Новая жизнь Джима

они все также сидели в темной каюте. Доктор думал о сне Джима и о его психическом состоянии, а юнец в свою очередь пытался забыть этот ужасающий сон. -Доктор.. а вам было страшно когда вы осознали что у вас никого не осталось. Вопрос так и резанул по ушам и подсознанию Девида. — Знаешь. тут доктор замялся но все-таки продолжил — Знаешь... я даже не могу описать те чувства. Скорее всего я чувствовал что то среднее между отвращением, виной и страхом. Я ужасно злился на себя, ведь не уберёг ни мать, ни отца. Джим замечал что с каждым словом доктору все сложнее даётся ответ, но тот всё-таки продолжил. — Я был зол на других докторов, они брали неимоверную плату за «лечение» матери, но точные ответы не давали, говорили что это обычная простуда и все пройдет через пару недель. Но это оказался псевдо-бронхит который вскоре превратился в пневмонию. Тогда отец уехал в Лондон, что бы заработать денег на врачей. Но увы. Его застрелили подумав что это чиновник, все деньги забрали а лошадь пустили на живодерню. Только сейчас, выйдя из транса доктор заметил в отражении глаз Джима себя. Второй выглядел также как и всегда. Но глаза. Его темные как ночь глаза вдруг оказались на мокром месте. Даже Джим не поверил своим глазам и сначало всматривался в темноту дабы понять. Неужели сам доктор Девид Ливси, такой взрослый и статный мужчина, будет плакать. Но все было именно так. Девид сначала сам себе не поверил. — Извините сэр, я не хотел. Но Джима остановили на полуслове. -Не извиняйся, это все равно, когда нибудь должно было вскрыться. Это моя жизнь и я должен ее прожить. Если мне подготовили испытания то это означает только одно: я должен их пройти чтобы дальше мне было легче. Если мы будем заливаться слезами по каждому поводу, то вскоре заболеем. Кто-то будет болеть по обычному: например простудой, или свинкой; а кто-то. тут Ливси сделал паузу. Кто-то болеет по другому — например становится одержимым своим же воображением или на подсознательном уровне заводит воображаемого друга от которого уже невозможно избавиться. Казалось что от напряжения и давления в комнате глаза повыскакивают из орбит, а из ушей пойдет кровь. Но такового не случилось. -Я пойду.. сказал Джим с некой дрожью в голосе. Но доктор даже не обратил на него внимания. Он вышел из транса только когда почувствовал что щеки стали такими мокрыми будто их облили водой а на коленях появились небольшие лужицы которые тут же впитывались в накрахмаленную ткань. На самом деле сейчас в докторе боролись два человека, они боролись против угнетения разума. Один человек искал в памяти те моменты ведь слова которые сказал доктор были половинчатой правдой. Ну а второй голос подбадривая первого бойца говорил одну цитату: " — Ты должен быть сильным, ты должен сказать: руки прочь, прочь от меня». Кажется он услышал это в какой то песне. Доктор очнулся уже наполовину Леда на кровати а наполовину сидя на стуле. Его сон был глубоким но в то же время чутким. А волны напевали ему свою морскую колыбельную. Он даже не стал раздеваться, только скинул сапоги и полностью перелег на кровать. Так прошла вся ночь. До прибытия в Бристоль команду ничего не беспокоило. Даже Джим ни на что не жаловался. Но все стали замечать несколько странное поведение Ливси. Он будто абстрагировался от всех в свой личный мир. Но всё же он смог оттуда выйти и полностью забыть его, что несказанно радовало юнгу и всех остальных. По прибытию в Бристоль сон все-таки оказался вещим. Но Джим уже смирился. Сейчас он уже купил гроб и заплатил священнику за отпевание и захоронение своей матери. Ну а чтобы окончательно смириться и принять все карты судьбы он пошел рассказывать все что пережил перед могилами отца и деда, он рассказал все тонкости путешествия: об угоне «Испаньолы» и от том как чуть не стал предателем, как чуть не погиб и как его жестоко пытали. На этом моменте парень остановился. Да. Он вспомнил те ужасные дни когда с колотыми ранами пираты делали с ним ужасающие вещи. Он вспомнил как на него был обижен доктор и как он отшлепал его. Тут могильный холод пробрал его до мозга костей. Но ему было настолько плохо и тошно что он поплелся в церковь. Он не ожидал такого радушного приема. Ученик священника по имени Симеон (с евр. Данный богом) заварил ему успокаивающий чай с ромашкой и лавандой. Они тут же напомнили о докторе, да и сам Симеон говорил подойти к нему, ведь у парня был достаточно болезненный вид. Он сказал что обязательно обратится к нему, но не последовал своим словам. Он шел к своему трактиру, наследству которое оставили ему родители. Он тихо взял кухонный нож и бутылку рома. Трупа уже не было но припекшаяся на солнце кровь давала о себе знать, источая неприятный запах. Подойдя к реке юноша к своему удивлению тремя залпами выдул целый литр рома и. Тут руки Джима немного задрожали но парень все-таки закончил начатое. Он с хирургической точностью вскрыл себе вены на обоих руках и упал в воду. Этой водой оказалась небольшая речушка и тут Джим вспомнил ужасающую вещь. Он вспомнил что река протекает в саду у поместья Ливси. И это они вырыли ее, для красоты. Но сил подняться уже не было и Джим как тряпичная кукла двигался по течению. Его уже не волновало что вода вокруг него поалела, а одежда намокла, он был в полной стадии умиротворения когда проплывал мимо шикарного дома. Доктор. подумал он — доктор простите меня пожалуйста за все мои грехи, я каюсь и надеюсь что в загробном мире мы встретимся очень не скоро. Но как на зло по саду прогуливался сам Девид. Только сейчас он заметил парнишку в слегка алой воде. Он тут же узнал в нем Джима, и поглядев на руки сразу же подхватил его и понес в свою комнату. Доктор понимал о том что юноша потерял слишком много крови и сейчас несколько нужных капель может решить его дальнейшую судьбу.