сумасшествие в одну секунду

Махровые носки мягко скользят по блестящему белому паркету, заставляя девушку почти терять равновесие. Темноволосая звонко смеется, и продолжает свой незамысловатый танец под какую-то попсовую песню, доносящуюся из колонки. Белая футболка все время задирается от хаотичных движений руками , привлекая внимание на оголенный подтянутый живот и, мягкие на ощупь, кружевные трусики. Юна игнорирует мысли прижать девушку к столешнице и прикоснуться подрагивающими от желания пальцами к нежной коже, сексуально извивающихся сейчас в танце, бедер и улыбается от этой картины. Мысли о завтраке покидают в ту же секунду, как Йеджи начинает подпевать песне своим сладким голосом , легко вытягивая высокие ноты. Юна улыбается шире, когда читает в глазах девушки, что слова посвящены ей. - Put my hands around you, - тянет Йеджи, завлекая светловолосую в танец, спуская руки по хозяйски на талию, прижимая к себе, - Ooh, teach me how to touch you, tease, caress you and please you. - уже тише прямо в ухо Юне пропевает, разгоняя стаю мурашек по спине . - Teach me how to loooove. - кружит над поднятой вверх рукой и на улыбку отвечает еще более яркой улыбкой. Остальную часть припева они поют вместе, танцуют под ярким светом от панорамного окна, дарят тысячи и больше поцелуев в руки, и получаются столько же взамен. Йеджи в махровых носках все-таки поскальзывается в один из быстрых кругов вокруг рук младшей и падает на светлый диван, ухватив при этом за руку удивленную Юну. Заполняя комнату громким искренним смехом, обнимает младшую, что устроилась на животе и целует в макушку, нежась в этих объятиях. *** Йеджи становится до невыносимого душно, тошнота подступает к горлу. Она подрывается с места, пугая при этом притихшую Рюджин, что сидела неподвижно рядом. Йеджи смотреть больно на младшую, чей взгляд наполнен надеждой, болью и виной, почти такой же, как у самой девушки. Сердце ранит этот взгляд, хочется заключить девушку в объятия и успокоить. Но она должна нагнать Юну. - Будь здесь. - бросает она и выбегает в коридор. Мысли в голове кричат одна за другой. Она не знает, что сказать, как объяснить, что объяснить. Но громче всех кричит мысль: «Догнать ее, поговорить с ней, она такого не заслужила». Йеджи выбегает на улицу, судорожно осматриваясь вокруг, ищет светлую макушку. Юна уже стоит возле своей машины, пытается открыть дверь, но видно руки не слушаются, ключи роняет. - Юна. - окликает Йеджи, подбегая к белой машине. От голоса старшей девушка дергается, роняет ключи снова, чертыхается, слезы с щек смахивает. - Только не смей мне говорить, что это не то, о чем я подумала, Йеджи. - режет Юна голосом. - Я не… Юна, пожалуйста, давай поговорим? - старшая пытается подойти, поймать трясущиеся руки и прижать к себе. - О чем? - повышает голос младшая, ее слова дрожат, в глазах такая боль, что лишь от одного взгляда Йеджи задыхается. «Я причинила ей эту боль» пронзает грудь. - О том, что ты уже несколько недель с ней мне изменяешь? С той самой фотосессии? *** Девушка уже выученным наизусть кодом открывает дверь квартиры. Включив свет в прихожей, переобувается сразу в домашние тапочки, пакеты весомые за собой на кухню тащит. В квартире до необычного холодно, от этого Йеджи неуютно ежится, обещая себе поднять температуру в термостате. Ставит наспех купленные продукты для ужина на стол и спешит переодеться, ведь обещала Юне романтический ужин. Йеджи хочется поддержать девушку, ведь та уже столько дней работает без продыха, усердно трудясь над новой весенней коллекцией. Уходит ранним утром, даря легкий поцелуй, приходит поздней ночью, легкий поцелуй возвращая, иногда засыпая в студии даже. Йеджи не нравится, что Юна загоняет себя