкая сперма вытекает из дырочки, стекая вниз по бёдрам, и бьёт кулаком в плечо истинного.—Придурок! Где презерватив? Мужчина звонко ударяет по упругой ягодице в отместку за такие слова, специально делая недовольное серьёзное лицо. Чонгук на это только закатывает глаза, цокает языком и закрывает ладонью лицо Кима. Тот прикусывает слегка шершавую кожу на тыльной стороне, на что слышит хриплый смущённый смех. —Подумаешь, не надел один раз. —Я же теперь опоздаю, пока буду отмываться! Да и вообще ты почти всегда забываешь его надеть! Так что не надо мне тут врать! —Вот именно! Ты должен привыкнуть к тому, что я у тебя такой забывчивый!—ворчит старший альфа, но смеётся, когда видит, как юноша смешно морщит носик. Чонгук подхватывает, и они уже вместе начинают смеяться над глупой перепалкой.—Иди ко мне, зайка. —Ну уж не-ет! Мне нужно собираться в школу, так что без меня,—парень последний раз оставляет нежный поцелуй на лбу своего бойфренда и поднимается с кровати.—Я в душ. —А может вместе?—тянет Ким, игриво двигая бровями. Чонгук смеётся, но отрицательно мотает головой, позже скрываясь за дверью в душ. *** —Малыш, ты дома?! Тэхён кидает на пол сумку, выглядывая за углом своего парня. Ответом на его вопрос служит молчание, из-за чего мужчина не сдерживается и громко материться. Боже, ну сколько можно изводить себя тренировками? Разве нельзя устроить себе выходной хотя бы за один день до конкурса? Ким уже устал твердить Чонгуку, что сильная нагрузка ни к чему хорошему не приведёт и отдыхать необходимо. Ну а Чону хоть бы хны, всегда забивает на его слова, изнуряя себя вечными подготовками и тренировками. Ким видел танец, который подготовил Чонгук для выступления. И он, человек со стажем, с уверенностью может сказать, что тот победит в этом конкурсе, ведь то, с какими упорством и отдачей альфа танцует, поразит даже профессионала. Что уж говорить про Тэхёна, у которого появилась огромная гордость и уверенность за своего парня, стоило ему впервые увидеть этот танец. Шикарно. Идеально. Невероятно. 2,5 часа спустя... —Ну и? Что на этот раз скажешь? Ким подпирает плечом дверной косяк, прожигая завалившегося в квартиру юношу недовольным взглядом. Чонгук устало выдыхает и поднимает вымученный взор на истинного. Позже — на настенные часы, весящие прямо над мужчиной. Без пяти двенадцать. —Прости, хëн... Завтра уже состоится выступление и я просто не могу там опозориться. Ты же понимаешь меня, правда?.. Тэхён закусывает щеку со внутренней стороны. Он на секунду прикрывает глаза, что-то раздумывая, а потом подходит к парню, легко чмокая пухлые губки и перенимая из рук спортивную сумку. Чонгук и правда устал, это видно по тёмным мешкам под глазами и значительно схуднувшему телу. Говоря о нём можно понять, почему несколько килограммов покинуло молодое, итак подтянутое до этого тело. Тэхён не помнит, когда Чонгук нормально и полноценно кушал. Возможно три или четыре дня назад, а то и больше. —Иди в душ, зайка. А я пока приготовлю тебе ужин,—альфа вновь целует Чонгука, на этот раз в лоб, и слегка ерошит волосы. Младший вымученно улыбается, кивает и направляется в ванную комнату, как и велел Ким. Тэхён делает всё на автомате: достаёт пачку рамена, кидает его готовиться в кипящую воду вместе со специями, а по изготовлению переносит порцию острой корейской лапши в белую глубокую тарелку. Он садится на стул, смотрит на наручные часы по пять раз в минуту и нервно постукивает пальцами. Ну и где Чонгука носит уже 15 минут? В конце концов Ким не выдерживает. Мужчина поднимается со своего места и быстрым шагом направляется к двери в ванную комнату. —Кукки? Ты там уснул что-ли? Тишина. Альфа хмурится и теряется в догадках. Такого ещё никогда не было. Может, и правда заснул от усталости? —Детка?! Слышишь меня?!—начинает паниковать Тэхён. Он дёргает за ручку несколько раз, но в итоге терпит поражение.—Открой дверь! Сейчас же! Страх за парня невидимой сеткой захватывает Кима. В голове белый шум, писк и больше ничего кроме вопросов, что могло произойти с Чонгуком. Упал? Потерял сознание? До последнего Тэхён всячески пытается убедить себя, что парень просто заснул, и сейчас не слышит его. Но, а что если он уснул прямо в ванной? Дверь в ванную открывается в тот момент, когда Тэхён уже готовится её выбивать. Мужчина наконец спокойно выдыхает, когда видит перед собой озадаченное лицо Чонгука. Видимо, тот сам не понимает, что происходит и почему Тэхён ждёт его прямо за дверью. —Зайка, ты меня напугал! Почему не отвечал мне?—альфа сгребает в медвежьи объятия старшеклассника и крепко целует в лоб. Он и правда успел подумать, что могло произойти что-то страшное. —Что.? Но я не слышал тебя...—тихо, почти шёпотом отвечает растерянный парнишка. Чонгук понятия не имеет, что тут вообще происходит, но доверчиво обнимает истинного за плечи и утыкается носом в сильную шею. Честно признаться, единственное, что он сейчас хочет, это просто заснуть в этих тёплых объятиях и проспать до самого утра.—Извини, хëн... —Ничего страшного. Пойдём кушать, а потом ложиться спать, хорошо?—Тэхён подхватывает парня под ягодицами, поднимая на руки, и бредёт с ним на кухню. Он был прав, когда думал, что помочь Чонгуку добраться до другой комнаты будет лучшим решением, ведь ноги того совершенно не слушаются своего хозяина. Юноша позволил себе даже немного задремать, но в реальность его вернули лёгким тычком в плечо.—Не спи, зайчонок. Для начала нужно покушать. Ужинает Чонгук, находясь в какому-то тумане. Он едва улавливает смысл истории, которую с увлечением повествует ему Ким. В итоге, где-то уже в конце трапезы, альфа чуть-ли не падает лицом в тарелку, но Тэхён вовремя его останавливает. —Ох, видимо, тебе и правда пора в кровать. Мужчина подхватывает Чонгука на руки. Тот обнимает его за шею, позволяет себе прикрыть глаза и расслабиться. Он ощущает, как его опускают спиной на холодные простыни, а позже укрывают одеялом, ложась рядом. Свет также выключают, окна зашторены, и теперь ничего не помешает наконец нормально уснуть. —Сладких снов, зайчонок,—горячие губы касаются открытого лба в нежном, почти фантомном поцелует. —Сладких... *** —Чонгук-и! Малой! —Хоби-хëн?..