crazy stupid love.

чону был определением слова «странный»: он всегда оставлял корочки от пиццы недоеденными, его карманы были наполнены жевательными конфетами и фантиками вперемешку с ментоловыми сигаретами и зажигалкой, а на завтрак он пил лишь какао. ещё чону любил зиму. а лукас нет. но лукас любил чону со всеми его странностями и запахом мяты. любил и страдал, иногда по ночам ревел в подушку или писал хендери (на крайний случай тэну, но тот совершенно не умеет давать дельные советы) о том, какой чону милый, смешной, добрый, заботливый и вообще самый лучший человек в его жизни. лукас тоже был странным: он всегда покупал в автоматах у школы одну и ту же газировку, никогда не изменяя своим «традициям», носил исключительно чёрные рубашки (по крайней в школе чону видел его только в них), а ещё он всегда вставлял в свою речь фразочки или слова на английском. чону это иногда бесило, но он терпел. потому что юкхей был забавным и весёлым, с ним можно поговорить о чём угодно и рассказать что угодно. он всегда поддержит и поймёт. но его было очень трудно любить. и познакомились они тоже довольно странно. чону помнит этот день, будто произошло всё не пять лет назад, а вчера. лукас почти всегда, начиная со средней школы, славился своими странными замашками и неугомонным характером. некоторые говорили, что он само олицетворение хаоса и беспорядка, такого нельзя подпускать близко к себе, если хочешь жить дальше своей спокойной жизнью. тогда было жарко и уже закончились уроки. чону вместе со своим другом доёном шёл к автобусной остановке, но тому нужно было в другую сторону — дом доёна был рядом со школой, поэтому они довольно быстро попрощались. тогда-то на него и налетело совершенно немаленькое недоразумение по имени вон юкхей. кажется, его громогласное «эй, ким чону!» слышала вся улица. чону не хочет знать, откуда он знает его имя. –эй, ким чону! у тебя есть наличка? названный парнишка останавливается и оглядывает это нечто. уже тогда юкхей выделялся среди других ребят его возраста: слишком высокий для своих тринадцати лет, худощавый, красивый и шумный. чону слышал как он смеялся в коридорах школы и каждый раз закатывал глаза. –есть, — парнишка достаёт кошелёк из кармана своей сумки. –тебе зачем? –на проезд. у меня мелочь закончилась, — юкхей улыбается, как дурак, –я тебя завтра в школе найду, всё верну. если не ты, то никто больше. от тебя зависит моя жизнь! столько слов благодарностей за раз чону ещё не слышал в своей жизни, а казалось, что только занял немного на проезд. стало как-то неловко, когда поток из слов всё продолжался, поэтому он попросил юкхея остановиться. тогда-то чону и узнал, что в школу они ездят на одном и том же автобусе, живут на одной улице, в одном дворе, но в разных подъездах. от этого факта становилось менее тревожно, потому что не хотелось пересекаться с юкхеем ещё в непосредственной близости от своей квартиры, которую чону считал крепостью. доён бы сказал, что такое совпадение это знак всевышнего, на что чону ответил бы, что это из-за полного отсутствия у него удачи. но всё повернулось неожиданным образом совершенно под другим углом. они стали общаться. сначала просто в школе, на переменах, когда пересекались в коридоре или юкхей специально (!) подсаживался к чону в столовой и начинал трещать. затем выпросил его номер, аргументируя это тем «чтобы было». они начали переписываться каждый день, однако сначала общение было скорее односторонним. чону не горел особым желанием отвечать ему. потом что-то поменялось, точнее изменилось мнение о нём. теперь юкхей не казался шумным и бесячим, а наоборот: весёлым, добрым и в какой-то степени заботливым. примерно тогда чону и узнал, что у юкхея сто пятьсот имён, и вообще, ему нравится, когда его зовут лукасом, потому что «очень