Пособие по технике соблазнения

На крепком плече со звонким смехом повисла юная особа милой, но едва ли очень красивой наружности. Она что-то щебетала и ворковала, вряд ли Обито разбирал её девчачьи бредни, разум был полон тех мыслей, что в данный момент совсем не кстати. Девушка прекрасно знала об этом, несла всякую ахинею не стесняясь: контакт женской груди с бицепсом молодого человека погружает слушателя в вакуум, можно было говорить абсолютно что угодно, Учиха и не услышит. Ни для кого не секрет, что Учихи весьма привлекательны и обаятельны, правда, лишь до момента, пока не откроют рот. Так Саске нес какую-то чепуху про старшего брата и реванш, ругал Наруто и вовсе вел себя, как язва; Итачи обнаруживал себя ярым патриотом и весьма «душным» философом и морализатором, твердившем о ценностях, воле и семье, как наследие определяет стремления… Обито же был придурком. Он не был глупым, весьма смышленый и даже хитрый, но фасад холода и разума падал, как только дело касалось Какаши или девушек, сразу атлет становился неловким, придурковатым и даже в какие-то моменты милым и очаровательным. Асука выбрала именно его, ведь он был наиболее простой целью из легендарного семейства. Быть девушкой Учихи — престижно. И неважно, какого. Обито не понимал, почему его поведение «отталкивает» женщин со слов Итачи. Он ведь спокоен и мудр, почему они не вешаются ему на шею? Ведь с Ним всегда работает, чем же Обито хуже. Учиха только дулся и утверждал, что Итачи ничего не понимает в соблазнении, запретный плод сладок, а он — тот самый, недосягаемый. Только после подобных «техник» женское внимание и становилось этим плодом, конкретнее — яблоком раздора. Почему успех имеют все, но не он? Справедливо ли это? — Потому что ты придурок, — весьма просто утверждал Саске, за что его всегда щипал старший брат. — Ты неискренен, — разводил руками Какаши, за что всегда получал злостное замечание: «Молчал бы, девственник!» Асука тихо хихикала и улыбалась, обнимая чужую руку. Милые черты, миниатюрная фигура, дорога к нему домой… Да, сегодня вечером определенно что-то будет. Если ему не изменяла память, то квартира должна пустовать, поскольку милый сожитель обязан кутить с дражайшим Хаширамой, всегда уместно разбавлявшим депрессивную рожу родственника страшным раздраженным оскалом. — Ты такой тихий, Обито… Что-то не так? — девушка хлопала глазами, как наивная лань, старательно совавшая голову в пасть льву. Лев, правда, тоже был не из сообразительных. — Думаю, чем тебя угостить, — он быстро нашелся, ловко меняя хмурость на добродушие. — Хотю сладенькое, — рука крепче сжимает мужское предплечье, углубляя его в едва ли существующие груди. Но Обито хватает и этого. Благо, что любовь к сладкому они разделяли. Учиха нажимает кнопку вызова лифта, пропускает вперед спутницу и заходит за автоматические двери следом, как бы не хотела Асука, но вдвоем одновременно втиснуться в лифт не вышло бы. Странное желание. Уже после увлекательно душной поездки в железной бочке Обито начинает звенеть ключами в кармане, перебирая те пальцами и угадывая нужный. Не этот, не тот, быть может, третий? Промах. Все же второй, нужно пихать правильной стороной, вот и всё. — Добро пожаловать, — широкая ладонь неловко трет затылок, пока Обито перебирает в голове все, что могло бы быть не сделано или не готово до прихода гостьи. О презервативах не беспокоится: те лежат в кармане брюк, как под аварийным стеклом, на постоянной основе. Как и молоточек, редко требуются. — Ох, так миленько и чистенько, — девушка разувается и осматривается, шагает медленно, чтобы дождаться Обито. Тот скоро присоединяется. Без единого звука они прошли в зал, где Учиха предложил комфортно располагаться, сам же ушел под предлогом напитков и закусок для фильма. О, как же над ним смеялся Какаши из-за этого наибанальнейшего предлога. Насколько может смеяться Хатаке, конечно, то есть, щурился и криво усмехался, вынуждая Обито кричать «да знаю я» и недовольно складывать руки на груди в стремлении отгородиться от «Бакаши». На кухне же он сперва умылся, потом в спешке стал искать, чем вытереться, решил взять бумажные полотенца, чтобы увлекательно отдирать от лица мокрые куски тонкой бумаги ещё с минуту. Асука послушно дожидалась, разок