—Чонгук едва успевает повернуться на радостный возглас, как его тут же заключают в крепкие объятия. Альфа упирается подбородком в чужое плечо и обвивает старшего приятеля поперёк спины руками. Не получается сдержать счастливую улыбку, вот только завистливые и вопросительные взгляды подростков в забитом людьми коридоре вынуждают спрятать глаза в плече Хосока.—Я тоже рад тебя видеть, хëн. —Как ты себя чувствуешь? Готов к сегодняшнему выступлению? Насколько я помню, твой номер был просто шикарен! Надеюсь, ты не растерял весь талант и сделал свой танец ещё лучше? —Да, я... —Хоба, ты говоришь слишком громко,—рядом с ним вырастает Ким, похлопывая друга по плечу, а уже за ним — менеджер, стилисты и охрана. Тэхён растягивает губы в нежной улыбке и кивает Чонгуку в знак приветствия, на что старшеклассник повторяет его действия. Если учитывать то, что они встречаются и присутствующий стафф об этом осведомлен, такое поведение может показаться странным, но только не для них. Они не первый раз встречаются вместе на публике и уже давно решили для себя, что лучше пока что не показывать свою любовь людям. Компания и мемберы об этом прекрасно осведомлены, так что они не особо удивляются, когда обоюдные кивки служат приветствием двух возлюбленных на чужих глазах. Традиция, которую Чонгук и Тэхён хотят как можно скорее забыть и заменить обоюдными поцелуями.—Конечно Гук много тренировался, зачем такие глупые вопросы? —Ох, Тэхён, не будь таким нудным. Тебе следует поторопиться, ведь начало уже через два часа, а ты всё ещё без макияжа,—ворчит Хосок, снимая с себя чужую настойчивую руку.—Пиздуй в гримёрку, Тэ. Ким недовольно фыркает, но всё же идёт вперёд. Проходя мимо Чонгука он не останавливается, лишь быстро шепчет на ухо номер гримёрки. Старшеклассник кивает, закусывая губу и сдерживая смущённую улыбку. Он приветствует менеджера и остальной стафф команды, а позже, когда все они скрываются за углом, облегчённо выдыхает. Но не тут то было. —Ты знаком с участниками VJ3?—к нему неспешной походкой подходит высокий брюнет, перекатывая в зубах зубочистку. Чонгук мгновенно напрягается. Этого типа ему ещё не хватало. Кан Шинëн — местный "король", если его можно так назвать. Деньги папочки сделали своё дело, и теперь он является грозой школы (хотя Чонгук его таковым не считает). Проявил он себя через издевательства над ботаниками и просто тихими ребятами, которые якобы мазолили ему глаза, а также, повторюсь, благодаря деньгам отца. Общение с Чонгуком не заладилось с самого начала. Они были совершенно разными. Если Чон был за ЗОЖ, занимался спортом, нормально учился и просто был обычным общительным парнем, то Шинëн был полной его противоположностью. Чонгук до сих пор помнит их первую встречу, их первую и последнюю драку. Тогда Кан посчитал его обычным ботаником у которого просто было много друзей, потому и спустил на него своих псов. Но Чонгук явно не из робкого десятка, да и он просто не может подвести тренера по боксу, который возлагал на него кучу надежд ещё с того момента, когда Чон пришёл к нему в возрасте шести лет и выиграл сразу три раунда. Поэтому, отработав несколько базовых приёмов на дружках Шинëна, он смог вызвать в глазах того не только удивление, но также и неподдельный интерес. Порешали же на том, что компания Кана не трогает его, а он не трогает их. Стоит сказать, что предложенная ради интереса Шинëном дружба была отвергнута сразу, но тот не оставлял попытки сблизиться. Иронично, правда? Главный хулиган и гроза школы пытается сблизиться с Чонгуком — весёлым и дружелюбным парнем, любящим учиться и спорт. Чон коротко кивает и со всем безразличием на лице разворачивается к Шинëну. —Интересно... Познакомишь? —Мне что, делать нечего, как знакомить их с тобой?—шипит в ответ Чонгук. Он стискивает челюсти до такой степени, что под кожей начинают ходить жевалки. Выпускает свой враждебный феромон в надежде спугнуть настойчивого соперника, но неожиданно... —Ммм, горький кофе? Странно, я думал у тебя другой запах. Думал, что-то по типу цитруса или какой-то кислой ягоды, а оказывается... Шинëн дëргает альфу за ворот кофты, открывая себе вид на оголённую шею. Чисто. Кан слегка наклоняется, цепляется пальцами за край футболки и уже хочет потянуть вниз, но его резко дёргают вверх за запястье. —Я чувствую, Чонгук-ки. Ты помечен. И явно не хрупкой омегой,—хрипит, видимо, бессмертный альфа и усмехается. Чонгук сдавливает его запястье крепче, тяжело дышит и срывается на тихий рык. Желание вмазать возрастает в разы с каждой секундой, с каждым вдохом и с каждым сказанным словом. Кан в долгу не остаётся: запах горького кофе и цитруса перемешивается с пряным глинтвейном. Этот коктейль ароматов тут же привлекает к себе всеобщее внимание, потому вскоре вокруг них скапливается толпа.—Как же так получилось, Чон? Решил сменить ориентацию? Надоели омежки, да? —Закрой свой рот, Кан. Чонгук сдерживаться больше не может: он сильно ударяет кулаком прямо в лицо одноклассника, потом ещё раз и ещё. Тот в отместку сжимает рукой чужое горло, тем самым пытаясь перекрыть доступ к кислороду, а после ударяет ногой в живот. Чон отшатывается назад, теряясь в пространстве на секунду, но позже быстро приходит в себя. Он просто не должен оставить всё вот так. Кто этот Шинëн такой, чтобы вообще трогать его?! Кто он такой, чтобы влезать в его жизнь?! Чонгук толкает одноклассника в стену. Подходит и бьёт коленом в живот, наблюдая, как тот скатывается вниз, корчась от боли в теле. Альфа несколько раз пинает его в бока, грудь и ноги. —Тебя не должно ебать то, с кем я трахаюсь, встречаюсь и то, кто меня метит, тем более! Ты никто в моей жизни и не имеешь никакого права разговаривать со мной на этот счёт! Нравится выводить меня каждый раз?! Нравится, блять, я спрашиваю?! Радуйся, ты своего добился!—Гук хватает Кана за шиворот и пару раз бьёт его по лицу.