так, но она знает с какой страстью и ответственностью относится девушка к своей работе и скажи она, что против, лишь расстроит девушку. На ужин Хван решает приготовить креветки в сливочном соусе и легкий салат. Стол она накрыла на небольшом балконе их квартиры. Вид оттуда открывался наикрасивейший, и если старшая успеет с ужином, они сядут за стол прямо к закату, что с семнадцатого этажа смотрелся, как на ладони. Йеджи тепло улыбается от своих мыслей и засучив рукава принимается за работу. Накрыв на стол белую скатерть, девушка одобрительно кивает головой, смотрит на свеже купленные цветы в центре стола, приборы и бокалы, отмечая, что ничего не забыла «Даже лучше, чем в ресторанах» хмыкает она и гордо поднимает голову. На часах шесть пятнадцать, Юна уже скоро должна прийти, ужин почти готов и в последний раз размешав морепродукты Йеджи спешит в душ. Наспех принимает водные процедуры, наносит легкий макияж с акцентом на губы и переодевается в коктейльное платье с открытыми плечами, не забыв при этом про черный кружевной комплект. Хван в улыбке расплывается, смотря на свое отражение, вспоминая первую реакцию Юны на это платье. Шесть пятьдесят семь. Девушка пританцовывает под мелодичную музыку, сервируя ужин и не редко отвлекаясь на настенные часы. Звук об уведомлении прерывает темноволосую. Йеджи берет телефон, вчитываясь в сообщение на экране. «Любимая, прости, я не успею на ужин, все летит к чертям собачьим, я переделываю заново всю работу» Взгляд тускнеет. «Ты ложись без меня, не жди, я наверное, здесь останусь» приходит следом. Девушка со вздохом бросает телефон на стол. Снимает тонкие шпильки с волос, распуская локоны, осматривает готовый к ужину стол и выходит из комнаты, сразу направляясь в спальню. Сколько бы она не хотела злиться на свою девушку, сколько бы не было ей обидно, она ее понимает, сама Хван не редко задерживалась на съемках, до рассвета вспышки камер терпела, не отработав до идеального все кадры. Йеджи ее понимает, знает с какой любовью и трепетом Юна относится к своей работе, как глаза у нее горят, когда с планшетом в руках она очерчивает плавные линии нового дизайна. Но что-то тяжелое ложится на ее грудь, когда она падает в холодную постель, сразу кутаясь в пуховое одеяло. *** Рингтон будильника отчаянно звенит в четвертый раз. Йеджи мычит недовольно из под подушки, слепо руками шарит по постели в поисках назойливого аппарата, сразу выключая его. За окном уже светает, она одним глазом смотрит на яркий дисплей. Время шесть тридцать пять. Вторая половина постели пустая. Нетронутая. Пятый день подряд за эту неделю Йеджи как засыпает одна,так и просыпается одна. Все взаимопонимание и спокойствие давится под прессом обиды и тоски по девушке. Всматриваясь в черный экран телефона, она видит как глаза распухли от ночных слез. У Юны самокритика на высочайшем уровне, перфекционизм на два выше. Она игнорирует все базовые физические потребности организма, того же ожидает и от персонала, для нее перестает существовать такое понятие, как время. День сейчас или ночь также не заботит ее, а яркое белое освещение мастерской без окон ей в этом помогает. Негласно диагностированный трудоголизм кричит в каждом ее движении. И Йеджи это понимала. Но терпению всегда приходит конец. Входная дверь привычно звенит короткой мелодией, оповещая о разблокировке замка. Йеджи поворачивается на звук, держа в руках дымящуюся кружку с кофе. - Доброе утро, любимая, - севшим голосом приветствует Юна. Она не отрывает глаз от пола, синяки под глазами кажется уже заняли пол лица, белую помятую рубашку Йеджи кажется видела на ней еще два дня назад. Девушка волочит, свинцом залитые, ноги по полу, шаркает тапочками по паркету в сторону