если мы проиграем

      Когда перед ними открываются последние, финальные ворота базы, Лиза не чувствует облегчение. Все только начинается. Вместе с ними злосчастную территорию покидает кто-то еще. Кто-то, от кого не так просто убежать, как от сборища твердолобых мужланов в идиотских плащах. Они ныряют в объятия проклятого леса.       Стук копыт эхом отдается в голове. Уродливые мертвые деревья подступают все ближе к ней, делая и без того узкую тропинку совсем непроходимой. Лиза уверена, что деревья в этом лесу – живые. Они тянут к ней свои крючковатые ветви, хотят вырвать из ставшего таким родным седла Альтаира и бросить ее в лапы зловещему всаднику, сидящему у них на хвосте. Они шепчут издевательства, посылают ей вслед проклятия, рычат голодным тигром. Они смеются над ней. Они знают, что ей не сбежать. Лиза вздрагивает и дергается вперед, ударяясь носом о шею Альтаира, когда по ушам ей бьет сирена, этот омерзительный скрежещущий звук, от которого кровь стынет в жилах. Лиза бесцельно кричит навзрыд, срывая голос, но ее крик тонет в шуме леса, что окружает ее, загоняя ее свободу и разум в свои тиски безумия.       Кривая дорога петляет из стороны в сторону, словно издеваясь. Новые препятствия возникают на пути прямо на глазах. Хитрые корни, подобно ядовитым змеям, пробиваются сквозь мертвую почву, порываясь схватить одно из светлых копыт Альтаира, слишком светлых для этого леса. Слишком светлых для всего этого мира. Сквозь шум крови в ушах Лиза слышит треск, слишком громкий, чтобы не обратить на него внимание. Она заставляет себя оторваться от спасительной голубой гривы и посмотреть вперед. Дерево, идеально сухое, чтобы упасть прямо сейчас, и идеально толстое, чтобы преградить им путь. С каждым темпом галопа оно накреняется все ниже. Лиза должна быть хитрее преследующей ее тьмы, чтобы победить.       Она натягивает повод, заставляя ничего не понимающего Альтаира сбавить скорость. Они замедлились настолько, что спиной она чувствует жар темного огня. Дьявольское пламя опутывает бездонно вороные копыта коня и жадно пожирает сухие веточки, что попадаются ему на пути. Еще немного и он поглотит и Первую Всадницу. И весь мир вместе с ней.       Но этой ночью сама Судьба на ее стороне. Как еще можно объяснить столь успешный побег с хорошо охраняемой базы Темных Недр, прямиком из лап безумного Сэндса?       Трюк удается. Дерево падает раньше, и Альтаир успевает сгруппироваться для прыжка. Воздух здесь плотный, затхлый. Мертвый. Кажется, что теперь даже он пытается их задержать. Время на мгновение застывает. Исходящий от наследников Звезды свет позволяет им прорваться сквозь облепивший их словно желе туман.       Гонка возобновляется, когда копыта Альтаира вновь касаются безжизненной земли. Лиза оборачивается, затаив дыхание, когда вспыхнувший позади пожар озаряет все вокруг. Огонь опережает своего хозяина и, устремившись вперед, оплетает не справившееся со своим предназначением дерево словно паук. Когда вороной конь приближается к нему, оно взрывается от удара крепких копыт, разлетаясь на обгоревшие щепки. Тьма летит быстро и ее не остановить.       Лиза сжимает бока Альтаира шенкелями и умоляет его бежать быстрее, но в этом нет необходимости: звездный конь и сам понимает, что от его скорости зависят их жизни.       «Звездочка…»       Из Лизы выбивает последний дух. Шепот слишком четкий, чтобы быть реальным. Он звучит у нее в голове. Всадник уже победил: он проник в ее разум. Когда он догонит ее оболочку, теперь только вопрос времени.       Она оборачивается снова. Из самого сердца небытия, из-под кроваво-красного капюшона, тьма смотрит на нее в ответ. У нее нет глаз, только белые бездушные огоньки. А под ними хищный, полный злобы и ненависти оскал. Он смеется над ней. Он знает, что победа в этой гонке на смерть останется за ним.       