я похороню свою любовь к тебе

Я строю этот дом на луне, Как заблудившийся астронавт Юнги долго не свыкался с одиночеством. Так получилось, что из года в год, с ранних лет, он — единица. Единица, которая скитается в мире, оставаясь одна. Пустоту внутри не получалось заполонить, хотя бы прикрыть чем-то, чтобы не зияла, там глубоко, так сильно. Напротив, она поглощала — цеплялась за светлые ноты сердца, словно капкан, утаскивала в бездну и оставляла только легкий след — напоминание о себе. Шли годы борьбы и Юнги научился бороться. Выстраивая свой мир с осторожностью, он смог найти способ жить с дырой в душе. Так, пустота не получала друзей, не получала близких, не получала смеха, шуток, душевностей. Проще было оставаться одному — единицей — чтобы там, внутри, не болело так сильно.

Я смотрю на тебя, как на звезду, Из места, забытого миром Чимин — это яркость, до безобразия притягательные улыбки, легкость и искренность. Его было видно из далека, а голос завораживал с первых нот. Нет, Юнги не завидовал — он восхищался. Очарованным взглядом улавливал каждое его плавное движение, когда тот болтал о предстоящих экзаменах, и слышал как что-то внутри негодует. А когда провожал его до дома, сам того не осознавая, улыбался в ответ на прощание, и забывал про пустоту на миг.

И я ничего не могу сделать, Кроме как похоронить свою любовь к тебе Счастливые финалы историй — не про парня, который еще мальчиком осознал свое одиночество. Он хотел бы назвать это единением, но было мучительным видеть как все знакомые находятся будто за стеклом, оставляя его — одинокого и уставшего — лишь существовать в другом мире. Стекло это было толстым, прочным и мутным, настолько, что люди по ту сторону не видели Юнги. Они не замечали его. Чимин дарил надежды, дарил что-то теплое в груди, но боль не уходила, а лишь поглощала и твердила, чтобы тот уходил. Кричала, обвиняла и требовала былого одиночества. С таким пороком Юнги был не достоин. Он не имел права даже смотреть на Чимина, ведь солнце не может дружить с луной, иначе светило погаснет в вечной тьме.

Я стремлюсь услышать твое имя, Но все равно решаю похоронить свою любовь к тебе