сумасшествие в одну секунду

— Ты издеваешься?! — голос девушки повышается на несколько тонов, заставляя прохожих обернуться с интересом. — У меня выходной, блять, Джису, впервые за месяц! Джису на том конце трубки щурится от чувства вины, прекрасно понимая реакцию подруги. Она думала будет даже хуже: Рюджин не возьмёт трубку вовсе. — Рюджин-а, я знаю, прости-прости за это, но мне больше некому это поручить. Ты же знаешь с кем мы работаем. Рюджин на том конце закатывает глаза — ее неизменный жест на работе, настолько она устала от этих бездарных работников. — Тогда я отдыхаю завтра, и пусть хоть метеор упадет на твою студию, Джису, мне плевать, посмей мне только позвонить! — угрожает Шин своей начальнице по совместительству подруге. Джису в ответ щебечет «все все, как скажешь, любовь моя» и на радостях бросает трубку, не поблагодарив. Рюджин в ярости фыркает. Ведь в свой выходной даже не выспалась, по привычке встала рано, заставить себя уснуть не получилось, поэтому позавтракав, она намеревалась пойти в ранее посещавшую, до каторги каменщика в компании Джису, студию танцев. Уже стояла у порога высокого здания, который совмещал в себе множество других офисов и залов. Ее работа занимает все ее время, не остается его ни на зал, ни на другие хобби, ни даже на девушку. Уходит на работу ранним утром, возвращается домой почти через двенадцать часов, без сил и какого-либо желания что-то делать, кроме как мертвым телом рухнуть на кровать. Но она свою работу любит, потому и терпит этот абьюз, манипуляции сладким голосом и даже покупается за посиделки с мясом и соджу. Год назад Чхве Джису закончила дизайнерский факультет в одном из престижных университетов Сеула. Открыть свой бренд одежды она желала ещё в школе, и вот как только стены университета выпустили, горящую глазами, дизайнера, она ринулась обучаться тонкостям бизнеса и маркетинга, и в конце того же года открыла своё дело. Рюджин к себе работать она позвала чисто из-за старой дружбы, подбивало на это ещё и не первая бутылка выпитого соджу. Рюджин по той же причине согласилась, работать в студии танцев ей нравилось, но не приносило должной прибыли, да и корейской модой она интересовалась. От того, что бренд ещё зелёный, работы было очень много, Джису же от своей неопытности многое поручала Рюджин, и потому та работала почти без выходных. Другие работники у неё, конечно, были, и Джису они нравились, но Рюджин была в их дуэте «плохим копом» и отчитывала даже за малейшие ошибки. И вот сегодня один из недавно нанятых фотографов заявил, что не сможет провести фотосессию, а мерч не подготовила образы в фотостудии, где их всех уже ждала команда и модели. Рюджин готова была рвать и метать, ведь только вчера все было нормально, у всех все было «готово» и она со спокойной душой ушла в первый выходной в этом месяце. Она выбегает на проезжую часть, поймать такси и шлёт Джису сообщение, чтоб та уволила всех и «вот нужно было тебе уезжать за образцами тканей в мой выходной». Рюджин в спортивных трениках и чёрном топе едет как один из руководителей нового модного бренда одежды. Она никогда не позволяла себе ходить на работу в таком виде, не изменяя современной классике, за исключением платьев и юбок, но сегодня у неё нет выбора. «А нефиг мне срывать выходной» отвечает она у себя в голове. *** Рюджин залетает в фотостудию грознее любой грозовой тучи в дождливый сезон, пугая ассистентку Джису — студентку того же университета, где училась сама Чхве — Ли Черен. — Где Усок? — игнорируя удивленный взгляд девушки на ее вид, спрашивает. Уже знает ответ, но хочется услышать, что же он там наплёл в своё оправдание. Бросает спортивную сумку прямо на пол и осматривает студию: без нее работа будто остановилась, может даже и не начиналась. — У него семейные проблемы возникли резко, ему пришлось уехать к семье в Кванджу ещё вчера. — быстро чеканит Черен. — А вчера он об этом сообщить не мог, чтобы мы хотя бы замену ему нашли? — в голосе Рюджин уже не слышится злость, она просто устала