вздохнув не без прокручивания глазных яблок на неполный оборот. Герой-любовник скоро показался с охапкой разнообразной дряни, сладкой, соленой, острой. Чуть не уронил стаканы, благо, что его ненаглядная вовремя успела проявить все свои чудеса ловкости и неумело выхватить посуду, опять же, чуть ли не приложив ту о пол. — Ой! — она громко захохотала, редко срываясь на приторно-высокое хихиканье. Обито свалил все на кофейный столик и потер шею рукой, неловко улыбаясь. Взяв в руки толстую «книгу», он вжикнул молнией и принося с крайне вдумчивым томным взором листать вкладки с дисками. Неистовая древность, девушка пожелала сдержать язык за зубами, чтобы не задеть хрупкую натуру Обито. Телевизор чуть ли не с неё ростом, подумаешь, старый проигрыватель. Качество фильма сегодня далеко не главное. И все же… — Ты любишь винтаж? — накрашенные губы изогнулись в противно сладко-милой улыбке. — А? — Обито невольно отвлекая и поднял к своей пассии случайно тупое лицо, поспешил вернуть ему напускную серьезность. — Это моё хобби с детства. Ну, диски… Послышалось женское хихиканье и какой-то лепет про ум. Учиха вернулся к выбору фильма, не без неприязни вспоминая постоянные упреки со стороны Него, потому что Обито вечно подключал свою «развалюху» к его телевизору, из вредности отсоединяя нормальную приставку. Конечно, молодому человеку доставляла не малое удовольствие такая пакость, но, получив разок тяжелой рукой по своей «дырявой лохматой кастрюле», он несколько успокоился. Особенно после угрозы выкинуть всю его коллекцию. Сегодня риск того стоил. — Ты смотрела «Крепкий орешек»? — Эм… Она не выдержала и состроила кислую мину, выражая часть из всего, что в данный момент крутилось у неё на уме. Неужели Обито настолько «второсортный» Учиха? Завидев её лицо, тот рассмеялся и покачал головой. — Шучу, конечно. Что я, дурак? — он искренне улыбнулся, перелистывая очередной вкладыш. — У тебя вроде была футболка с «Нирваной»? Любишь их творчество? — Да, — уверенная ложь, вынуждающая волноваться о раскрытии обмана. Это самому младшему Учихе нравилась группа, не ей. Сама она толком не изучила их дискографию, выделила лишь самое приемлемое из всех этих резких противных звуков. И позже удивлялось, что не понравилось в её мнении пресловутому Саске. — Я записывал на диск «Чёртов монтаж», смотрела? — Э… Обито… А у тебя есть что-нибудь вроде «В метре друг от друга»? — теперь пришла пора сдерживать кривляния Учихе. Он кивнул, листнул на несколько «страниц» назад и, поддев кончиками пальцев диск под целлофановой прокладкой, успешно извлек блестящий блин и вынудил «видик» его поглотить с характерным жужжанием, со щелчками прожимав выпуклые кнопки. Асука поджала губы: лишь бы не был скупердяем и не прикрывал это таким странным хобби. Почему с таким дорогим телевизором такая древность? Наконец-то оба тела уселись на диване, противно захрустев упаковками, конечно, есть они не планировали; не сговариваясь, каждый открыл первую попавшуюся пачку, Обито поступил хитрее и закинул под язык леденец для большей уверенности. Фильм, почему-то, не начался с романтично-розового знакомства с главными героями и их душещипательной ситуацией трагедии. Вместо этого показался белый фон, красные капли и прекрасные блюда в сдержанном интерьере ресторана. Обито не мало удивился, потом скривился и скоро сконфузился. Громкое «Американский психопат» вынудило его потянуться к пульту. Он диск не переписывал, не составит труда найти местного «гения» юмора и ради хохмы сменить ему прическу. А то голове думать, видимо, тяжело. — О, это какой-то триллер? Давай посмотрим, — Асука «мило» захихикала, обняв вновь бицепс Обито. Тот тяжело вздохнул, уже не смущаясь никаких ощущений под волной охватившего его раздражения. Девушка же элементарно планировала пользоваться тем, что «ей страшно». А Асука, кажется, всерьез заинтересовалась, неожиданно для себя, но скоро начала скучать, поглядывать на Учиху, тот преспокойно глядел на сменяющиеся кадры и музыкальное сопровождение. Она потянулась за газировкой, после будто отвлеклась и пролила немного себе на декольте. Асука вынудила Обито отвлечься от показываемой на фоне порнографии на экране где-то за Патриком. — О, секунду, — он потянулся к столу и