—Ты нарушил наш договор, скотина! —Ты первый меня ударил, Чон. —Ну так нехуй было меня трогать и лезть не в своё дело! Чонгук кричит это прямо в лицо альфе, не замечая с десяток снимающих их камер телефонов. Кан молчит, недовольно рокочет, но оставаться в стороне явно не планирует. Потому он сильно толкает Чонгука в плечи ногами, и когда тот, потеряв равновесие, валится на пол, садится сверху. Жилистый кулак проходится по красивому лицу, нанося удары и разбивая в кровь верхнюю губу. —Что здесь происходит, мать вашу?! Чон слышит до боли знакомый голос. Он открывает глаза в тот момент, когда с него стаскивают остервеневшего, но не менее растерянного Шинëна. Получается подняться на локтях, чтобы в следующую секунду узреть, как до жути разъярённый Тэхён прижимает к стене Кана, удерживая того за воротник и горло. Аромат кофе усиливается вдвойне, из-за чего некоторые омеги выбегают из коридора в другую часть школы. Те же, кто остались, мигом прячут телефоны: охрана в нескольких метрах от Кима угрожающе смеряет некоторых зевак недовольным взглядом. —Кто разрешил тебе поднимать на него руку, сопляк?!—разгневанный мужчина еле сдерживает себя от желания хорошенько вдарить незнакомому подростку за такую наглость, но, видимо, тому уже знатно досталось, о чем свидетельствуют разбитые нос и нижняя губа. —Тэхён, держи себя в руках,—строго велит менеджер.—Не нужно выносить личные проблемы на публику. —Личные проблемы, блять?! У меня всё было прекрасно, пока кое-кто не решил посягнуть на моё! Моё, черт возьми! —Тэ...—шепчет младший альфа где-то на грани слышимости. Он поднимается на ноги и аккуратно подходит сзади, кладя ладонь на напряжённое плечо возлюбленного. Тот, до этого громко и яростно рычащий прямо в лицо испуганного мальчишки, замолкает, но чужое горло из цепкой хватки не освобождает. Запах горького кофе с цитрусом становится на тон тише и невзрачнее, что даёт понять — Чонгук успокаивается. Осталось только утихомирить Кима, и альфа знает, что нужно для этого сделать.—Хëн, успокойся. Я первый начал. Я виноват. Не сдержался. Отпусти его... —Имя, блять, скажи!—рокочет Ким в лицо жертвы. —Кан Шинëн... —Свободен, сопляк. Тэхён наконец отпускает юношу и тот мигом сбегает в туалет. Старший альфа резко разворачивается к истинному и тянет на себя, обхватывая лицо юноши ладонями. Если посмотреть, то повреждения не такие сильные, но разбитые губа и скула вызывают у Кима сильное волнение. —Больно? —М-м,—младший отрицательно мотает головой, но всё равно болезненно шипит, когда чужой большой палец аккуратно обводит его верхнюю губу. —Ну-ну, я вижу...—недовольно. Мужчина хватает Чонгука за локоть и уводит прочь из коридора, подальше от чужих любопытных глаз. Куда? Ну конечно же в гримёрку, из которой он выгоняет весь персонал одним только взглядом, а позже запирает дверь изнутри.—Иди ко мне... Альфа садит младшего к себе на колени, снимает с него душную толстовку, после утыкаясь носом в ключицу, скрытую тканью футболки. Чонгук не сопротивляется, когда ту в последующем стягивают на пол, а горячий язык проходится по метке, оставляя блестящий след. —Что произошло? —Он попросил меня познакомить его с вами, ну а я не захотел и выпустил феромоны, так как думал, что смогу отпугнуть. Но я забыл, что теперь помечен и пахну ещё и твоим запахом. Шинëн это заметил, потому и начал догадываться, что на мне есть чья-то метка. Он захотел убедиться в этом, но я... —Как это, блять, убедиться?!—недовольно рычит мужчина не отрываясь от занятия вылизывания кожи шеи, ключиц и плеч.—Он лапал тебя?! —Нет, но он пытался отдëрнуть воротник моей футболки, чтобы посмотреть. Я ему помешал это сделать и тогда Кан сказал, что я помечен не "хрупкой омегой", а альфой, потому что такой запах может принадлежать только сильному полу. Знаешь, у меня не было особого желания отвечать на вопросы "Почему ты решил сменить ориентацию, Чон?", поэтому я не сдержался и ударил его. Ну а дальше ты и сам знаешь... Сейчас Чонгук ощущает себя маленьким ребёнком, которого обидели в школе плохие мальчики и теперь он жалуется на них родителям. Но что ещё он может поделать, сидя на коленях у рассерженного и ревнивого альфы с избитым лицом? Правильно, ничего, кроме как выкладывать всё как есть и подставлять себя под вылизывание юркого языка. Чонгук путает пальцы в каштановых кудрях возлюбленного, тихонько их перебирая, и чувствует, как мужчина начинает потихоньку успокаиваться. Прекрасно. —Хëн, прости меня... —За что, Кукки? —Ну как это... Я, получается, подставил тебя, твою компанию и репутацию группы. Мы же с тобой не планировали раскрывать отношения, а тут так внезапно... Извини, я не должен был выводить тебя на эмоции и заставлять волноваться. Это моя вина. —Слушай меня сюда, зайка,—Тэхён отстраняется от солоноватой кожи и поднимает серьёзный взгляд на старшеклассника. Альфа на нём выглядит так, будто только что совершил какое-то огромное преступление и теперь смущённо раскаивается за содеянное. Ну точно зайчонок.—Мне наплевать, что так получилось. Да, возможно, это принесёт большие перемены для меня и компании, а может даже и снижение прибыли, но это не значит, что в этом виноват ты. Раз так вышло, значит так и должно было быть. Уверен, что наша фанбаза хоть и потеряет некоторых фанатов, но всё же продолжит существовать. Это как проверка на прочность и в тоже время чистка, знаешь. Мы выкинем весь ненужный мусор в лице единоличников и влюблённых поклонников, которые думают, что айдол должен быть только с ними и не с кем другим, и оставим преданных, понимающих и уважающих личные границы человека. Понимаешь, детка? Чонгук часто кивает головой, из-за чего фиолетовые пряди волос выбиваются из маленького пучка, и прячет лицо в ладонях. Ему стало легче после речи, сказанной Кимом, но всё же чувство стыда никуда не ушло. Где-то глубоко внутри он понимает, что если бы он тогда не вспылил и спокойно разрешил ситуацию, то этого бы всего не было. —Всё, не смей волноваться об этом, Чонгукки. Иначе не получишь моего члена ещё неделю. —Йа, хëн! Это не честно!—альфа немного отстраняется и ударяет кулаком в сильное плечо возлюбленного, на что тот тихо смеётся. Но Чонгуку ни капли не смешно.—Если это была шутка, то она была очень неудачная! —Ну а почему бы и нет? —У меня и так была неделя воздержания из-за тренировок, а тут ты ещё планируешь её продлить?! Ну уж не-е-ет! —Хорошо. Но всё зависит от тебя же, малыш,—мужчина валит младшего на диван и впивается в пухлые губы поцелуем. Правда, Чонгук оказывается совершенно не рад такому повороту событий, потому он сильно толкает своего альфу в грудь и совсем не по-мужски скулит.