от безответственных людей. Она качает головой, глубоко вздыхает и обещает себе не срываться на работе. Хотя бы сегодня. Идёт к стойке с готовыми образами (по дороге позвонила Черен, и быстро объяснила той, что нужно сфотографировать и с чем), кивает головой, увидев, что младшенькая в их команде и самая новенькая сделала все, как она просила, даже аксессуары захватила, не то, что их непутевый мерчендайзер. Ее она точно попросит уволить, и сама будет заниматься наймом нового мерча. Рюджин не любила лезть в такие аспекты ее работы и не лезла, в принципе, но иногда Джису настолько погружалась в творческую часть, игнорируя жалобы Рюджин, мягко улыбалась и неизменно отвечала «Рюджин-а, у тебя это лучше получается, сделай за меня». Она также отвечала на «Джису, мне не нравится освещение и дизайн магазина, он слишком мягкий, не соответствует твоей новой коллекции, нужно сменить его на более холодный и в дизайн добавить больше серого и чёрного», также на «Джису, нам нужно найти хорошего маркетолога и нанять в модели кого-то известного, реклама нужна, Чхве, реклама». Старшая не любила такую волокиту, ее больше занимало походы по показам новых дизайнеров, следить за трендами, вдохновляться от них и создавать свою линию, а организационную работу доверяла всецело Шин. Чем сейчас и занимается Рюджин: почти развалившуюся фотосессию собирает заново. Но она не против такого расклада, ей нравится когда все под ее контролем, когда все идёт, как она сказала (приказала). У неё небольшие проблемы с дотошностью и контролем, но сказать ей это в лицо никто не осмелиться. Потому Черен сейчас быстро относит готовые наряды моделям, их сегодня две, и вручает камеру с объективом Рюджин. За неимением фотографа сегодня, Рюджин решает сама фотографировать. Раньше у неё это неплохо получалось, не идеально (как ей кажется самой, хотя Джису уверяла, что вышло очень даже хорошо), но для первых разов подходило. А сегодня ситуация безвыходная. Рюджин мельком замечает моделей, одна из девушек ей знакома, раньше уже работала с ними и Рюджин хорошо знает ее рабочие стороны, удачные позы для неё, с какой стороны настроить свет для ее светлого лица. А вот вторую Шин не узнает. Кажется Черен наняла ее, не обговорив с ней. Она тихо выдыхает. «Слишком много контроля, Шин Рюджин» успокаивает себя она и настраивает камеру для начала работы. ***** Первая модель, уже знакомая Рюджин, — светлая китаянка Йе Шухуа — проходит в студию в сером брючном костюме, с двубортным длинным пиджаком, тонкий белый ремень поверх пиджака обхватывает ее талию, выгодно подчеркивая стройную фигуру девушки. — Здравстуйте, Шухуа. Извините, что заставила вас ждать. — Рюджин подходит к ней и встаёт сбоку девушки, дабы подправить немного съехавший вниз ремень. — Здравствуйте, все в порядке, мы недолго ждали. — она делает легкий поклон, от чего Рюджин чертыхается внутри себя. Кореянка забыла об этом уважительном жесте, в то время как недавно переехавшая китаянка помнит об их традициях. Она поспешно повторяет за ней, сильнее прогибаясь в спине. Рюджин всегда трогает уважение и хорошие манеры, хоть она сама не всегда может похвастаться этим. — Хорошо, давайте приступим к работе. После ее слов визажистка быстро подбегает к модели, поправляя ее макияж и волосы. Шухуа вежливо и благодарно поклоняется и ей, чем вызывает легкую улыбку Рюджин. Она обещает себе, что заключит с ней контракт на постоянной основе. Фотосессия проходит хорошо, работать с умелой моделью, которая не теряется перед камерой и уверенно позирует, просто замечательно. Рюджин делает десятки кадров в несколько секунд, дабы запечатлеть удачные моменты, а Шухуа читая по ее действиям и вспышкам камеры, застывает в позе на несколько продолжительных секунд. Так слажено они снимают ещё пять образов, в перерыве между сменами образов Рюджин интересуется не устала ли мисс Шу (так неформально к девушке Рюджин обращается только внутри себя), на что девушка благодарна улыбается и отвечает «нет, все в порядке». Рюджин шутит, что