Эйни

Жизнь как коробка шоколадных конфет: никогда не знаешь, что тебе попадется.

***

Чонгук прижимается к юному горячему телу. Альфа мажет губами по лопаткам и уже подставляет головку ко входу. Омега под ним еле дышит, просит ещё и сам к паху прижимается. Ему сейчас только одного хочется, и это может дать ему альфа. — Чонгук, ну же, мне так нужно, я так хочу.. Юнги просит его, давно не хотелось так сильно, а этот альфа, которого он знает лишь пару дней заставляет сгорать от желания. Чон смыкает зубы на плече, слегка кусая омегу и проводит ещё раз пальцами по дырочке. Снова входит в него тремя, простату массирует. Юнги уже растянут идеально, и Чонгук может спокойно трахнуть его, но наблюдать за тем, как он просит, как течёт, интереснее. — Пожалуйста, пожалуйста, Чонгук. — омега чуть ли не падает лицом в подушку, готовый завыть, ему так сильно хочется член альфы внутри, а тот издевается. Чон прикусывает мочку уха и улыбается, — что, пожалуйста, малыш? — Умоляю, вставь мне, возьми меня, сделай мне хорошо. Мужчина больше не думает, не издевается, резко входит одним толчком, раздвигает податливые стеночки и слушает громкие стоны парня. Юнги от такого напора вскрикивает альфу просит притормозить, но у пьяного Чона уже крышу снесло. Никто тормозить и не собирается. Он переходит на быстрые толчки и кладёт руку на живот омеги, прижимая того спиной к своей груди. Юнги сжимает простынь, голову назад закидывает и от толчков стонами давится. Благо они в отеле и сняли самый дорогой номер подальше от всех, чтобы можно было заниматься сексом и не думать, что их услышат. — Блять, блять, тут, Чонгук, ах… Боже. Мх… Чонгуку нравится как омега стонет, как выгибается и как пахнет. Он его запах вдыхает, носом к шее жмется и еле удерживает себя, чтобы метку не поставить. Какой же Юнги сладкий. Альфа резко выходит из омеги и держит его, сам ложится спиной на кровать и тянет на себя, чтобы тот сел сверху. Юнги быстро перекидывает ногу через его бедра и седлает мужчину. Обхватывает его большой член ладонью, несколько раз проводит по нему и приподняв бедра сам направляет его в себя. Медленно опускается, глаза закатывает и стонет. Чонгук помогает ему, придерживает бедра омеги, но медленно опустится не даёт. Резко толкается в него, приподняв свои бедра. Юнги вскрикивает и падает ему на грудь, в шею утыкается и жадно вдыхает тяжёлый запах тёмного шоколада. Чонгук руку в его светлые волосы запускает, слегка сжимает у корней. Оба давно поняли, что являются истинными. Чон как только почувствовал запах жареного зефира, понял сразу. Секс у них поэтому такой жаркий, у истинных он всегда другой. — Зефирчик, не молчи, тебе нравится? — Чонгук делает плавные толчки, но попадает точно по простате, слушает тихие стоны младшего. — Да, мне.. Ах.. Да.. Юнги совсем не в силах отвечать, ведь в заднице так хорошо двигается член альфы. — Нравится когда тебя берут альфы постарше, да? Нравится быть с опытным? — Чон кусает его за подбородок и тянет на себя, в губы целует, языком его язык обводит, за кончик кусает. Юнги старается отвечать на поцелуй, но стоны и тяжёлое дыхание очень мешают. Тем более когда в тебя вбивается не маленький член. — Чонгук, пиздец.. Да мне нравится, мне так нравится, глубже пожалуйста, ещё.. — кажется пьяный Юнги тоже не совсем соображает. Альфа усмехается, его заводят слова и взгляд омеги, стоны такие громкие и сладкие. Он наращивает темп, шею омеги целует, языком к мочке ведёт, пока тот сгорает от страсти и желания. — А у меня ведь через неделю свадьба, жених, конечно, не такой красивый как ты, — снова вскидывает бедра и глубже входит, омегу к себе жмёт. — Ах. . Блядство.. Передавай жениху мои поздравления, да, блять, Чонгук, я сейчас.. — Юнги выгибается словно кот, руками в его грудь упирается, сам на члене скачет, доводя себя до оргазма. Сперма попадает Чонгуку на живот и грудь, каплями вниз стекает. Он ему не позволяет слезть, сам себя тоже к оргазму подводит, бёдрами вбиваясь в младшего, пока омега пытается восстановить дыхание после оргазма, естественно, все безрезультатно. Оба кончают, в душ идти сил нет, пойдут утром, сейчас вставать совсем не хочется. Поэтому остаются лежать в постели. — Малыш, скажи мне, сколько лет ты мне дашь? — Чон прижимает уставшего омегу к себе, гладит рукой его спину. — Мм, двадцать девять? Тридцать? — Шепчет тот и глаза закрывает. — Оу, маленький, боюсь расстроить тебя, мне тридцать шесть. — Что? — Юнги глаза снова открывает и на него смотрит. — Да. — Пиздец, я переспал со стариком. Юнги ложится ему на грудь и прикрывает глаза. Чонгук лишь усмехается на это. - Так беспокоит мой возраст? - Нежную кожу гладит, она у омеги как шёлк. - Вообще плевать, ты ахуенно трахаешься, для своего возраста, - смеётся Мин. Чонгук шлепает его по ягодице, за щеку кусает. - Иди сюда, я покажу тебе, на что я способен, как ты говоришь в моем возрасте. Кто такой Мин Юнги чтобы отказываться? Этой ночью он получает римминг от альфы, после которого чувствует себя самым счастливым человеком во вселенной. Чонгуку тоже перепадает минет, да такого альфа никогда не испытывал. Юнги творит с ним что-то нереальное. Засыпают оба, прижимаясь к друг другу, под утро. Эту ночь никто из них не забудет, такое не забывают.