светлого дивана. Йеджи молчит. Видеть настолько уставшую девушку ей больно до спазмов в сердце. Ей не хочется еще больше ее загружать, ссориться, выяснять отношения в момент, когда младшая в любую секунду может упасть в обморок от истощения. Но комок в горле душит так сильно, что невозможно вдохнуть полной грудью. Она не выдержит такого еще месяц. А судя по редким апдейтам - сообщениям с мастерской от Юны - коллекция готова лишь на половину, и это еще без окончательного пошива. - Хочешь кофе? - предлагает Хван. - Нет, дорогая, во мне его слишком много, кажется уже по венам течет. - усмехается Юна. Она не замечает перемен в Йеджи, слепо полагая, что у них все еще все чудесно в отношениях, возможно даже не видит никаких причин. Йеджи лишь вздыхает. Мигрень окутывает виски. Невысказанные слова застревают в горле, вызывают тошноту, отдают горечью. Девушка тянется к шкафчику справа, достаёт обезболивающее , прекрасно понимая, что не помогут, но эффект плацебо никто не отменял. - Юна, - девушка подходит к младшей, что кажется уже засыпает в неудобной позе, закинув ноги на спинку дивана. - Мм? - Нам нужно поговорить. - фраза, после которой практически все впадают в легкую панику, ожидая изнутри худшего исхода. Но Юна все еще прикрывая глаза, мычит «мхм» и тянет старшую к себе за руку. Она даже в мыслях не может представить, что в их отношениях уже давно не все отлично. - Тебе нужно поспать, иди в кровать. - сдается старшая. Картина сонной девушки, что по любимой привычке ищет руками старшую плавит все мысли. И Йеджи в очередной раз тянет на себя одеяло страданий, оставляя Юну в сладком неведении. *** - Это произошло всего раз. - отчаянно доказывает девушка. - Раз?! И что мне теперь закрыть на это глаза?! Потому что ты с ней переспала всего раз? - кричит Юна в истерике, привлекая внимание всей парковки. - Я не это имела ввиду. Я просто хочу поговорить с тобой. - Йеджи тянет руки к дрожащим ладоням младшей, но та отдергивает их. - Не думаю, что остался хоть какой-то смысл в разговоре. - мертвым голосом режет Юна. Она поднимает красные глаза на старшую, и от увиденного разочарования во взгляде, Йеджи хочется умереть сию же секунду. Юна смахивает слезы, и изнутри будто приказывает им больше не течь, садится в машину и резко трогается на непозволительной скорости, сворачивая на основную дорогу. *** Несостоявшийся утренний разговор не покидает голову Йеджи, также как и мигрень. Благо важных съемок сегодня не было запланировано. Всего лишь пару кастингов, и одна двухчасовая съемка для косметического бренда. Но даже в такой относительно не загруженный день терпеть мигрень, и держать в узде съедающие мысли оказалось очень сложно. Идти домой совсем не хотелось. Юны наверняка уже нет. Выспавшись девушка, скорее всего, уехала в свою мастерскую в сотый раз переделывать, перешивать, под другим углом пересматривать свою коллекцию. В очередной раз засыпать в холодной постели казалось уже пыткой. Невыносимой. Йеджи, погружаясь в дебри своих мыслей, забредает в небольшой парк. Закатное солнце мягко пробивается сквозь стволы деревьев, окрашивая тропинки и проходящих людей в маленькие оранжевые пятна. «Нужно прогуляться здесь с Юной как-нибудь» думает девушка, сладко представляя как младшая ловила бы лучи ладонями и бесконечно фотографировала старшую, и не редко встречающихся собак. «Если мы выживем» гасит печальная мысль счастливую фантазию. За два года их отношений Йеджи впервые засомневалась в их совместном будущем. И это осознание душит сильнее, чем все переживания до этого. «Настолько ли важны обиды, чтобы доводить до расставания?» «Я же могу потерпеть, я люблю ее, а она меня» «Это ведь не трагедия, что она забывает обо мне?» «Стоит ли вообще