девушка кажется только это и выучила на корейском, на что Шу тушуется, но потом виновато улыбнувшись, будто ее поймали с поличным, машет руками, говоря «нет, это не так». Рюджин облегченно выдыхает от того, что шутку (подъеб, Рюджин, подъеб) она поняла и обстановка стала более дружелюбной. Пока готовят вторую модель, Рюджин просматривает сделанные кадры и подмечает много удачных снимков. Она мысленно хвалит себя, уже готовая перед Джису вздернуть нос со словами «чтобы ты без меня делала, несносная?». Ее окликает незнакомый голос: — Здравствуйте, Рюджин-щи. Мы не успели представиться. Я Хван Йеджи, ваша новая модель на сегодня. — девушка протягивает ей руку. Рюджин протягивает руку, прежде чем поднять глаза, не желая отрываться от экрана объектива. — Я, как вы уже знаете, Шин Рюджин и вообще-то менедж… — Она таки отрывается от камеры, но слова улетучиваются из головы, не успев выйти из уст. — …джер. Девушка, что представилась как Хван Йеджи, красивая… «пиздец какая красивая» поправляет свои мысли Рюджин. Черен ей дала чёрный брючный костюм (да, в этой коллекции сплошные костюмы, Джису ударилась в классику, но добавила в неё немного дерзости, что очень понравилось Рюджин, ведь у неё стиль схож. Джису тогда цыцнула «деньги вперёд» буркнула она, на что Рюджин обиженно поджала губы «не так уж и хотелось». Джису после подарила ей красный костюм в полоску.) Чёрные прямые брюки на высокой посадке идеально подчеркивали ее длинные ноги, а укорочённый пиджак с завязками на талии придавал образу смелость, а классике совсем не скучный вид. Чёрный короткий топ, что шёл в комплекте, Йеджи кажется проигнорировала, потому что под пиджаком не было ничего. Рюджин нервно сглатывает, игнорируя оголенные ключицы и глубокий вырез девушки. Ее образ и так казался убийственным, а тут… — Я буду фотографировать вас сегодня и… — она чуть ли не добавила «впредь», но вовремя остановилась. — Давайте приступим. — Она показала рукой куда нужно пройти Йеджи и выдохнув, поднесла камеру к лицу. Делать такие же быстрые кадры, как с Шу, с Йеджи оказалось сложно. Очень сложно. Потому что Рюджин все время засматривалась через камеру на девушку, пропуская кадры, и вместо десяти делала от силы пять. Но Йеджи этого не замечала, продолжая также позировать, в то время как Рюджин пыталась унять легкую дрожь в пальцах. В кадре Йеджи выглядела просто шикарно, будь воля Шин она бы неустанно фотографировала ее и каждое ее движение, не стыдясь того, как ею восхищается. Ее чёрные как зимняя ночь волосы ниспадают на плечи, достигая своими кончиками тонкой талии. Чернота их контрастом отбеливает ее кожу, от чего она кажется нереальной, нарисованной, будто вот вышла из полотна художника, ослепляя всех, кто посмеет на нее взглянуть. Рюджин смеет. Она готова отдать свои глаза, ослепнуть и не видеть больше света этого мира, лишь бы посмотреть бы на нее ещё лишние несколько минут. Йеджи откидывает чуть голову, руками держится за интерьерный стол, принимая расслабленный вид, поднимает руку к лицу будто бы защищается от назойливых солнечных лучей и улыбается. Сначала легкая полуулыбка трогает ее губы, затем виднеется ровный ряд белых зубов. В ту же секунду сердце Рюджин пропускает пару ударов. Эта девушка затмевает всё, всех богинь, которых люди когда-либо придумывали, всех людей в этом мире, по крайней мере так кажется Рюджин, хотя так и есть для неё. Рюджин, которая помешана на работе и отдаёт ей всю себя не разрешает моделям улыбаться слишком широко (потому что у тех, это в основном, получалось фальшиво) или позировать слишком в этом стараясь, она не хочет, чтобы модели забирали внимание к себе, ведь они в первую очередь должны рекламировать их продукцию. Но сказать что-либо Йеджи, сделать ей замечание, остановить ее, остановить себя от лицезрения ею она никак не может, язык не поворачивается, скажи она что-нибудь против, сама бы себе его и отрезала. (Насколько ты низко пала, Шин Рюджин). Она позволяет себе тонуть в черноте ее темных волос, в глазах, что так тяжело