—Что такое? —Губа-а-а...—юноша прикрывает рот ладонями и задушенно стонет. Тэхён на это тихо чертыхается. Ну забыл, с кем не бывает? —Прости, зайка. Подожди секунду, я сейчас принесу аптечку,—мужчина подрывается на ноги. Он быстро шарит по шкафчикам в поиске медикаментов, и когда те находятся в одном из ящичков — возвращается к Чонгуку.—Сядь прямо и не зажимайся. Младший альфа спешит повиноваться. Шипит, когда его разбитой губы касается прохладная ватка, смоченная медицинским спиртом. —Терпи. Чонгук и правда терпит, как и полагается мужественному альфе. Правда, по окончанию процедуры этот же мужественный альфа вешается на шее у другого, который совсем беззаботно смеётся с чужой неопределённости. —Тэ-э-э,—тянет старшеклассник, подставляя пострадавшее лицо под множество нежных поцелуев.—Тебе нужно готовиться, совсем скоро начнётся конкурс. —Ничего страшного,—довольно рокочет мужчина, сжимая в ладонях мягкие бёдра.—Я не буду краситься. Ведь я у тебя красивый и без макияжа, верно, детка? —Да, дэддик,—смех Гука разражается по комнате, стоит длинным пальцам мужчины начать щекотать его оголённый живот. —Фу, Боже, не называй меня так! Какой я тебе дэддик, детка?—Ким вновь валит возлюбленного на спину, прямо на пол, и начинает расцеловывать чужую шею.—Я твой мужчина, будущий муж, так что и называй меня соответствующе. —Стоп, что ты сказал?—юноша устремляет не понимающий взгляд на старшего альфу и отстраняет его руки от своего тела. Щеки постепенно заливает краска смущения, а глаза с неподдельным удивлением смотрят на нависшего мужчину. Тот отвечает не менее озадаченным взглядом, по типу "А что такого?"—Повтори, что ты сейчас сказал! —Что я сомневаюсь, что будущих мужей называют "деддик". Это звучит так, будто ты моя шлюха на одну ночь, а тебе это вообще не подходит, я же прав? —Ким лижет пухлые приоткрытые губы бойфренда, но превращать это в поцелуй не спешит. Ждёт реакции. А её долго ждать не приходится. Чонгук, издавая звуки закипающего чайника, впивается в чужие уста чувственным поцелуем, игнорируя ноющую боль в верхней губе от удара. Он знает, что чувства, которые он пытает к Киму, передать словами будет невозможно, ведь они размером с необъятную вселенную, а может даже и больше. Тот же Шекспир не смог бы описать эмоции и ощущения, что испытывает Чонгук, находясь рядом с истинным. Это что-то неизведанное, что-то до одури пьянящее и головокружительное. Что-то похожее на зависимость, но в тоже время совсем ей не являющееся. Что-ж, Чонгук не романтик и не привык выражать свои чувства словами, потому он старается передать их через поцелуй. Жадный и мокрый, но в тоже время нежный и приторный, словно сахарная вата. Кажется, он пьянеет с каждой секундой всё больше, и вовсе не из-за алкоголя. Тэхён для него как сорт самого желанного наркотика, на который он подсел ещё два года назад. Каждый день он нуждается в новой дозе, объятиях и поцелуях. Если рядом нет Кима, то ломки не избежать. Тэхёну же слова не нужны. Он всё прекрасно видит, чувствует и понимает. Странно конечно, что реакция на его слова оказалась такой бурной, но всё же это не может не радовать. Видимо, Чонгук давно ожидал от него этого своеобразного признания, если вообще не предложения. Они оба понимают, что для свадьбы и росписи ещё рано, но для слов любви и планах на совместное будущее — самое то. У Тэхена помимо карьеры ещё два года назад появилась новая цель и мечта — сделать Чонгуку предложение, расписаться и, наконец, завести детей (и совершенно наплевать, как двое альф смогут это сделать, разберутся позже). —Я люблю тебя, милый...—кажется, Чонгук смущается от собственных слов ещё сильнее и краска переходит уже на шею, ближе к плечам. Непривычно называть своего альфу так ласково, ведь создаётся ощущение, будто они в браке уже порядком пяти лет. —И я тоже люблю тебя, зайка. Не нужно краснеть, всё в порядке,—Тэхён утыкает альфу в свою шею и целует в макушку. Он по прежнему нависает над юношей, из-за чего мышцы рук начинают ощутимо отекать без движения, а потому мужчина в один момент меняет их позиции: теперь старшеклассник всеми конечностями распластался на возлюбленном, что заставило младшего недовольно прохрипеть что-то в ключицу, но отстраняться он не планировал.—Ещё полежим, или будем собираться? Начало уже через 30 минут, а мы с тобой до сих пор не переодеты. —Поможешь?—ехидно улыбаясь, шепчет Чонгук. —Что-ж, а почему бы и нет? *** —Итак, пришло время объявить победителя нашего конкурса! Но перед этим я хочу обратиться к нашим жюри и попросить их отметить в бланке имя того, кто по их мнению достоин звания победителя конкурса талантов!—ведущий парнишка-омега из совета старшеклассников в пол оборота поворачивается к составу жюри, в числе которого порядком семи человек.—Пожалуйста, проголосуйте за участников. Из за кулис выходит один из организаторов и протягивает девушке-жюри бланк с именами участников конкурса. Стоит сказать, что их тут примерно двадцать учащихся, что только усложняет задачу. Многие хорошо подготовились и конкуренция здесь стояла ощутимая, но победитель выйдет один. И кто это будет, вопрос решится уже совсем скоро. Бланк переходит из рук в руки, и когда оказывается у последнего ведущего — кстати, вот и Хосок, — его забирают и уносят обратно за кулисы для вынесения окончательного результата. Долго ждать не приходится и буквально через две минуты чёрно-белый конвертик с именем победителя внутри оказывается в руках у ведущего. В зале замолкает гул разговоров в этот волнительный момент, когда тот раскрывает его и читает имя победителя, хитро улыбаясь. —Что-ж, победителем нашего конкурса талантов становится учащийся выпускного класса и просто талантливый человек Чон Чонгук! Давайте поздравим его громкими аплодисментами!—омега разворачивается в сторону победителя. Тот, широко и смущённо улыбаясь, низко кланяется сначала аплодирующему залу, а позже несколько раз отвешивает поклоны жури.