крутое имя». но чону продолжал звать его «юкхеем», потому что: во-первых, так привычне, во-вторых, имя очень даже красивое. лукас и чону стали друзьями, про которых говорят, что они словно «два в одном». куда бы лукас не пошёл, за ним всегда увяжется чону. и наоборот. наверное, противоположности реально притягиваются, раз они смогли так хорошо сдружиться, что теперь не могли друг без друга. чону научил юкхея тому, что не всегда нужно полагаться на свои эмоции и чувства, стоит также думать и головой. лукас же научил чону курить. для них было привычным делом сбежать на большой перемене в туалет на последнем этаже, который был в самом дальнем углу, и закурить. туда редко кто-то ходит, поэтому это место превратилось в своеобразную курилку. чону и юкхей были постоянными посетителями. почти все это знали и кто-то в шутку — кто-то нет — говорили, что лукас испортил божьего одуванчика чону, плохо на него влияет. на это они уже не обращают внимание. привыкли. –хён, — когда лукас так обращался к нему, внутри чону что-то отмирало, — сходишь со мной после школы в тот магазинчик, за углом который? там вишнёвое мороженое по скидке сегодня. он передаёт ему сигарету, выдыхая дым куда-то в сторону форточки, которая находилась под самым потолком. иногда они делили одну сигарету на двоих, когда те заканчивались. чону принимал это за непрямой поцелуй и в душе почему-то радовался этому. –ты дурак? на улице зима, заболеть можешь, — чону специально выдыхает дым в его сторону. юкхей морщится. –не заболею, — он качает головой, когда его хён смывает догоревший окурок в унитаз, –и, кстати, твои палки с ментолом полная хуета. –сам ты хуета! — чону искренне обижается каждый раз, когда лукас выкидывает нечто такое. –попробуй потом подойти ещё, попросить что-то. сразу отлетишь. они смеются в унисон. юкхей несильно пихает его в плечо, а чону ловит его лицо в ладони и лбом прижимается к его. это что-то странное, как и они оба, но уже такое привычное, что лукас совершенно не возражает. он не любит все эти телячьи нежности и когда с ним сюсюкаются, но позволяет чону делать всё, что ему захочется. потому что это его странный хён, в которого он влюблён до потери пульса, но которому так боится признаться. –пошли, а то учитель ян будет снова ругаться, что хули ты на химию опаздываешь, особенный такой что-ли. юкхей кивает и нехотя отрывается от чону. они расходятся в разные стороны, когда спускаются на второй этаж.

*** на следующей перемене они встречаются в столовой. лукас что-то оживлённо рассказывал, как обычно энергично жестикулировал и громко смеялся, стоит из его уст вылететь чему-то очень остроумному, пока чону решал за него домашку по физике. потому что две перемены назад лукас помогал ему с английским, приходилось откупаться. –посмотри какой ржачный! — младший стукает его по плечу, заставляя обратить на себя внимание, и суёт свой телефон. на экране очередное, по мнению лукаса, смешное видео из тик тока с хомяком. –у тебя какое-то нездоровое пристрастие к грызунам, — чону смотрит на него весьма определённо, затем снова утыкается в тетрадь. –на прошлой недели, например, были капибары. –начнём с того, что, во-первых, капибары не грызуны, — пытается выдвинуть какие-то аргументы в свою защиту, –а во-вторых, ты долго писать ещё будешь? через шесть минут звонок, хён. –ты долбаёб? капибара — самый крупный среди современных грызунов, — чону кидает в лукаса его тетрадь. тот в своей привычной манере начинает хохотать. –что вы ржёте и спорите, как ненормальные? вас у входа слышно — сразу ясно, что здесь вы. к их столу подходит доён. он со скрипом отодвигает один из свободных стульев, на что чону и лукас театрально охают и в унисон лепечут «мои бедные уши-и». доён на это только хмыкает, закидывая ногу на ногу. –ои, посмотрите