подкрашены (на счёт макияжа, не будь это Йеджи, Рюджин бы тоже возразила). Взгляд Йеджи уверенный, она смотрит прямо в объектив камеры, будто сквозь него рассматривает, читает шиновы мысли и ухмыляется с того, как быстро она запала. А Рюджин запала. Так тупо и так наивно с первого взгляда влюбилась в эту невероятно красивую девушку, что столько противоречий вызывает в ней. Они снимают уже четвёртый образ, решили на каждую модель по пять образов, и Рюджин внутри осознаёт, что скоро фотосессия закончится. Ей не нравится мысль, что Йеджи уйдёт из-под объектива ее камеры. Она игнорирует тот факт, что мыслит она, как школьница, влюбившаяся с первого взгляда, но эти мысли не гаснут и орут ей изнутри черепной коробки, что она должна что-то сделать, должна хоть на несколько минут задержать ее в этой студии, рядом с собой. Пятый образ оказался худшим. Худшим для Рюджин, и для ее с недавних пор тупо влюбленного сердца. Йеджи выходит в черном приталеннном платье-пиджаке в тонкую серую полоску. Стилистка подправила ей макияж, стерла темные тяжелые тени и стрелки, и нанесла более тонкие стрелки с едва уловимыми серыми тенями, от чего ее кошачьи глаза стали еще более выразительными. Волосы ей собрали в высокий хвост, открывая обзор на длинную стройную шею и дали тонкий серебряный чокер, что еще более интересно обыгрывал весь образ. — Подождите, думаю эти черные босоножки подойдут лучше, — вбегает вперед Черен и сует в руки Йеджи босоножки на высоком каблуке с тонкими ремнями. — Как вы думаете, Рюджин-щи? «Если не матом, то и сказать нечего» думает про себя Рюджин. — Да, они подходят лучше. — чувствует как во рту пересохло от этого взгляда Йеджи, что направлен сейчас прямо на нее. Длина платья заставляет еще больше матерится, но уже на Джису, «на кой черт такое короткое?!». Йеджи не стала возвращаться в примерочную и переобуваться там. Она просто прислонилась к стене и прямо перед всеми в этом чертовом коротком платье нагибается. С босоножками на высоком каблуке ее ноги визуально еще больше удлиняются, тонкие ремни идеально обхватывают ее щиколотки, добавляя некой нежности к образу. Рюджин сглатывает и прячет глаза в экране объектива, будто смотри она еще секунду, кровь носом пойдёт. — Я готова. — сообщает Йеджи и проходит на свое привычное место. Встает рядом с импровизированным офисным рабочим столом, облокачивается одной рукой, и выдвигает одну ногу вперед, со стороны должна выглядеть непринужденная расслабленная поза. Но эта поза совсем Рюджин не расслабляет. Рюджин бы стоит поднести камеру и начать съемку, но она застывает на добрые десять секунд, пялясь на белый пол под ногами Йеджи. — Рюджин-щи? — окликает ее Йеджи с улыбкой. — Да, извините, приступим… — нервно улыбается в ответ Рюджин и поднимает камеру. Примерно минут двадцать занимает Рюджин снять последний образ, которые ей кажутся просто пыткой. Йеджи будто заметила свое действие на нее, добавляла все больше прямых взглядов в камеру, смотрела точно на нее, на Рюджин, а не в объектив. У Рюджин в эти моменты палец скользил с кнопки и она пропускала удачные кадры. *** — Всем большое спасибо, хорошо поработали. — объявляет Рюджин о конце съемочного дня всей команде, чувствуя себя выжатым лимоном. Она убирает объектив на стол, обещая себе просмотреть фотографии дома и отправить редакторам и Джису самые удачные. Работа до поздней ночи снова. — Черен? — зовёт она ассистентку. — Отправишь все образы обратно в офис Джису. Завтра редакторы должны будут прислать готовый материал, распечатаешь и отдашь Джису. И удостоверься, чтобы она все просмотрела и выбрала, что пойдёт в соцсети. Если ей опять-таки понравится все, сообщи мне, сама выберу, потом отправь мне на почту образец контракта с моделями, после можешь быть свободна, — на автомате отдаёт поручения Рюджин, Черен успевает только кивать. — И на счет Усока, может больше не появляться, нам такие безответственные люди в команде не нужны, займись его увольнением. Нужно будет найти нового фотографа к следующей