Эй, монобровь!

Арнольд еще никогда так быстро не бегал. Ему удается развивать спринтерскую скорость с ловкостью, которая дается ему словно по волшебству. Грудь разрывает смех. Только стоит замаячить Хельге, как он громко кричит: — Эй, монобровь! Та дрожит от злости, краснеет, рычит, а потом срывается на бег, чтобы поставить ему фингал под глазом. Арнольд же еле держится в сознании от того, что смог все-таки подловить главную хулиганку в школе. А всего-то стоило один раз заглянуть к ней в гости, чтобы наябедничать. Случайно попав в комнату Хельги, он узнал много ее тайн. Конечно, это не в характере Арнольда — рыться в чужих вещах, но когда дело касается Хельги, то тут идут в ход все возможные ухищрения. Прочитав пару страниц ее дневника, Арнольд впервые широко улыбнулся, сам не зная почему. Ему было, что сказать, но вместо того, чтобы говорить, он решил делать. И поэтому почти каждое утро приветствует девочку таким восклицанием. Преследование идет как положено. Арнольд быстро юркает в просвет между домами, слыша возмущенное гудение Хельги. В такие моменты она напоминает ему сломанный холодильник и кажется довольно милой, но по-прежнему угрожающей: «Шотмен! Только попадись мне! Кожу заживо спущу!» Арнольд же усмехается и думает: «Сначала убери из комнаты пьедестал с сердечками, потом поговорим». Ему в очередной раз хочется рассмеяться, потому что такое несоответствие внутреннего внешнему — исключительный случай. Как и все с Патаки. Засмотревшись на то, как Хельга недовольная разворачивается и уходит, Арнольд качает головой, а потом не успевает среагировать, как чувствует резкую подсечку и падает на живот. — Со мной плохи шутки, Шотмен. Готовься к тому, что от тебя мокрого места не останется… — гудит знакомый голос. Арнольд быстро переворачивается, пытается подняться, но Хельга хватает его за грудки и со злобным взглядом готовится поставить ему обещанный фингал, резко прислонив к стене. — Я тоже тебя люблю, — произносит мальчик, что заставляет Хельгу широко открыть глаза, задрожать и резко выдохнуть носом так, что показалось, оттуда пошел дым. Арнольд ей искренне улыбается, в его глазах — ее отражение. Хельга не понимает, что происходит, она не знает, что сказать. И тут Арнольд добавляет: — моя монобровь… Этот фингал Арнольд трогает кончиками пальцев и тихо смеется, никому не говоря, откуда он.