на время, — юкхей смотрит на экран телефона, присвистывая, –нельзя заставлять ждать моего любимого и драгоценного хендери, тем более перед физикой. я почапал. он хватает свой рюкзак с соседнего стула, треплет чону по волосам и уходит в известном только ему направление. чону прекрасно знает, что на физике юкхей и хендери занимаются чем угодно, но только не самим предметом — играют в крестики-нолики, морской бой и делают гадалки на пальцы из тетрадных листков (а ещё лукас в принципе все уроки ноет хендери о том, как сильно он любит чону, но это ему знать необязательно). чону также знает, что лукасу не особо нравится доён, поэтому в его компании он долго быть не может. потому что он очень вредный, раздражительный, заносчивый и иногда не упускает возможности сказать, что юкхей испортил ему чону, потому что... –от тебя сигаретами опять воняет. так ты куришь? — доён хватает его за воротник рубашки, притягивает ближе к себе и принюхивается. –выкладывай. –да не курю я! просто рядом стоял с другом..– чону хватает доёна за запястье, оттягивая его руку от себя. он прекрасно знает, что друг не поверит в этот детский лепет, но выкинуть что-то другое его мозг в данный промежуток времени не мог. –ага, а это не тот друг шпала метр восемьдесят, с крашенными волосами и ещё, кажется, родился в чёрной рубашке? — доён усмехается, но по-доброму. –ой, забыл ещё упомянуть, что ты сохнешь по нему последние два года. над чону одержали сокрушительную победу, что, в принципе, было ожидаемо. в любом случае это не было какой-то тайной — большинство подростков его возраста также курили. это не есть хорошо и этим не стоит гордиться, но что имеем, то имеем. чону сам точно не может сказать из-за чего начал курить, однако всё берёт своё начало от юкхея. –ты когда уже ему обо всём расскажешь? — первым начинает говорить доён после минуты молчания. он скатывается по спинке стула немного вниз, складывая руки на груди. –скрывать свои чувства так долго тоже не есть хорошо. я не могу сказать точно прям почему, но я так думаю. –это. тяжёло, — чону поджимает губы, –я не уверен, что ему это нужно... агрх, да к чёрту. –в смысле «не нужно»? — доён вскакивает с места, тыкая чону пальцем в грудь. –только слепой долбаёб не заметит, как он смотрит на тебя своими большими щенячьими глазами, когда ты улыбаешься или смеёшься. или как он на тебя слюни пускает, когда ты щеголяешь в майке летом. скоро день влюбленных, поэтому харе тянуть кота за хвост — ноги в руки и пошёл! доён несколько раз бьёт его в плечо, приводя в чувства. чону неловко ойкает. в следующее мгновение трезвонит звонок, и они срываются с места. *** –я без него жить не могу, понимаешь, — лукас шепчет это прямо хендери на ухо, из-за чего тот дёргается. юноша смотрит на друга весьма определённо, тем самым давая понять, что сейчас не настроен обсуждать пиздострадания по одной конкретной личности. –как я раньше без него жил. –ну жил же и не помер, — гуаньхэн пожимает плечами, вырисовывая на полях тетрадки какие-то узоры. сейчас в самом разгаре контрольная по физике и было бы хорошо, если бы они сосредоточелись на ней. –что в пятом задание? –три.. наверное, — юкхей дует губы. –лучше скажи, что мне делать. –скоро день влюблённых, попытайся там, — хендери тихо смеётся, когда видит на лице лукаса смесь из шока и озарения. но с другой стороны всё это похоже на никому ненужный символизм. чону, наверное, подумает, что это очередная «очень остроумная шутка» юкхея, похлопает его по плечу, а потом предложит пойти покурить в туалет на четвёртом этаже, который самый дальний и в который почти никто не ходит. или примет всё за чистую монету, не станет подъёбывать и скажет, что «ты мне тоже нравишься». второе больше походило на сон с хорошим концом. очень хочется, чтобы это всё было