фотосессии. Хорошо, что у нее есть уже пара вариантов людей. И на счет следующей фотосессии. — Мисс Шу? Я могу к вам так обращаться? — она подходит к ранее ожидавшей ее китаянке с улыбкой. — Да, конечно, Мисс Рю. — подхватывает Шу ее манеру. — Я хотела бы предложить вам контракт с нашей компанией, если вы свободны завтра можем поужинать и обсудить все детали, как смотрите? — Для меня честь работать с вами, хорошо, давайте завтра встретимся и обсудим. — соглашается китаянка. — Отлично, я свяжусь с вами. Рюджин прощается с Шухуа, предварительно взяв ее контакты. Вся команда тоже уже собралась и собирается покидать студию, поклонившись Рюджин они один за другим выходят с огромными чехлами с одеждой. Рюджин остается почти одна в студии. *** — Извините, это не вышедшая коллекция, ее нельзя фотографировать. — подходит Рюджин к девушке у зеркала, что только что делала селфи. Рюджин не заметила, что Йеджи еще не ушла и проверяла примерочные, не забыла ли команда что- нибудь. — Ах, да? Извините, я не знала. — Йеджи дернулась от внезапного голоса из-за спины и быстро спрятала телефон, будто ее поймали за чем-то непристойным. — Прошу удалить фотографии, если вам понравился образ, я могу скинуть вам фотографии с фотосессии после размещения их в соцсетях. — спокойно улыбается Рюджин, будто это не у нее сердце каждый раз пропускает удар, когда она бросает взгляд на нее в этом образе. — А можно посмотреть фотографии сейчас? — загорается Йеджи. — Да, конечно. — Рюджин обычно не соглашалась на такие просьбы, но она чувствует, что физически не сможет отказать Йеджи, чтобы она не попросила. Рюджин выходит из примерочной и идет в сторону стола, где оставила камеру. Йеджи идет за ней, она все еще в босоножках и этот уверенный цокот каблуков бьет прямо по сердцу Рюджин. Дрожь, что брала руки во время фотосессии снова возвращается. Быстро перемотав на начало фотографий с Йеджи, Рюджин вручает камеру в руки девушки. — Извините, я не умею обращаться с такой профессиональной камерой. Вы не могли бы показывать сами, а я так посмотрю? — мило улыбается она, а Рюджин сглатывает. Потому что к Йеджи придется подойти вплотную и на таких высоких каблуках она намного выше нее и ее взгляд. Блять. — Да, конечно. — не отказывает. Йеджи сама подходит к ней ближе и смотрит сверху вниз. Она бросает мимолетный взгляд на Рюджин и улыбается. Ее взгляд меняется когда она просматривает первые фотографии с чёрным брючным костюмом, брови немного хмурятся, глаза сосредоточенные. — Здесь не стоило принимать такую расслабленную позу, ведь образ строгий, хоть и с элементами дерзости. Как думаете? — спрашивает Йеджи переводя взгляд на Шин. Рюджин только осознает, что все это время пялилась так открыто на лицо Йеджи и в миг переводит взгляд на экран. — Вы критичны к себе, я думаю все вышло отлично. — выдавливает она из себя, молясь о том, чтобы не выдать, как она покраснела. — Спасибо. — слышится в голосе девушки улыбка. Рюджин продолжает листать фотографии, уже не осмеливаясь поднять глаза на девушку. Йеджи пристально просматривает каждую, на некоторых просит остановиться, и несколько просить отправить ей. Ее ровное дыхание касается шеи и плеча Рюджин, от чего все тело покрывается мурашками. Рюджин на миг прикрывает глаза, чтобы не задрожать всем телом от этих чувств. «Блять почему я веду себя, как маленькая влюбленная девчонка?» От этой дискуссии внутри себя кружится голова. Эта девушка буквально свела ее с ума за каких то пару часов, а такая близость с ней вообще крышу сносит в данный момент. «Нужно взять себя в руки, это не нормально» ругается Шин на себя. Она замечает, что Йеджи тоже замолчала и не просит остановиться на какой-либо фотографии, и поднимает взгляд на нее. Взгляд Йеджи направлен на нее. С этими обворожительными кошачьими глазами, с тонкими стрелками и с легким прищуром. На губах невъебенно соблазнительная ухмылка. Рюджин чувствует, что сейчас сорвется с обрыва. Еще шаг и она сломает все тормоза и сорвется с места. И Йеджи делает этот шаг. Она