***

Юнги приехал в Дубаи отдохнуть. Он студент, который недавно закрыл сессию и безумно устал. У парня богатые родители и они взяли ему путёвку к другу в жаркую страну. Омега всегда хотел побывать в восточной стране, увидеть знаменитые пески, покататься на квадроцикле и поплавать в заливе. Всегда хотел посмотреть на восточные традиции, на омег которые одеваются иначе и на альф. Восточные альфы были прекрасны, боже, такое тело. Загорелые, накаченные, высокие и безумно харизматичные. Чонгук был именно таким. Юнги впервые его увидел на закрытой вечеринке. Тот сидел за столиком и наблюдал за ним пока омега отрывался под музыку. Потом ему удалось увидеть Чонгука второй раз в клубе. Но тот был там совсем недолго, но они успели познакомиться за барной стойкой, выпив по стакану виски. А уже в третий раз, он встретил Чона на день рождении своего друга Тэхёна. К которому собственно и прилетел, чтобы отдохнуть. Тэхён сказал, что Чонгук какая-то шишка, и его пригласил муж Тэ. Это все что знал омега. Дубаи. Платный пляж Азур Бич Клаб. 21:44 Юнги после очередного конкурса и выпитого бокала шампанского уже никакой. Омега берет со стола рахат лукум и кладёт в рот. Ему нужен свежий воздух. На пляж идти как-то не хочется, все в бунгало и веселятся, а Юнги вдруг приспичило покупаться. Он стоит у бассейна и смотрит на воду. — Хочешь купаться? Почему не прыгаешь? — Глубокий голос сзади вырывает из мыслей. Омега оборачивается и смотрит на Чона. — Не умею. Альфа молча снимает с себя футболку и шорты, после ныряет в воду. — Давай зефирчик, иди сюда, я буду рядом. Юнги топчется на месте пару секунд, рассматривая пальмы впереди, но алкоголь берет свое и омега быстро раздевается до нижнего белья и спускается в воду. Чонгук сразу подплывает к нему, — не бойся, обхвати мою талию ногами, зефирчик. Юнги слушается, руками за шею хватается и смотрит в глаза. Вода в бассейне светло голубая, красивая, наполненная ночными огнями и лунным светом. — Зачем ты это делаешь? — Ты хотел купаться, я помог тебе. Мин отводит взгляд, но Чонгук поворачивает его голову к себе и целует. Настойчиво раздвигает чужие аккуратные губы. Юнги не сопротивляется, чего скрывать, если альфа понравился ему, если они истинные. Он сам жадно отвечает на поцелуй и ближе прижимается. Их языки кружат в танце, проходятся по небу обоих и отстраняются. Слышатся голоса на улице и Юнги просит его вернуть обратно на землю. Омега буквально сбегает от Чонгука. Пьёт ещё по бокалу шампанского с Тэхёном и идёт танцевать. Выйдя покурить айкос, Чонгук увидел, что Мин сидит на траве с бутылкой мартини и присаживается рядом. Никто из них не помнит, как они оказались в гостинице, как стали раздевать друг друга и целовать. Дубаи 6:45 Мин просыпается раньше альфы и смотрит на время. Отлично, Чонгук спит можно тихо свалить. Омега понимает, что такой как Чон, не будет с ним, это не более чем курортный роман и вообще его отпуск заканчивается завтра, нет смысла говорить о чем-то. Юнги быстро принимает душ и одевается, забирает свои вещи и выходит, тихо прикрывая за собой дверь гостиничного номера.