реальным. потому что не любить чону просто невозможно: он милый, добрый, хороший и надёжный, красивый и просто «самый-самый» в глазах лукаса. точнее всегда был и им останется. иногда хочется, чтобы проблемы решались сами, а принимать решения и действовать не было чем-то пугающим и трудным. большинство людей — если не все, — зажили бы счастливо и, наконец, обрели бы стабильность. стабильности и спокойствия хочется юкхею, потому что иногда ему казалось, что он из мухи раздувает слона, ведь за всё время он мог столько раз признаться чону, но его что-то останавливало (читать как больной мозг, который в секунду придумывает сотню «а что если»); когда они были одни, встречая на крыше какой-то многоэтажке рассвет; когда гуляли в парке, отдыхая от трудного учебного дня; когда оставались дома одни либо у лукаса, либо у чону, играя в приставку; когда чону оставался у юкхея на ночёвку и они вместе пытались приготовить завтрак. лукас шумно втягивает воздух через нос, что даже хендери оборачивается в его сторону, и решает, что готов сделать шаг в неизвестность. чону тоже. *** день «X» настаёт быстро для них обоих. юкхей всё утро прихорашивался: надел белую (кажется, в первый раз в жизни, как подметил чону) рубашку, пиджак и уложил волосы. его маме очень понравилось юкхеево рвение выглядеть хоть раз более-менее прилично, а чону нет — он ждал его целых пятнадцать минут, из-за чего они опоздали на автобус. сам он выглядел немного растрёпанным, злым, но в мятой рубашке и наспех накинутой серой зипке, которая виднелась из-под расстегнутого пуховика, он был нелепым, но таким родным. хотелось его поцеловать. –ну пошли уже, — кряхтит чону из прихожей, наблюдая за тем, как юкхей пялится на себе в зеркале, –на тебя никто всё равно не посмотрит, так что не утруждай себя. он показывает хёну язык, тот ему в ответ тоже. –всё, пошли. до остановки они бегут быстро, чону даже чуть не спотыкается — лукас вовремя ухватил его за локоть. до начала уроков осталось минут двадцать, если не меньше, и за это время они должны успеть доехать, проскользнуть мимо охранника, переобуться и разойтись по классам. миссия невыполнима, как говорится. чону поджимает губы, пялится себе под ноги, иногда поднимая голову, чтобы посмотреть, не едет ли автобус. лукас что-то увлечённо читает у себя в телефоне и всё также держит его под локоть, отмахиваясь, мол «если упадёшь ты, упаду и я». очень мило с его стороны, но чону до сих злится и на него, и на этот чёртов день. где-то на подкорке сознания он думал, что юкхей прихорашивался не просто так. младший очень привлекательный, отрицать это бессмысленно. на него залипали большинство девушек: и их ровесницы, и немного помладше. чону тоже. но при желании он мог смотреть на эту «красоту» двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, из-за чего он мысленно злорадствовал этому факту. из мыслей его вырывает юкхей, который тянет его в сторону подъехавшего автобуса. он что-то недовольно ворчит, и чону улыбается. приезжают они быстро и наперегонки бегут к школе. пока чону переобувался и вешал куртку в гардеробе, лукас весь извёлся. он не переставал повторять, какой хён медленный и рассеянный. чону сказал, что он мог его, вообще-то, не ждать, на что юкхей начал возмущаться, что без него он никуда не двинется. всё как обычно, но чону понимал, что это ненадолго. –у меня сейчас математика на втором, — говорит чону и смотрит на время в телефоне. они опоздали на семь минут. –я твоё расписание наизусть ещё в начале года выучил, так что мог бы не говорить, — младший самодовольно улыбается, будто только что сделал что-то поистине гениальное. чону закатывает глаза. –давай на большой перемене встретимся? раньше никак. –окей, — старшему думается, какие такие дела вдруг возникли у него, –я почапал. чону