—Второе и третье места занимают Шин Юна и Минни Ниша! Поздравим же девушек! Чонгука и двух победительниц ведущий подзывает к себе, дабы вручить грамоты и повесить медали на шее. Юноша сдержанно улыбается и на автомате делает всё, что нужно: перенимает из чужих рук протянутую грамоту и немного наклоняет корпус вперёд, дабы омега смог без затруднения повесить на его шею золотую медаль с выгравированным первым местом. Альфа кланяется чисто инстинктивно, сам того не замечая; он ищет что-то или кого-то глазами в зале, беспокойно бегает ими по аплодирующей толпе. Что же он там забыл? —Чонгук, есть ли пара слов, которые ты бы хотел сказать?—Чона отрезвляет громкий благодаря микрофону голос руководящего и лёгкое прикосновение к плечу. Чонгук кивает и забирает из рук старшеклассника микрофон, прижимая к губам. —Эм, ну, во-первых, я хочу поблагодарить жюри и организаторов конкурса за первое место. Думаю, этот конкурс помог мне в полной силе проявить себя. Также хочу сказать огромное спасибо всем тем людям, которые меня поддерживали: родителям, родственникам, друзьям, одноклассникам и... лучшему другу, да,—Чонгук нервно усмехнулся, краем глаза улавливая улыбки на лицах Тэхёна и Хосока. Им троим всё понятно, что лучший друг — это не друг, а истинный, просто Чонгук до сих пор смущается говорить это публике.—Без их поддержки я бы не справился. Они давали мне мотивацию и силы, и вот я наконец смог оправдать их ожидания. Огромное спасибо за внимание, а на этом у меня, наверное, всё. Ведущий одобрительно хлопает его по плечу и перенимает обратно микрофон. Говорит запланированную заранее речь и передаёт его на этот раз девушке, занявшей второе место — Шин Юне. Чонгук осторожно наклоняется к уху омеги и шепчет, чтобы было слышно только им: —Чимин, я же уже могу уйти, верно? А то я сейчас у всех на глазах сорвусь и полезу трахаться к Тэхёну. —Господи, валите уже, озабоченные,—цокает лучший друг (на этот раз реальный лучший друг, которому Чон не менее благодарен).—Только потом отпишись, мне кое что с тобой нужно пообсуждать. —Это то, о чем я думаю? —А о чем ты думаешь?—наигранно невинно интересуется Пак. Конечно же он знает, просто играть гораздо интереснее. —Ты хочешь поговорить со мной о том, как поебался с Юнги, да?—Чимин закусывает губу, сдерживая пошлую улыбку и осматривая зал, делая вид, будто вообще не слушает собеседника. Но Чонгук и так всё понимает, ему лишних слов не нужно.—Ах ты ж розовая похотливая задница, ты серьёзно его объездил?! Маленькая ладошка затыкает его рот, так как это он уже буквально кричит шёпотом. Хотя, если учитывать то, что девушка всё ещё продолжает что-то увлечённо говорить, а фоновая музыка играть, то их навряд ли кто-то услышал. Но перестраховаться не помешало бы. —Блять, Гук, вали уже к своему мужику и потрахайтесь нормально, а то уже на публике начинаешь мою личную жизнь обсуждать! Надеюсь, он сможет выбить такую наглость из тебя. —Ну, надейся. Надежда умирает последней, как говорится,—Чонгук хихикает, отнимая чужую ладонь ото рта и заставляя Пака только закатить глаза.—Все, я побежал, потом напишу. Чонгук слегка взъерошивает волосы омеги и скрывается за кулисами. Он не уходит далеко, останавливается около массивной аппаратуры в виде колонок и выжидающе смотрит на Кима. Тот замечает это сразу. Мужчина что-то шепчет на ухо Хосоку, на что тот только кивает, и под "шумиху" удаляется со сцены. —Поздравляю, Кукки, ты большой молодец. Я знал, что мой мальчик выиграет, и я не ошибся,—Тэхён прижимает Чонгука к себе за талию и целует в лоб, нос и скулу.—Горжусь тобой, зайка. Чонгук довольно урчит, жмётся ближе к теплу. Носом в шею утыкается, подставляясь под мягкие поглаживания по спине и талии. Юноша слегка прикусывает солоноватую кожу под кадыком, вынуждая Кима громко выдохнуть и слегка шлёпнуть по упругой заднице, скрытой под одеждой. —Ммм, зайка, что ты творишь? Так сильно не терпится трахнуться?—мужчина низко хрипит это над ухом младшего альфы, продолжая без стеснения мацать мягкие бёдра. —О да-а, я очень хочу тебя в себе. Пожалуйста, сделай это...—Чонгук усердно трётся членом о чужую ногу. Его, к слову, никто даже не пытается остановить. Тэхёна дважды просить не нужно. Он подхватывает истинного под бëдра, поднимает над полом и относит в гримёрку. Старшеклассник слегка смущается, ведь коридор не пустует и люди в нём по-прежнему снуют туда-сюда, но он прячется от удивлённых и любопытных взглядов в плече своего мужчины, неосознанно тычась туда носом. Родной запах тут же успокаивает и чертит грань между ними и остальным реальным миром. Возбуждение, правда, становится ещё сильнее и ощутимее, из-за чего каменный член почти болезненно упирается чувствительной головкой прямо в грубую ткань. Но, Чонгук уверен, совсем скоро эта проблемка решится. —Уже уходите?—предполагает менеджер, стоит паре залететь в гримёрку. Чонгука Ким сажает на диван, а сам быстро начинает переодевать из костюма в обычную повседневную одежду. —Верно, нам срочно нужно домой,—Тэхён стягивает с себя рубашку и заменяет её на оверсайз худи чёрного цвета. Позже брюки сменяют светлые джинсы, расклешенные к низу. Менеджер бросает понимающий взгляд на Кима, когда тот болезненно и нетерпеливо шипит, засовывая возбуждённый член в штаны и застёгивая ширинку. —Эх, как же вы, молодые, быстро возбуждаетесь...—вздыхает мужчина и переводит взор на ерзающего от возбуждения и нетерпения Чонгука. —Тебе самому-то 29, не делай из себя немощного старика,—Тэхён, уже нацепив на себя пальто, а на Чона — дутую куртку, роется в собственной сумке в поиске телефона.—Ты не такой уж и старый. —Всё равно, тебе 27, ты младше, да и сексуальная жизнь, как я вижу, у тебя регулярная. А моя супруга только через два месяца родит. Эх...—грузно вздыхает менеджер. Ким кидает ему короткую фразу на прощание и буквально вылетает из помещения за руку с Чонгуком.