Лес остается позади. Мертвая земля сменяется не менее мертвым камнем. Освещенный лунным светом он непроизвольно внушает надежду. Лиза невольно приподнимается в седле, вместе с ней поднимается и ее дух. Голос темного всадника в ее голове заглушает неизвестная, но безумно приятная мелодия. Там впереди что-то, нечто, что зовет и тянет ее с самого начала. Она бежит к этому месту, сама того не осознавая. Альтаир несет ее туда, там они будут в безопасности.       Преследователь недовольно рычит. Только он имеет право на Лизу. Только ему позволено находиться в мыслях, сводить ее с ума. Вместе с его гневом поднимается огонь. Он бросается вперед как хищник, словно только и ждал разрешения хозяина. Его пылающая пасть хватает заднее копыто Альтаира, пронзая его горящими клыками. Жеребец вскидывает голову и протяжно ржет. Лиза слышит человеческий вопль, полный боли и страха. Она обхватывает его шею руками и пропускает по всему телу волны лечебной энергии.       Но это бессмысленно.       Едва залеченный ожег тут же заменяется новым, еще более болезненным. Альтаир хрипит, пена рваными шматками срывается с его губ. Боль почти парализует, но он не имеет права остановиться. Он должен донести Лизу до Священного Круга. Должен спасти ее и себя. Он…       …падает.       Его уставшие копыта путаются между собой, и он запинается о какой-то торчащий валун. Он падает и проезжает по инерции несколько метров вперед, стирая копыта в кровь. Попытки подняться заканчиваются неудачей. Он падает снова, еще больнее. Лиза пытается лечить его, но голова Альтаира устало падает на камень. Его загнанный взгляд прикован туда, где находится Священный Круг. Лиза стискивает его шею в объятиях и скулит. Ей нужно вскочить и бежать туда, к безопасности. Но она не может бросить Альтаира. Она здесь только из-за него, ради него. Без него все это не имеет смысла. Позади раздаются шаги: в езде верхом больше нет нужны, преследователь идет пешком. Грубая рука хватает Лизу за волосы и с силой отдирает ее от любимого коня. Всадница отбивается и пытается вырваться, чем причиняет себе еще большую боль.       На мгновение Лиза ненавидит свою силу. Если она борется с таким злом, почему нельзя было дать ей хоть какое оружие? На кой черт ей это исцеление сейчас? Голову пронзает непередаваемая боль, когда темный всадник отбрасывает ее к скале. Лиза касается пальцами виска: в бледном лунном свете поблескивают алые полосы. Тонкие струйки крови стекают вдоль уха как продолжение ее ярко-рыжих волос. Девушка поднимается на локтях, вокруг нее загорается огонь, образуя смертельную темницу. Всадник без колебаний проходит сквозь собственноручно созданную преграду. Он нарочито медлит. Спешить все равно больше некуда.       Лиза чувствует, как слезы смешиваются с кровью, и снова кричит. Она здесь всего два дня. Всего два дня назад она въехала на остров вместе с папой и дерзкой надеждой, что здесь ее жизнь наладится. Что у нее появятся друзья, с которыми она будет зависать в одной из кафешек на главной площади Ярлахейма. Что отпустит прошлое и наконец-то смирится с потерей мамы.       Мама…       Все пропадает: страх, боль, грохот водопада, треск огня, злобная аура темного всадника.       Все исчезло.       Лиза сидит посреди поляны, полной техасских колокольчиков. Южное солнце не палит как обычно, оно аккуратно греет воздух вокруг нее. Девушка ласково касается цветов одними подушечками пальцев. Мамины любимые… - Лиза…       Мама?       Она отрывает взгляд он бесконечно голубого поля и смотрит вперед. Вдали виден мутный силуэт, но его движения до боли знакомы. Он машет, зовет за собой.       Сидя на коленях, Лиза улыбается темному всаднику, когда тот заносит над ней руку. Она больше не кричит. Она поет мамину любимую песню и радуется, что скоро они снова будут вместе.