медленно наклоняется, рукой отодвигая камеру в сторону и накрывает губы Рюджин своими. Сама разрывает все тормоза, что держали их обеих последние несколько часов. И Рюджин срывается. Мгновенно бросая камеру на стол, обеими руками обхватывает тонкую талию девушки и прижимает к себе. Йеджи прижимается еще сильнее, тянет ее за затылок, будто не хочет оставлять ни единого миллиметра между ними. Целует мягко, врываясь языком, влажно, горячо, крышесносно. И крышу Рюджин сносит знатно. Она и в мыслях не могла представить такой исход фотосессии, хоть и отчаянно жаждала. А сейчас эта девушка сама целует ее, сама прижимается, сама врывается своим горячим языком, не оставляя ни единого места в мыслях, кроме нее одной. Рюджин не нравится, что Йеджи выше, что ей приходится задирать голову, что она осталась не «у руля». Она легко приподнимает Йеджи за талию и усаживает на стол рядом с ними. Йеджи от этих действий улыбается в поцелуе и еще сильнее обхватывает руками плечи Шин. Теперь для Рюджин больше власти с действиями, и она не ждёт ни секунды. Не прерывая жаркого поцелуя, она хаотично блуждает руками по телу Йеджи, что вырывает с ее уст первый робкий полустон. И звучит это как рай для ушей Рюджин, хочется еще больше, хочется еще громче, хочется чтоб голос сорвала. Рюджин не хочет ждать, не хочет играться, хочет здесь и сейчас. Немедленно. К ее счастью, Йеджи не сняла платье. И Рюджин пользуясь этим бессовестно задирает юбку платья до талии, не тратя время на бесчисленные пуговицы на груди. Руки покалывает электричеством, когда она касается разгоряченной кожи девушки. Йеджи реагирует незамедлительно, выгибаясь покорно навстречу рукам. Не одна Рюджин так быстро возбудилась. Рюджин это заводит еще больше. Она разрывает поцелуй, чтобы дать девушке хоть немного воздуха и спускается мелкими влажными поцелуями к натянутой шее. Она глаза не могла оторвать от ее шеи весь день, а теперь властна целовать, кусать и оставлять мокрые красные следы на ней. Шин хочет подняться руками выше, но плотные ткани платья не позволяют. Она чертыхается и почти рвёт пуговицы, но ей удается открыть для себя еще больший доступ к неземному телу Йеджи. Хван глубоко дышит, ждет дальнейших действий, жаждет их и Рюджин не смеет ей в этом отказывать. Йеджи снова проигнорировала топ, что шел в комплекте с этим платьем, и под ним не оказалось ничего. И снова же, к счастью Рюджин. Она засматривается на ее невероятно подтянутое и красивое тело, что заставляет Йеджи покраснеть и она запрокидывает голову, чтобы не свести себя с ума тем, каким взглядом Рюджин смотрит на нее. Она поцелуями спускается вниз по ключицам, руками спуская платье по плечам, оголяя ее почти полностью. Она накрывает ее грудь одной рукой, мягко сжимая, а другую влажно целует. Ее движения настолько хорошо знают, как двигаться, где пройтись легким движением, где сжать до красноты, что кажется Рюджин знает каждую частичку ее тела, будто ждала всю жизнь только ее. И Йеджи на каждое ее движение откликается, дрожит мелкой рябью, дышит громко и еле сдерживает свои стоны. — Пожалуйста… — почти шепчет Йеджи и Рюджин пробирает до самых костей от того, каким голосом она это сказала, нет, попросила. Рюджин давится своим же вдохом, но покорно и желанно спускается все ниже. Ноги Йеджи вызывающе разведены, платье уже давно валяется у ног, голова запрокинута, дыхание давно уже сбилось к черту. И Рюджин так хочет сейчас запечатлеть этот момент снимком, но убьет саму себя если хоть на секунду оторвется от ее тела. Шин опускается на колени, за бедра придвигая Йеджи ближе к концу стола. Одну ее ногу она запрокидывает к себе на плечо, руками находит ее руки и ставит себе на затылок. Дает ей власть. Йеджи протяжно простанывает от этого ее вида у себя между ног. Не заставляя Йеджи долго ждать, Рюджин быстро снимает последнюю часть ее одежды и медленно проводит языком по половым губам. Горячо. Влажно. Сладко. До безумия. Хватка на макушке резко становится болезненной. Йеджи тянет волосы и тянет ее голову