взялся за стопку салфеток, протягивая её своей спутнице. Та еле заметно улыбнулась, собираясь попросить себе «помочь», но в итоге получила лишь наставление пойти в ванную, молодой человек почти проводил её до двери, сказав, что будет ждать в зале. Дело даже не в искренней заботе: Бейтман на экране подошел к чернокожему бездомному. Убийство негра, безусловно, очень романтичное событие, как и жестокая расправа над собакой, но во вкусы парочки не вписывается. Первым делом в ванной взор девушки привлекла массажная расческа с тонкими остатками явно недавно наскоро вычищенных длинных черных волос. Хороших волос, Асука почти завидовала, уже подозревая существование конкурентки в этом доме. Но Обито никогда не упоминал соседку, не может же он изменять с ней своей девушке? Медленно из крана потекла теплая вода, девушка смыла следы газировки. Воду закрыли, взгляд подняли к зеркалу, чтобы поправить прическу и проверить макияж на глазах, однако столкнулись с Самарой из «Звонка» на заднем плане, стоящей у дверного косяка. Асука завизжала, вынудив Обито с подогретыми фильмом нервами ринуться к ванной комнате, встретив крайне недовольную лохматую «Самару». — Это ещё что? — Мадара раздраженно воткнулся взором в Обито, отняв от ушей руки. Мучало легкое похмелье, истошный визг — последнее, что он хотел бы слышать. Обито скривил губы и взялся за крепкое плечо в спутанных спросонья длинных густых волосах, чтобы оттянуть это чудовище от прохода. Едва ли старший Учиха был рад этой наглой выходке, оттого чужое широкое запястье до странного скрипа сжали. — Я Асука. Подруга Обито, — та приложила ладошку к грудной клетке, подходя ближе и пытаясь использовать на страшном мужчине ту же технику, что и на Обито: тошнотворно милую, детскую. Но Мадара только повел носом и выдворил обоих из ванной. Брови девушки дернулись. Видимо, та самая конкурентка, судя по волосам. За что природа ему их дала? Отобрал, что ли? — Это Мадара. Мой дальний родственник, — нерадивый «племянничек» раздраженно выдохнул. — Идем. — Он тоже Учиха? — голова дергалась из стороны в сторону в попытке обернуться, как у собак, что дрыгаются на торпеде автомобилей у особенных индивидов с ипотекой и иконкой под стеклом спидометра. Только у неё ещё и быстрее. — Да, Учиха. Старший, вроде Фугаку, отца двух охламонов, — тот махнул рукой, а девушка заинтересовано оглянулась, пока молодой человек тянул свою пассию обратно в зал. Фильм стоял на паузе. Продолжать его не то чтобы планировали, Учиха старший скоро также вошел в зал, что был позонно разделен с кухней и столовой. Он невольно оглянулся на телевизор, злорадно усмехнулся и прошел к холодильнику, попутно поддевая с обеденного стола пульт и включая музыку, сделав ту едва потише. Тем не менее, низкие частоты въедались в мозг. Обито не настолько дурак, чтобы продолжать такой кинопоказ этой фее Winks. — Обито, блять, где бурда, которую готовил Хаширама? — дверца отлипла в сопутствии рыка пробужденного. — Я доел. — Тебя, скажи, — злобно сжатые челюсти едва двигались, желваки чуть ли не рвались от напряжения, — на каком языке просили не трогать эту кастрюлю? — Наготовит твой Хаширама ещё мисо-супа, что разнылся? — Обито самодовольно задрал нос, Асука предпочитала косить под обивку дивана. Этот Мадара точно не вариант, ещё более сложный уровень, нежели Саске или Итачи. Те хоть молоды, ещё гибки. А этот… Бывалый, раздражительный, с вечно «страшным» лицом. Типичный Учиха. Какое тут преимущество от статуса девушки? Его и не знает никто в их кругах. — Пытаешься петушиться перед девчонкой? Покажи синяк от вышибалы на том месте, которым ты обычно крутишь перед ними. — Ними? — Асука вопросительно посмотрела на своего ухажера, явно цепляясь за повод «обидеться» и уйти. — Не перепадет тебе сегодня. Не при мне, — он в отвращении поморщился, ставив в тот же миг турку на плиту, соображая, что можно легкого положить на зуб. Девушка задыхалась от возмущения и обиды, поджав губы подковой, от натуга те подрагивали. — Что Вы себе позволяете?! — Всё, что пожелаю, — он откровенно насмехался над попыткой пристыдить его. — Я специально выделил время и переписал все диски с сопливыми фильмами. У меня к тебе много вопросов, Обито, — тот тяжело вздохнул. Началось. — Знаешь, как