хлопает лукаса по плечу, шагая в сторону лестницы. младший провожает его взглядом до тех пор, пока чужая спина не скрылась из виду, и сам разворачивается в другую сторону. *** до большой перемены чону не мог нормально сконцентрироваться буквально ни на чём. на математике он пропускал всё мимо ушей, втыкая в одну точку весь урок. учительница объясняла новую тему, которая «обязательно будет в экзамене, так что лучше записывайте», но чону это было неинтересно, потому что если очень хорошо попросить доёна, то он даст переписать свои конспекты. минус одна проблема. он всё время думал над тем, как лучше будет объясниться юкхею в своих чувствах. уже даже было как-то плевать, что его могут отвергнуть или, наоборот, тоже признаться в любви. как говорится: будь что будет. час «Х» пробил. чону сразу после звонка встаёт из-за стола, быстро собирая свои вещи, и пугает доёна своим: «если кто про меня просит — скажи, что я пошёл умирать», быстро срываясь с места. уже в коридоре он достаёт телефон и набирает контакт лукаса, нервно постукивая пальцами по корпусу. трубку берут сразу. –ты где, выдра? — спрашивает немного взволнованно. –я иду в нашу курилку и ты давай тоже, — юкхей шмыгает, –и почему выдра? –потому что созвучно с «дылда». всё, давай. он сбрасывает первым, не давая юкхею и шанса что-то сказать в ответ, в следующее мгновение срываясь с места. с этой «курилкой» связано много историй; там чону впервые поймал себя на мысли, что лукас привлекает его в совершенно другом плане; там младший рассказывал ему о каком-то аниме, которое он посмотрел на днях, сидя на окне и свесив ноги; там чону рыдал от боли, хватаясь за плечи юкхея, когда его поймали какие-то пацаны из параллели и избили; там лукас показывал чону разные фокусы с картами, и они вместе искренне хохотали, когда прогуливали физкультуру; там чону впервые попробовал затянуться и тут же подавился сигаретным дымом, кашляя под звонкий смех юкхея. чону оглядывается по сторонам перед тем, как открыть дверь, и заскакивает в туалет. на подоконнике сидит лукас; между губ зажата сигарета, в правой его ладони зажигалка, а в другой телефон. он хмурится, когда начинает что-то быстро печатать, и всё это выглядит настолько комично, что чону не сдерживает смешок. юкхей сразу поднимает на него глаза, выразительно выгибая брови. –чё ржёшь? –ты забавно выглядишь, — чону подходит ближе и запрыгивает на подоконник, толкая друга в плечо, чтобы тот подвинулся, –как та обезьяна с сигаретой. лукас только несильно бьёт своего хёна по бедру, но в следующее мгновение улыбается и протягивает ему пачку мальборо (с ментолом, которые он, кстати, так не любит). чону берёт одну сигарету, выхватывая из рук друга зажигалку, и задумывается. юкхей сегодня был действительно по-особенному красивым. обычно растрёпанные волосы были прилежно уложены, но некоторые пряди всё равно выбивались из общей картины; отцовский (чону уверен в этом на все сто двадцать процентов) пиджак на нём смотрелся так чертовски хорошо, что хотелось пускать на него слюни, а белая рубашка только дополняла весь образ. чону выдыхает и думает, для кого это так лукас сегодня решил вырядиться, раз они опоздали на автобус и на занятия в целом. чону стряхивает пепел куда-то на пол, не заботясь о том, что потом может быть грязно, и свободной рукой тянется к воротнику юкхея, поправляя его и застёгивая две последние пуговицы. тот вздрагивает и в смущении отводит взгляд, потому что чону так близко, что можно почувствовать его тёплое дыхание и как дрожат его длинные ресницы. –ты для кого так вырядился сегодня? — он теребит одну пуговицу, поднимая глаза на юкхея. –ну колись, какая девчонка позвала тебя погулять? –никакая, — лукас шмыгает, –а вырядился я так для тебя. всё утро старался вообще-то. чону немного хмурится, языком