заводить этот разговор, ведь она скоро вернется ко мне?» «Вернется, но это повторится снова». Йеджи чувствует себя жалко. Чувствует себя засохшим забытым цветком гиацинта, что увядает с каждым днем. Ей тошно от этих мыслей, стыдно, мерзко одновременно. Она не хочет так драматизировать и чувствовать всего этого, но изнутри сдавливает в тиски при всплывающей картине одинокой квартиры. Домой Йеджи возвращается ближе к полуночи. Ужинать сил нет. Как и смотреть на темноту спальной комнаты. Она сбрасывает с себя куртку и ложится прямо на диван. Сообщений от Юны нет. Как и ее самой. Йеджи сдерживает подступающие слезы, бездумно пытаясь отвлечься соцсетями и милыми видео. Но взгляд цепляется за фотографию в ленте новостей. Сердце падает прямо на дно грудной клетки, отказываясь биться. Юна в объятиях незнакомой девушки. Целует ту в щеку и радостно улыбается. Йеджи не сдерживает больше слезы, позволяет им скатываться солеными дорожками по щекам. Возможность осуществить мечту девушки о чудесном свидании в парке разбилась о светлый паркет, также как слеза девушки. *** Йеджи кажется неправильным возвращаться в гримерку к Рюджин, но ноги сами ведут ее туда. Шин уже одетая сидит также на диване, опустив голову и почти вскакивает, когда заходит Хван. Девушка садится рядом с ней. Хочется улыбнуться ей, обнять и сказать, что все нормально. Но ее хватает лишь на переплетенные руки. Рюджин сжимает ее руку и подносит к губам, целуя тыльную сторону. Улыбка все равно проскальзывает на лицо старшей. - Отвези меня домой. - шепчет Йеджи. Рюджин кивает, целуя еще раз руку, просит подождать минуту. Возвращается с небольшим пультом ключами в руке, а другой помогает подняться Хван с дивана. Тянет к себе, почти подхватывая за локоть ведет по коридорам на улицу. Предлагает накинуть свой пиджак на плечи,потому что Йеджи немного потряхивает, хоть на улице и не холодно. Хван почти забывается в аромате ее запаха. Болезненные мысли затупляются, глаза перестают щипать от слез, и надежда, что это скоро все пройдёт теплится где-то глубоко под слоями боли. В машине они едут в полной тишине. Рюджин внимательно следит за дорогой, изредка посматривая на Йеджи и их все еще переплетенные руки. Хван даже спрашивать не хочет куда она ее везет, ведь адреса девушки она не знает, да и не является больше их с Юной дом домом для нее. От этого тошнота подступает к горлу снова. Они заезжает в небольшой двор высотных жилых комплексов. Рюджин паркуется у одного из них и кивком указывает Йеджи в сторону высотки. Квартира младшей оказывается почти не обжитой двухкомнатной с нежно лавандовыми обоями. Светлая прихожая, затем недлинный коридор с тремя дверьми. - Поужинаем? - спрашивает Шин, открывая самую последнюю дверь. Там оказывается гостиная с мягким диваном, телевизором на стене и большими окнами с краю. Здесь обои тоже лавандового цвета. - Любишь фиолетовый цвет? - это кажется милым, что Хван сразу заходя узнает что-то новое о девушке. - Это так заметно? - усмехается младшая. Хван улыбается, кивая. - Ванная за первой дверью, я тебе сейчас дам чистые вещи и полотенце, чувствуй себя как дома. - Спасибо. - Не стоит. Я правда хочу, чтобы мой дом стал и твоим. - младшая подходит осторожно, будто боится спугнуть и раскрывает руки, спрашивая можно ли обнять. Йеджи сама поддается вперед, заключаю девушку в объятия. - Так что на ужин? *** - Это просто моя подруга! Почему ты не веришь мне?! - девушка с громким стуком ставит бокал на стол, заставляя Йеджи вздрогнуть. - У тебя такая бурная реакция, будто бы действительно есть, что скрывать. - замечает Хван, продолжая отпивать кофе. Нет, Юна всегда была эмоциональная, проживала все эмоции и чувства на максимум. Просто хотелось проверить