—И тебе удачи... *** Трёхкомнатная квартира в центре Сеула встречает двух до одури возбуждённых парней мёртвой тишиной, которую тут же сменяют пошлые звуки поцелуев, рыков и стонов. Завалившись внутрь, они едва сдерживаются от того, чтобы не начать трахаться прямо в коридоре. Правда, Чонгук был бы не против, если бы Тэхён осуществил его давнюю мокрую мечту, — а если прямо, то выебал бы его у стены, в коридоре, напротив зеркала. Но затуманенный мозг у Кима более менее способен соображать, чтобы догадаться, что в таком состоянии они скорее снесут все вещи с тумбы, нежели получат удовольствие. Потому мужчина отводит Чонгука в спальню, где кидает на огромную двухспальную кровать, нависая сверху. —А-ах, альфа... Господи-господи-господи... Как же я хочу тебя...—Чонгук, постанывая и поскуливая, опускается поцелуями вниз по мощной шее. Он останавливается на собственной метке: не такой глубокой и больной, как у Кима, но всё же довольно ощутимой — и слизывает с нее тонкий слой пота, скопившегося за весь день. Его ноги грубо разводят в разные стороны коленом, чтобы в последующем удобно уместиться между ними. Тэхён уже успевает стянуть на пол брюки и худи, оставшись в одном нижнем белье, в то время как Чонгук остаётся лежать в куртке.—Хë-ë-ëн... —Тише, зайка, сейчас я тебе помогу,—усмехается альфа. Он стягивает с младшего верхнюю одежду и рубашку, оставляя того в одних белых брюках и носках. С изображением кроликов, кстати.—Ммм, блять, как можно быть таким милым и сексуальным одновременно? Чонгук отзывчиво льнет ближе. Если посмотреть, то этот вопрос Тэхёна вызван из реального интереса. В сексе Чон может быть и до жути горячей блядью с опухшими от минета губами и пошло скачущим на чужом члене, но и одновременно очень милым, скромно всхлипывающим и постанывающим на каждый глубокий размашистый толчок горячего органа внутри. Это всегда поражало. Сейчас же ситуация повторяется, но разбираться он не планирует — возбуждённый до предела член даёт о себе знать неприятным тянущим чувством внизу живота. Потому он поскорее освобождает Чонгука от брюк вместе с бельём и припадает губами к чужой быстро вздымающейся груди. Выбивает из младшего альфы судорожный выдох, водя языком по розовым очаровательным соскам. —Ох...—выдыхает вместе со стоном Чонгук. Он запутывает пальцы в каштановых кудрях мужчины, а сам откидывает голову на простыни. Тлеет от удовольствия, которое доставляет ему альфа, играя с сосками, покусывая и посасывая розовые горошины. Параллельно с этим Ким скользит ладонью вниз по подтянутому животу с лёгким очертанием пресса, и накрывает ей истекающий предэякулятом член альфы.—М-м-мх... Д.да... Не останавливайся, прошу... Тэхён поцелуями повторяет дорожку, ранее оставленную на животе рукой. Губы касаются лобка, что заставляет Чонгука заинтересованно посмотреть вниз. Их взгляды встречаются, а младшего будто током ударяет. —Т.Тэ...—юноша не понимает, как срывается на жалобный всхлип, когда мужчина медленно проводит языком по всей длине члена, при этом не прерывая зрительного контакта с альфой.—П.пожалуйста, прекрати, иначе я сейчас к.кончу... —Мм, а разве не ты говорил мне не останавливаться?—Тэхён целует внутреннюю сторону бедра. —Это было про дрочку, а не минет...—недовольно ворчит Чонгук. Неожиданно Ким выпрямляется и задумчиво смотрит на младшего, а позже, неожиданно для парня, переворачивает его на живот, после звонко шлёпая упругую ягодицу.—Ах! Ты что делаешь, Тэ?! —Лежи спокойно. Не думаю, что ты долго продержишься, детка. Так что в твоих интересах спокойно полежать, пока я тебя расстягиваю,—Ким ласково целует затылок.—Ты же справишься, зайчонка? Чонгук кивает несколько раз болванчиком, на что Тэхён только улыбается и, поощряя, гладит округлые половинки. —Умница, хороший мальчик. Чон утыкается лицом в прохладные простыни, тихо скуля. Мужчина же довольно хмыкает: он давно выяснил у Чонгука этот кинк на похвалу. Вот и пользуется теперь. Тэхён раздвигает мягкие полушария в стороны и открывает для себя просто восхитительный вид на судорожно сжимающуюся дырочку. Альфа хитро облизывается, прежде чем наклониться и оставить яркий больной укус на одной из ягодиц, позже зализывая его. Чонгук покорно лежит, не дёргаясь, лишь изредка подрагивая бёдрами. Ким не отказывает себе в желании покрыть эту невинную кожу ляшек укусами, засосами и синяками. Горячий язык приходится по дырочке, вызывая у её обладателя восхищённый выдох. Кажется, он слегка давится воздухом, ведь начинает судорожно кашлять и цепляться пальцами за простыню. Но Кима это не останавливает. Мужчина несколько раз лижет ложбинку между ягодиц, будто играя и распаляя ещё больше. Только спустя несколько минут он всё же решается нормально вылизать юношу; язык кружит вокруг нежных краёв, ласкает мышцы, лишь слегка проникая внутрь нутра. Тэхён слышит, как Чонгук тихо стонет и что-то несвязное бормочет себе под нос. —Х.хëн, прошу, я больше не могу терпеть...—младший альфа пытается высмотреть возлюбленного через плечо, но получается уловить только тёмную макушку, мелькающую между ног. —Не смей кончать, пока я тебе не разрешу,—отрезает Ким. Чонгук на это только роняет голову вниз и разочарованно стонет себе в руки. Мужчина проникает языком внутрь, раздвигая тем самым мышцы анала, и сильно сжимает в ладонях упругие полушария. Тугие горячие стеночки пропускают его нехотя, но всё же податливо раздвигаются под чужим напором. Чонгук — альфа, потому по природе у него мышцы не такие эластичные и более упрямые, но Киму это нравится. Да, кстати, вот уже есть первая причина, почему Тэхён поменял ориентацию с гетеро на бисексуала в свои 16 лет: трахаться чувствительнее с альфами, что ли. Вот так и произошло всё. Чонгук до встречи с мужчиной был девственником, и лишился он её спустя пол года после знакомства. Это, к слову, было незабываемо для обоих. Ким до сих пор помнит ту головокружительную узость в парне, которая порой иногда возвращается. Например, после долгого воздержания. Чонгук тихо воет куда-то в простыни, когда проворный и длинный язык кончиком задевает комочек нервов. Мурашки волной проходятся по молодому телу вместе с разрядом тока. Тэхён принимается размеренно трахать языком тугую дырку, вжимаясь лицом меж ягодиц. Он осторожно добавляет к языку уже смоченный указательный палец; он длиннее и, следовательно, достаёт до простаты гораздо чаще, чем и вызывает судорожные стоны и хрипы у младшего альфы. Усиление стимуляции в заднем проходе приближает оргазм всё ближе и ближе. Кончить хочется неимоверно, но ослушаться Тэхёна себе дороже. Потому Чонгук слегка напрягается, из-за чего поджимаются и ягодицы, что не ускользает от Кима. —Ты близко, верно?