сложно было найти привод для твоего старья? — Ой, заткнись, — младший из присутствующих Учих скривился. — Хорохоришься, будто тебе не под сорок. — Новое слово выучил? Запиши ещё буерак и кастить. — А кто «Буерак» не знает? Группа известная, — Асука посмотрела на покрасневшего Обито и после на смеющегося Мадару. — Ты ей половым путём передал что-то? — он рассмеялся чуть громче, выключая вместе конфорку под туркой. — Ладно, детки, выметайтесь. — Позвал свою подружку Хашираму? — Обито состроил самое противное лицо, удерживаясь, чтобы не спародировать высокомерный тон родственника. — Рот. Горячий напиток медленно перекочевал в чашку, ненадолго воцарилась тишина, Асука то и дело поглядывала на Обито, намекая, что ей очень некомфортно и лучше бы им удалиться. Почему Мадара вообще был дома в этот день, как же Хаширама? — Идём в другую комнату, — фигура Учихи нагнулась ближе к своей спутнице, чтобы Мадара не услышал и не продолжил злорадствовать, а, судя по поведению, добивался он именно, что ухода девушки. Та кивнула с привычно милой улыбкой, впрочем, с желанием скривиться и помотать головой, чтобы сбежать из этого ужасного дома с глуповатым деффективным Учихой и концентрацией всех самых отвратительных черт их семейства в одном лишь представителе. Тихо, как мышь, она вышла в коридор, пока Обито с тихим вздохом направился к холодильнику, решив, почему-то, что там должно остаться пиво, в идеале — игристое вино. Но ничего не оказалось. Даже противной рисовой водки, которую никто из них не пил. Мадара, севший со своим поздним завтраком за барную стойку, покосился в сторону Обито, почему-то застывшего у полок, как у витрины. — Алкаш, даже саке выпил? — Скормил, — младшего резонно поправили. — Ты хотел пить с Хаширамой. — Мне с тобой согласовывать планы? — в голосе чётко читался наезд. Мадара характерно поджал губы и прищурился, выражая готовность вступить в словесную войну с дальнейшим рукоприкладством, потому что дурь из Обито можно было только выбить хорошей затрещиной, но никак не уговорить вытечь естественным путем. — Нет, успокойся. Может, именно предчувствие скорой близости с женщиной успокаивало Обито и даровало ему искусственную рассудительность и неконфликтность, всё же Асуку он очаровал, как ему казалось, поведением учиховским, а не натурально туповатым. Довольный, как кот после сметаны, он отправился в одну из спален, где был взят врасплох отсутствием обещанной самому себе женщины, вместо этого к спине что-то прижалось, навалилось, что-то вонючее и тяжелое. Мужское. — Что за лев этот тигр? — хриплый басистый голос звучал прекрасным перегаром и не имел ни намека на противную сладость голоска Асуки. Удар локтем пришелся прямо по животу шального Хаширамы. — Ой... Весь в Мадару. — Фу, — он поморщился, оглядывая помятого товарища «криворожего». — Оставьте все эти моменты между собой. Обито вылетел из комнаты, заглянул в другую, аналогично в некотором хаосе, не характерном для Мадары, что обычно тут обитал. Брезговав всматриваться в итоги их кутежа, Учиха поспешил обуться и, дернув на всяких случай ручку пустого санузла, помчался догонять сбежавшую с недобала Золушку. В коридоре уже чесал репу Хаширама, вышел и сытый Учиха с недопитым кофе, не без брезгливости окидывая взглядом Сенджу. Видимо, сбежал Обито из-за него, потому что даже непутевая не была так достойна побега, как это вымоченное в спирте нечто, хлеставшее вечером прошедшим всё и без разбора. Не без злорадства и подначиваний товарища, конечно. — В следующий раз ты едешь к себе домой. — Там Мито... — он вздохнул и поёжился, представляя, что ему устроят за такое состояние дома. — Из-за твоей рожи моя квартира видит только малолеток Обито. — Это из-за твоей рожи она никого не видит... Ехидное едва прикрытое выражение лица шатена получило пинка и пару грубых басистых рыков. Мадара проснулся окончательно и пощады от его склочной натуры можно было не ждать. Если ему действительно светит всю жизнь видеть перед собой это не обремененное интеллектом... два не обремененных интеллектом лица, то насколько же он был грешен в прошлой жизни, чтобы не заслужить хотя бы короткого, но бодрящего брака? Гетеросексуального. Откуда такой кармический долг. Что он, правда, убил кого-то?