ее реакцию на уловку. - Нет. Меня просто оскорбляет, что ты так подумала. Я бы никогда не стала смотреть на другую девушку. - злость в голосе все еще висит, но старшая чувствует как Юна медленно успокаивается. - Ты каждый день на них смотришь, дорогая. - Это из-за работы, да и смотрю я лишь как модельер. - продолжает оправдываться младшая. Но ни одно из слов девушки не тушит пожар внутри Хван. Уже кажется ничего не сможет. Они достигли точки невозврата. - Как скажешь. А что за вечеринка была? - цепляя нарезанный огурец, невзначай спрашивает девушка. Юна кажется обрадовалась смене темы, судя по ее облегченному вздоху. - Наен онни устраивала, ты же помнишь ее, она помогала мне в начале карьеры? - возвращается к завтраку, будто ничего не происходило минуту назад, а пожар внутри Хван все тлеет, не оставляя места даже для малейшей надежды. - Помню, - хмыкает темноволосая, припоминая взрослую девушку с кроличьей улыбкой. - Я там была бы лишней? Ты раньше на все мероприятия звала меня с собой. - отпивает кофе, направляя взгляд прямо в глаза младшей. В них она видит панику, как мысли судорожно проносятся, подбирая правильный ответ. Но правильного ответа нет. *** Со дня показа проходит восемь дней. Состояние Йеджи колеблется между апатией с пустым взглядом в никуда, и мягким смехом из-за шуток Рюджин. Тяжело оказалось оторвать часть сердца и вести себя так, будто ее и не было. Присутствия Юны не хватает, Йеджи каждой клеточки своего тела привыкла к существованию младшей рядом. И сейчас отсутствие девушки причиняло дичайший дискомфорт, будто мороз цеплял после теплых объятий. Но здравым смыслом Хван понимает, что после разрыва долгосрочных отношений такое бывает. Также понимает, что скоро пройдет, и это лишь отголоски былой любви, которые как угли тлеют, превращаясь в прах. Поэтому она стойко игнорирует тоску и тянущую боль внутри. Юна не связывается, не звонит и не пишет. Йеджи боится сделать первый шаг, но она переживает за состояние младшей. Юна не глупая девушка, не станет тонуть в пучине горя, но старшая помнит последний брошенный взгляд и вся сжимается в болезненном спазме. Ей нужно поговорить с Юной. Рюджин никак не давит, не спрашивает о статусе их отношений, не задает вопросов о состоянии Йеджи, только кормит, обнимает и всеми силами пытается поддержать Хван. Ее объятия греют, руки сжимают дрожащие пальцы, целуют костяшки, укутывают в теплый плед, подносят к губам ароматный горячий чай, который помогает Йеджи успокоиться Хван не знает в каком состоянии оказалось бы не будь Рюджин рядом. Когда Йеджи сообщает о желании связаться с Юной, Шин понимающе кивает, предлагает довезти, а после забрать. Стараясь чуть взбодрить Хван, спрашивает о пожеланиях на ужин, и Йеджи еле слезы сдерживает от такой заботы младшей. Старшая подготавливает себя к разговору с Юной, прокручивает в голове подготовленные слова, в тысячный раз сжимает руки, дабы унять дрожь. Юна не сразу ответила на сообщение. Йеджи ждёт вплоть до выходных, затем шлет еще одно сообщение. Юна соглашается встретиться вечером в кофейне неподалеку от их квартиры. Нет, от ее квартиры. Йеджи приезжает на полчаса раньше указанного времени. Приезжает сама на такси, ведь могло ранить еще сильнее, увидь Юна, что старшая приехала с Рюджин, . Темноволосая нервно крутит чашку кофе, на каждый звук открытой двери взгляд с паникой поднимает. Юна опаздывает на пятнадцать минут, но старшая продолжает упорно ждать и заказывает зеленый чай. Когда Юна неожиданно падает на стул напротив, старшая почти подпрыгивает. Не заметила ее прихода, вновь углубившись в свои мысли. - Привет. - севшим голосом шепчет младшая и пытается слабо улыбнуться. Ее лицо за две недели осунулось, бывшие темные