—усмехаясь, шепчет мужчина. Чон же душит в себе желание долбануть истинного с ноги в живот, ведь такие глупые и очевидные вопросы задавать сейчас вообще не к месту. Но альфа только кивает несколько раз, даже не смотря на Кима.—Хм... Потерпи ещё немного, детка. Скоро я войду в тебя и ты сможешь получить мой узел, просто нужно немного подождать. Чонгук вновь кивает болванчиком, а сам уже слюни от предвкушения на простыни пускает. Ким редко когда соглашается на сцепку, ведь не очень хочет причинить боль от узла возлюбленному, но всё же он прекрасно осведомлён, как сильно кайфует Чонгук от распирающего чувства наполненности. Странно, правда? Альфа, любящий узел внутри. Редко когда встретишь. Тэхён больше не вылизывает его. Он заменяет язык на второй, уже средний палец, и начинает растягивать юношу уже ими. Раздвигает их внутри на манере ножниц, прокручивает и всячески изводит Чонгука, выуживая из того задушенные стоны. Мужчина не разменивается на прелюдии и нежности и с первых же секунд сменяется на быстрый, местами беспорядочный темп. —А-ах! Черт... Ма-ах!..—младший альфа сминает в руках простынь под собой, буквально чуть ли не плача от возбуждения. Низ живота тянет, а член болезненно отзывается на каждое прикосновения к простыням. Чонгук знает, что если сейчас скажет, что он готов и в него уже можно войти, то Ким назло будет делать всё крайне медленно. А это ему ой как не надо.—Альфа... Я больше не могу-у... —Тише, малыш, сейчас я войду в тебя, осталось совсем немного,—Тэхён добавляет третий палец. Мужчина двигает ими с минуту, стараясь как можно реже касаться простаты. Он сам довольно близок к разрядке, потому даже у него заканчивается терпение для игр. Альфа вытаскивает пальцы из растянутого колечка мышц и тянется к подушкам, за которыми скрываются смазка и презерватив. Игнорирует упаковки резинки и выуживает лишь бутылек желанного геля. Мужчина смазывает свой член и чужую дырку смазкой, а после наклоняется к Чонгуку, чтобы слегка прикусить загривок и перевернуть на спину. Тот сразу же цепляется за шею, словно за спасательный круг, вызывая у старшего хриплый смех.—Готов? Чонгук скулит в ответ, который раз за этот день кивая. Он в предвкушении затихает, когда чувствует крупную головку около своего входа. Ощущает лёгкий успокаивающий поцелуй на щеке, а после — на губах. Параллельно с этим старший входит, медленно и плавно, но в то же время упрямо и по самое основание. Чонгук откидывает голову назад и, несвойственно для альфы, высоко стонет. Дыхание срывается и ускоряется точно также, как и толчки Кима внутри парня. Оба понимают, что на нежности времени у них нет, ведь члены у них стоят каменно, а низ живота на грани боли неприятно тянет от желания кончить. Ароматы сливаются воедино, это сумашедший микс: горький кофе, цитрус и запах грязного секса. Сводит с ума. —Ох-... Хëн, я хочу кончить... Умоляю, разреши мне... Тэхён слышит просьбу парня через туман. Мужчина захватывает в кольцо ладони член юноши, быстро начиная водить по нему рукой. Чонгук тянется к чужому запястью, пытаясь убрать руку со своего органа, ведь разрешения сказано не было, а это просто испытание на прочность и выдержку. Младший альфа думает, что провалит его, если истинный продолжит в таком же духе. —Мх, зайка,—хрипит Ким, опускаясь носом к метке и втягивая в лёгкие любимый запах, чтобы в следующий момент провести по следу языком. Он трахает Чонгука то слишком быстро, то слишком медленно, вынуждая парня тихо чертыхаться себе под нос. Сейчас толчки вновь приобретают размашистый и быстрый темп. Чон, даже сам того не замечая, плачет. Солёные капли скатываются вниз по вискам, а после теряются в тёмно-фиолетовых волосах. Тэхён едва успевает ловить слезы губами.—Давай, детка, я тоже близко. Чонгук не сдерживается. Он заглушает крик в чужой ключице, болезненно впиваясь в неё клыками, и содрогается всем телом. Несколько быстрых толчков достаточно, чтобы альфа достиг болезненного, но такого желанного оргазма. Полупрозрачная белая сперма мощной струёй брызгает на животы обоих, а некоторые капли долетают даже до кончика Чонгукова подбородка. Младший до белых пятен жмурится, сильно царапает спину истинного, на что тот больно прикусывает мочку уха. Отходит Чон от ошеломительного оргазма с минуты две, а после обессиленно обмякает в руках возлюбленного. Изредка тихо поскуливает от чересчур сильных ударов о суперчувствительную после оргазма простату. Ким не на сильно отстаёт. Достаточно пяти минут, чтобы он кончил внутрь разнеженного юноши, утробно рыча куда-то в чужую шею. Он чувствует набухающий в теле пары узел, а хныки и постанывания Чонгука становятся немного громче. —Блять, огромный...—хнычет младший альфа, обхватывая ладонями мощную шею возлюбленного, пока тот меняет их положение: теперь Гук находится сверху на удовлетворённом мужчине, распластанный на сильном теле всеми конечностями.—У-ух... Черт, как много... Ты что, реально не дрочил, пока я был всю неделю на тренировках? —Нет, детка. —Ни разу?!—Чонгук удивлённо дёргается, а позже шипит, жалея о своём действии.—Не поверю! —Я не трогал себя, зайка. У меня у самого времени не было, неделя выдалась сложной, съёмки клипа и запись двух новых песен, так ещё и тренировки. Так что вся моя накопленная за неделю "передышки" сперма теперь окажется в тебе,—Тэхён увлечённо вылизывает собственную метку, слизывая с неё языком всю накопившуюся за этот день грязь. Мужчина низко, едва слышно стонет, когда новая порция спермы брызгает внутрь. —Надо же, не похоже что-то на тебя,—Чонгук утыкается носом в каштановую макушку мужчины и втягивает в себя чужой природный запах. Аромат приятно щекочет лёгкие и юноша успокаивается, найдя удобную позу для двухчасового сидения на члене. Он изредка стонет и всхлипывает, когда чувствует новое излияние спермы внутри. Её и правда очень много, она приятно наполняет и распирает. Чонгук уверен, что если бы не узел в его заднице, то она бы давно стала выливаться за края.