мельком проходит по нижней губе и вздыхает. –не шути так, вообще не смешно. –я не шучу. юкхей докуривает сигарету и бросает окурок в приоткрытую форточку. чону же спрыгивает с подоконника и выкидывает дотлевающую сигарету в мусорку в одной из кабинок, быстро возвращаясь. он тянется к пачке, заново поджигая никотиновую палочку, и лукас хотел было что-то возразить, как в его сторону выдыхают дым. он неловко кашляет, отворачиваясь, но в следующее мгновение вновь смотрит на чону, который стоит совсем рядом, не запрыгивая обратно на подоконник. лукас не думал, что хён воспримет его слова в штыки или как «несмешную шутку». от этого обида где-то неприятно колола под рёбрами, заставляя сердце биться где-то в желудке. стало даже в какой-то степени страшно, что чону также воспримет его слова о большой любви к нему, которые вообще-то являются чистой правдой, и он ни капли не шутит. чону тем временем опускает одну свою ладонь на колено младшего, гладит, пальцами заныривает в дырки на джинсах, царапая короткими ногтями кожу. лукас невольно напрягается, что не остаётся не замеченым его хёном. тот хмурится и решает, что пора действовать, а то так ходить вокруг да около можно до бесконечности. если не юкхей признается, то это сделает чону и плевать, что будет дальше. он выкидывает вторую сигарету в урну (та летит мимо и приземляется на кафель), опирается на колени лукаса и встаёт прямо перед ним. смотрит своим этим сейчас-ебанёт-взглядом, который младший окрестил именно так. –слушай, мне вообще плевать, что ты там сказал до этого и даже если у тебя там появилась какая-то пассия, то ты всё равно нравишься мне, — пауза, –да, ты мне нравишься, чёртов вон юкхей. нет, даже не так, я люблю тебя, чёртов вон юкхей, теперь живи с этим. чону выпаливает это на одном вдохе, в следующее мгновение жадно глотая воздух, и смотрит в ошарашенные глаза напротив. юкхей прикрывает рот ладонью, явно борясь с желанием закричать от радости; обычно он себе такого не позволяет, но тут совершенно другой случай. –я думал, что ты никогда не скажешь это, — он смотрит на своего хёна, находясь на грани, чтобы наброситься на него с объятиями. –ты мне тоже нравишься, чёртов ким чону. лукас накидывается на него, крепко обнимая за шею, и неуклюже клюёт в губы. от чону пахнет сигаретами, немного гелем от душа, которым тот обычно пользуется, и чем-то родным. он тоже совсем не умеет целоваться, но от того становится в разы приятнее лобызаться с ним. и не абы где, а именно в туалете на четвёртом этаже, который они вместе окрестили «курилкой». какой-то до тошноты тупой символизм. чону наклоняет голову немного вбок, позволяет прижаться ближе к себе и слабо кусает за нижнюю губу. юкхей шумно выдыхает ему в рот, ладонями шарится по его плечам и откровенно кайфует. потому что поцелуи с чону такие сладкие, мокрые и пахнут ментолом сигарет, что отрываться совершенно не хотелось. он понимает, что теперь вообще-то всегда может испытывать это хоть каждый день, из-за чего мысленно умирает. отрываться друг от друга совсем не хотелось, но нужно было перевести дыхание. чону берёт лицо юкхея в свои ладони и любовно выцеловывет ему щёки, нос, подбородок, пока тот жмурится от удовольствия. лукас позволяет себе притянуть хёна ближе за капюшон зипки и льнёт к чужим тёплым рукам, когда его обнимают. –давай сбежим, — говорит юкхей и носом проводит по тонкой шее чону. –сейчас уроки, — чону вообще-то и правда хочет, но остаток разума твердит, что не надо, –нам потом вставят за это. –похуй, мне так похуй, если ты рядом. и чону в итоге соглашается. они подбирают момент, когда охранник на вахте куда-то отойдёт, и выбегают на улицу. чону смеётся, что-то восторженно говорит, а юкхей чувствует себя самым счастливым человеком на свете, сжимая его ладонь в своей.