круги вернулись делая глаза болезненными. Сердце Хван сжимается от вида младшей, но она давит это чувство и также приветственно улыбается. - Привет. Виснет неловкое молчание. Все заготовленные слова улетучиваются, оставляя лишь звенящую пустоту, которая давит на черепную коробку. Подходит официантка, мило улыбается Юне и записывает ее заказ, желает приятного вечера, на что обе вымученно улыбаются. - Юна… - не в силах терпеть это напряжение начинает Хван. Имя младшей кажется таким далеким и неуютным на языке, ведь Хван всегда называла ее «любимая», «милая», «дорогая». Младшая напрягается от голоса. Йеджи понимает, что она возможно не готова к этому разговору, что ей хочется сбежать, не видеть вовсе лицо старшей и не слышать ее больше никогда. Йеджи гасит в себе желание заключить в объятия девушку, что сильнее сжалась от молчания. - Юна, мне очень жаль… - начинает девушка, с каждым произнесенным словом причиняя боль, - Я не знаю когда это началось, но я начала задыхаться, мне до невыносимого тяжело было находиться одной в квартире. Я не хотела грузить тебя еще больше, ведь ты и так переживала из-за коллекции, и мы все больше отдалялись друг от друга. Мне нет опр… - Йеджи… - перебивает младшая, голос твердый, но взгляд посылает мягкий. - За это время, что тебя не было со мной, впервые за последние несколько лет, я остро ощутила, что такое лишиться сердца, - вдыхает побольше воздуха, рукой тянется к чашке, делает несколько обжигающих глотков. - Я… мне не стоило оставлять тебя одну разбираться со всем этим, ты чувствовала себя одинокой, пока я зависала… на всяких мероприятиях. Я была такой слепой. Просто я и представить не могла, что у нас что-то не так, я слишком погрязла в работе. - Юна, ты не… - На счет той вечеринки… ты не зря переживала, та девушка, она выпила слишком много в тот вечер, я не могла оставить ее там одну, я отвезла ее к ней домой и там…она начала лезть ко мне. Но между нами ничего не было, я оттолкнула ее, но неприятный осадок все же остался. Я чувствовала себя виноватой. Я должна была рассказать тебе. Тошнота подступает к горлу, Йеджи пытается запить это горькое чувство, но оно лишь сильнее поднимается, смешиваясь с приторным привкусом чая. Юна корит себя и почти извиняется за этот случай на вечеринке. В то время как Йеджи… Но Хван не хочет считать встречу с Рюджин ошибкой. Эта девушка слишком много эмоций вызывает в Йеджи, чтобы считать это неправильным. Каждая секунда, каждая минута рядом с ней кажется настолько правильной и нужной, что сейчас вина перед Юной кроет еще сильнее. - Я должна была взять тебя с собой. Тогда ничего из этого не произошло бы. - продолжает младшая, ее глаза блестят от слез, но на уголках губ горькая улыбка. Йеджи тянет руку через стол, накрывая ладонь младшей. Юна колеблется, но спустя секунды сжимает ладонь в ответ. - Не мне винить тебя, Юна, как бы проблемы не начинались, добила нас я, - тихо шепчет Йеджи, смотря на их сплетенные руки, куда угодно, лишь бы не увидеть снова этого разочарования в глазах младшей. Йеджи этого не выдержит. - Это, наверное, займет немного времени. Я… Думаю мне еще нужно это пережить, Йеджи, - запинается младшая, руку мягко убирает под стол, взгляд прячет. - Я понимаю. - Самой, - шепчет тихо. - Я не готова простить тебя сейчас, и не думаю, что смогу в ближайшее время. - Я понимаю, Юна. Я не давлю ни в коем случае. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. - Это трудно осуществить сейчас, - усмехается горько. - Это случится когда-нибудь. Возможно с другой девушкой. - Возможно. - Давай закажем твой любимый фисташковый рулет? Думаю нам сейчас не помешает немного сладостей. - спешит сменить тему Хван, младшая улыбается ей слабо и кивает.