Договор

Вэй Ин встречается с Лань Чжанем. Они уже полгода вместе. Лань Чжань предугадывает все его желания, заботится о нём, как о самом драгоценном сокровище, дарит дорогие подарки, возит на дорогие курорты и трахает так, что всё тело потом ломит. Вэй Ин думает: Лань Чжань – красивый, умный, хорошо воспитанный. Вэй Ин думает: Лань Чжань – преданный и внимательный, он всегда поддерживает Вэй Ина во всём, всегда на его стороне, даже если тот откровенно не прав. Поэтому Вэй Ину ужасно стыдно за то, что он сейчас делает, но остановиться выше его сил. Цзян Чэн горячий, как лава, он резок на слова и груб в общении, он никогда не станет утирать сопли сводному брату и не пожалеет его самолюбия, если посчитает, что тот неправ. Цзян Чэн всегда делает, как считает нужным и верным, и ему плевать, удобно ли это Вэй Ину, так же как плевать на то, что думают о нём другие. Крутой нрав и постоянные тренировки в единоборствах придают ему ауру опасности, но, по сути, он имеет доброе сердце. Вэй Ин знает, что его сводный брат постоянно себя недооценивает, знает, что это всё из-за матери и завышенных ожиданий, и его, Вэй Ина, существования. Так же Вэй Ин знает, что Цзян Чэн замкнут и нелюдим, подпускает к себе с трудом и раскрывается очень медленно. У Цзян Чэна все отношения – неудачные, и он винит в этом себя, хотя Вэй Ин плюнул бы в лицо каждому, кто не оценил его брата. Цзян Чэн молча принял отношения Вэй Ина с Лань Чжанем, пожелал успехов и съехал на другую квартиру, оставив после себя старые диски и дыру в груди Вэй Ина. И Вэй Ин честно старался все эти полгода найти своё счастье с Лань Чжанем, старался быть хорошим и верным, старался не тусить на вечеринках, не курить, не заливать в себя вино или пиво, каждые выходные забываясь до темноты. Но сегодня пришло сообщение от Янли, о том, что мать хочет удачно женить Цзян Чэна и подобрала ему какую-то респектабельную «дочь подруги», и последняя ниточка выдержки внутри Вэй Ина лопнула, как натянувшаяся до предела струна. Вэй Ину всё ещё стыдно перед Лань Чжанем, но он продолжает лихорадочно целовать брата, повалив его на пол небольшого коридора прямо в прихожей его крохотной квартирки. Он даже не дал ему ничего сказать, набросившись, словно вихрь, как только дверь открылась. - Я люблю тебя! Люблю тебя… пожалуйста…. Пожалуйста… А-Чэн, я больше не могу… я люблю только тебя…. Вэй Ин задыхается от слёз и страха, что его снова отвергнут, что ему укажут на дверь из-за нездоровости его чувств и из-за их семейного положения. А Вэй Ин знает, что больше ни часа, ни дня, ни минуты не сможет прожить в том мире, где они с братом чужие друг-другу, где они играют роли воспитанных людей. - Вэй Ин! Какого чёрта? Мы же договорились? А как же Лань Чжань? У вас же всё было хорошо… Вэй Ин… господи... что ты творишь? Цзян Чэн пытается задать столько логически правильных вопросов, хотя его тело реагирует само, обнимая брата в ответ и старательно прижимая к себе, уже нащупывая застёжки на одежде. - К чёрту Лань Чжаня! К чёрту все договоры! Я не могу без тебя! Не могу жить, ты понимаешь? А-Чэн, я не хочу никого, кроме тебя! Я готов жить в картонной коробке, взять всю вину на себя перед родителями, готов уволиться с работы и переехать на другой край земли, если так будет нужно… но только чтоб ты был рядом! Вэй Ин шепчет это всё захлёбываясь слезами, он целует брата жадно и мокро в каждом перерыве между вдохами и фразами, он вжимается в него до хруста костей и переплетает руки и ноги, словно спрут. Эти полгода кажутся ему страшным сном, от которого он наконец-то пытается очнуться, и останавливаться Вэй Ин не намерен. - Ты с ума сошёл… Вэй Ин… ты сошёл с ума… мы же… аххх… договорились…. Цзян Чэн медленно, но уверенно сдаётся, он запрокидывает голову, открывая доступ к шее, покрытой татуировками в виде цветов лотоса, и забывает, что же это был за «договор» ещё до того, как Вэй Ин запускает руки ему в штаны. Позже, всё ещё лежа посреди коридора, абсолютно голыми, на куче помятой одежды, Вэй Ин будет выводить на широкой груди брата узоры кончиком языка и слушать, как где-то беспрерывно жужжит входящими звонками от Лань Чжаня забытый телефон, и как матерится сквозь зубы Цзян Чэн, признавая свою капитуляцию, и наслаждаться тем, что родился новый «договор» простой и лаконичный, без логики или правил. «Они будут вместе.»