все ближе к себе. Рюджин слушается. Она проталкивается языком внутрь на всю длину и впервые слышит громкий стон, сразу набирая ритмичный темп. Руками сжимает ее бедра, тянет к себе еще ближе. Она слышит каждый стон, каждый вдох и это подталкивает, это сводит с ума, знать насколько хорошо она ей делает. Йеджи руками блуждает по столу, хоть бы ухватиться за что, и роняет камеру на пол. «Сука камера за пару десятков лямов» чертыхается Рюджин. «Сука у тебя в руках бесценная девушка, какая к чертям камера» обрывает она себя и пытается еще глубже войти в нее, достать все точки, доставить такое удовольствие, чтобы все здание слышало, насколько Йеджи хорошо с ней. Но Йеджи кусает свои пальцы, заглушает свои стоны и Рюджин слышит только тихое поскуливание. Она в ту же секунду выныривает из ног Йеджи, смотря недовольно снизу вверх. — Не смей заглушать себя. — приказом говорит она. Йеджи то ли под этим взглядом, то ли от невозможного возбуждения, кивает быстро и убирает руку. Рюджин возвращается обратно на свое место, возвращает язык на место и слышит протяжный стон. Улыбается в процессе. Хорошая девочка. Рюджин хочет еще выше. Она языком поднимается к клитору, посасывая его и влагалище заполняет двумя пальцами сразу. Долгожданный громкий стон, хватка на макушке невыносимо сильная, но Рюджин еще быстрее набирает темп. И в друг к высоким стонам Йеджи прибавляется рингтон телефона с глубин студии со стороны примерочной. — Блять. — матерится Йеджи. Но Рюджин глубоко наплевать на это. Она игнорирует назойливый рингтон и пальцы сгибает внутри нее, задевая еще больше новых точек. Волосы у нее точно после этого будут болеть, но это все всего стоит. После несколько еще более глубоких толчков, Йеджи содрогается всем телом, обмякая на столе. Рюджин между ног не успокаивается, стараясь еще больше принести наслаждения и самой насладиться ее сладким вкусом, заставляя новую волну дрожи пройтись по телу. Но самые последние стоны Йеджи таки заглушает. Рюджин встает с колен, наклоняется к Йеджи, чтобы поцеловать ее. — Что я тебе говорила? — шепчет она ей в лицо и целует страстно, кусая за непослушание. Вдруг в дверь начинают громко стучать. Рюджин ошарашено отстраняется от Йеджи, что уже успела в себя придти. И хочет уже пойти в сторону двери, как Йеджи проскальзывает из-под нее, хватает свое платье и убегает в примерочную. От этого Рюджин удивляется больше, чем стуку в дверь. Через минуту Йеджи выходит уже полностью одетая, в том же с ума сводящем платье, и сразу проходит к двери, игнорируя удивленную не на шутку Рюджин. Будто бы и не было всего пять минут назад. — Прости, любимая, телефон на беззвучном был. — открывая дверь сразу выпаливает Йеджи. «Любимая блять?» За дверью Рюджин замечает светловолосую девушку, что с любопытством и настороженностью в глазах заглядывает за плечо Йеджи. — Твоя фотосессия уже закончилась? — настороженно спрашивает эта «любимая». — Да, вот только что. Только платье переодену, подождёшь? — Йеджи откровенно нервничает и в порыве целует девушку в щеку. — Да, конечно. — отвечает она, целуя в ответ. — Не стоит, это платье так вам подходит, это мой вам подарок. — подает голос Рюджин сзади, как бы показывая, что она все еще здесь. Рюджин начинает понимать, в чем тут дело. И ей совсем не нравится в какой роли она в этом деле оказалась. Йеджи оборачивается на нее, виновато улыбается. Ее взгляд падает на стол сзади Рюджин и она ухмыляется. Блять. Ухмыляется. — Спасибо вам большое, до встречи. — продолжает она ухмыляться уже смотря прямо Рюджин в глаза. Нет, Рюджин просто так ее не отпустит. Не так. — Подождите, я бы хотела вам предложить контракт с нами на место постоянной нашей модели. — окликает ее Рюджин. Ей плевать кем приходиться ей эта девушка. Сейчас на все плевать. Лишь бы увидеть ее снова. — Я подумаю над вашим предложением. — откровенно смеётся Йеджи и хватая девушку за руку, выходит за дверь. — Пошли, любимая. — Ты чего так долго была там? — Ну простиии, Юна-йа, ты уже кушала? — слышится за дверью.