—Ммм... —Нравится?—хмыкает довольно Ким и облокачивается на спинку кровати, тем самым открывая доступ к медовой коже на шее, куда Чон тут же припадает. —Ты ещё спрашиваешь?—Чонгук поднимает вопросительно-насмешливый взгляд на истинного, целуя собственную метку на теле мужчины. —Чтобы убедиться. Гук смешно фыркает и вновь возвращается к своему излюбленному занятию. Он слегка прикусывает кожу на шее, прямо под кадыком. Юноша непроизвольно ахает, когда Ким решает немного "подшутить" над ним и легонько подбрасывает к потолку. Разбухший внутри узел слегка двигается, из-за чего небольшое количество спермы вытекает из дырочки. Тэхён собирает её пальцами и, пока Чонгук не успевает возмутиться, проталкивает их ему в рот. Младший альфа недовольно смотрит на истинного, больше сейчас походя на обиженного ребёнка, но послушно посасывает каждую фалангу. —Долбаёб...—ругается старшеклассник с пальцами во рту. На это мужчина якобы обиженно вскидывает бровь, а позже несколько раз толкается внутрь растраханной им самим же дырки. Чонгук хватается за чужое запястье и шокировано смотрит на возлюбленного. Пальцы выскальзывают изо рта, тем самым давая Чону возможность нормально говорить.—Больно вообще-то, тупица... —Ну так а ты разговаривать нормально со своим альфой научись,—Тэхён, несмотря на обидные слова, прижимает парня к себе и целует в яркую макушку несколько раз. Знает ведь, что сделал больно.—Извини, зайка, просто тебя по другому не научить, я ведь знаю. Два года вместе живём, как никак. —Прости... —Кто? —... Хëн? —Не верно. Скажи это, детка. —Милый?..—щеки Чонгука заливает краска от смущения и он утыкается лицом в сильную шею возлюбленного. —Именно, зайчонок. Хороший мальчик,—Ким ласково смеётся с чужой реакции на это совсем безобидное слово.—И не нужно так из-за этого смущаться. Я же тебя не прошу называть меня "оппа", верно? —Ещё бы ты попробовал...—бурчит скомкано младший альфа. Тэхён вновь заливается смехом, слегка взъерошивая фиолетовые волосы. Наступает тишина, но никто не чувствует себя в ней как-то дискомфортно. Наоборот: им двоим вполне уютно в объятиях друг друга. Они иногда перекидываются шутливыми и будничными фразами между собой, решают, что приготовят на ужин и кто утром пойдёт выгуливать собак с помощью игры в «камень, ножницы, бумага». Чонгук проигрывает первый раз, а Ким — второй. —Ну наконец-то, а то почему только я их выгуливаю?—младший альфа поднимает вопросительный, но довольный взгляд на возлюбленного, на что тот только цокает языком. —Потому что Бам меня вообще не переносит, лает и рычит на меня всё время. —Ой, не ври. Он просто думает, что ты собираешься меня у него украсть, вот и ревнует. —Уже, поздно он очнулся,—мужчина хрипло смеётся. —Ну-ну,—Чонгук укладывает голову на груди Кима и начинает выводить пальцами незамысловатые узоры вокруг тёмных ореолов сосков. Тот же хочет уже что-то сказать, но его прерывает телефонный звонок. Старший альфа тянется за гаджетом, а после, посмотрев на высветившийся контакт, удивлённо смотрит на Чонгука.—Что такое? —Твоя мама зачем-то звонит,—Ким смахивает кнопку "ответить на звонок" вверх, прикладывая телефон к уху.—Здравствуйте, Госпожа Хван. Вы что-то хотели? —Здравствуй, Тэхён-щи. Хотела узнать у тебя, сможем ли мы приехать к вам сегодня, чтобы отдать некоторые вещи Чонгуку? Просто этот несносный мальчишка забыл у нас планшет и ноутбук, когда приезжал на весенние каникулы,—женщина в телефоне по-доброму хмыкает.—Кукки рядом? —Да, он на мне,—не подумав, выпаливает мужчина. Чонгук шокировано смотрит на него и больно стукает по груди, заставляя исправиться.—Ох, то есть, со мной! Да... —Я вам там, случайно, не помешала? —О нет, что вы! Все в порядке! —Тогда мы с мужем приедем к вам через час, хорошо? Чонгук, услышав это, тут же начинает ерзать и даже пытаться встать с до сих пор набухшего узла, на что Ким одним резким движением возвращает его обратно, прижимая к груди и не давая пошевелиться. —Лежи спокойно! Ты же себе больно делаешь, балда! Встанешь, когда спадёт узел!—шёпотом рокочет Тэхён и из медвежьих объятий не выпускает. Он, в отличие от Чонгука, совершенно не боится быть замеченым в такой интимной обстановке. Не в первый раз, в школьные годы проходил, и даже не один раз.—Да, конечно, Госпожа Хван. Правда, мы вас, скорее всего, встретить не сможем, но вы же помните, где мы живём, верно? —Ох, да, не беспокойся,—она, без сомнений, конечно же услышала и поняла то, где сейчас её сын и что он делает, но решила не подавать вида.—Тогда до встречи, Тэхён-щи. —До свидания, Госпожа Хван,—мужчина выключает вызов. Он недовольно смотрит на истинного; тот лишь стыдливо водит пальцем по чужой груди, не поднимая взгляд.—Ну и что это, блять, за цирк был? —Просто... Просто я подумал, что мы можем не успеть к приходу родителей и...—юноша виновато поджимает губы. Не находит, что сказать, потому просто поднимает взгляд, полный вины и смущения, и тихо шепчет слова прощения.—Прости меня... Милый... Мужчина грузно выдыхает, но всё таки согласно кивает. Путает пальцы в слегка влажных волосах и целует в висок. —Хорошо, зайка, на первый раз прощаю. Но чтобы больше такого не было, понял?—Ким дожидается ответного кивка.—Ничего сделать не успел? Не больно? —Нет, только немного поменял положение. Правда теперь... Мх...—Чонгук жмурится и закусывает губу, непроизвольно подаваясь назад, а после задушено стонет.—Он немного давит на простату... Ох... Тэхён кладёт руки на чужие ягодицы и тянет юношу повыше на себя, на что парень болезненно шипит. Член внутри сдвигается и перестаёт давить на простату. Чонгук благодарно выдыхает, целуя возлюбленного в губы. —Вот так нормально? —Да... Пара сливается в ленивом поцелуе, исследует тела друг друга ладонями. Узел спадёт только через 40 минут, а родители немного, будто невзначай задержаться в поездке, о чем не станут сообщать. За это время они успеют принять совместный душ, поменять постельное бельё и приготовить лёгкий ужин на всю семью. А когда же родители приедут — сядут за стол, за которым Чонгук будет ловить на себе хитрые взгляды матери и не понимающие от отца, а Тэхён только почти незаметно лапать его за бёдра под столом.