***

Тэхён смотрит на время, затем смотрит на Юнги. — Издеваешься? Ты где пропал? Я думал тебя украли! — Орёт тот. — Прости, прости, Тэ, я не специально, я был у альфы, у Чонгука, мы с ним. — Что? Ты был с ним? Но ведь Чонгук скоро женится, — Тэхён стоит в шоке. — Знаю, но я тогда не соображал, а утром сбежал как трус, все равно завтра улетаю, — Юнги опускает голову. — Оу. Друг мой, ну ты даёшь, как вообще ты мог попасть в постель к шейху? — Тэхён обнимает его. — Блять, он ещё и шейх. — Да, Хосок мне сказал сегодня, я сам в шоке, никогда не сталкивался с ним. — Мой истинный жениться и является шейхом Дубаи, жизнь меня любит.

***

Последний день отдыха, Юнги опечалено проводит в квартире Тэхёна и Хосока. Совсем не хочется никуда выходить, никого видеть и ни о ком думать. Мысли о том альфе, мысли о Чонгуке не дают покоя. Он влюбился, это приходит не сразу, осознал лишь за эту ночь, понял все и пришёл к выводу. Теперь этот отдых не кажется таким весёлым как раньше. Омега всю ночь сидел в интернете, смотрел информацию о шейхе Дубая и грустил. Все сайты показывали фотографию красивого омеги рядом с Чоном и все заголовки кричали: «Самый завидный холостяк Эмиратов, шейх Дубая Амин Чон Чонгук женится на принце, Али Малике». Ясно же что Юнги тут ничего и не светит. Он улетит завтра домой и все, забудет Чонгука навсегда, как и тот его. Два года спустя. Чонгук выходит из аэропорта Токио и садится в машину. Он прилетел сюда по работе, встреча с важными дипломатами страны. Две недели ему предстоит провести тут. Мужчина заселяется в номер и ложится отдыхать. Сегодня он устал, все дела и остальное завтра. Двадцать первое июля. Токио 10:21. Чонгук уже встретился с одним предпринимателем и теперь жутко хочет есть, поэтому едет в кафе. Ресторанная еда не для него, надоело, хочется посидеть в небольшом кафе. Альфа заказывает себе тарелку лапши и чашку кофе. За окном прекрасная погода, солнце и лёгкий ветер. Но взгляд Чонгука цепляется за светлую макушку и он быстро направляется к столику спереди. — Юнги? Омега отрывается от телефона и поднимает глаза. — Чонгук…? Оба смотрят на друг друга как истуканы. Чон садится за его столик. — Я искал тебя эти два года. — Что? Но зачем? — Омега удивлён слышать такое. — Потому что не смог забыть тебя, когда я проснулся утром и не нашёл тебя рядом, подумал, что так будет лучше, — он допивает свой кофе и ставит чашку на стол, — потом женился и погрузился в семейную жизнь. Юнги смотрит на него, вообще то, что альфа тут для него шок. — Малик оказался той ещё шлюхой, да и чувств к нему не было совсем, мы развелись через пол года. — Хорошо, Чонгук, что происходит, зачем ты это рассказываешь мне? — Омега смотрит в его глаза и понять не может. — Потому что я искал тебя, искал в Эмиратах, искал в Корее, а нашёл тут, когда уже отчаялся. Юнги, ты единственный омега, который запал в моё сердце, поселился там и не даёшь дышать, не даёшь биться ему. Я принял тот факт, что без тебя оно не работает, ты мне нужен. Мы, можем попробовать? Просто попробовать быть парой. — Не нашёл в Корее, потому что мы с родителями переехали в Японию когда мне было пятнадцать, я просто тебе не говорил, а на счёт. Юнги не готов, не готов точно, не сейчас, он только забыл его, это все не правда, все не так, нет. Чонгуку звонят и альфа поднимается со стула. — Прости пожалуйста, я сейчас, — Чонгук отходит к туалету и общается по телефону. Мин напуган, причина этому альфа. Он ему не верит, тот бросит его снова и женится на ком-то, ведь Юнги не принц, на таких не женятся. Перспектива быть любовником арабского шейха совсем не интересна. Он не хочет быть его личной шлюхой, хочет быть мужем и единственным, а не пятым. Омега трусливо сбегает с кафе и, прыгнув в серую мазду, уезжает оттуда. Чонгук находит его через три часа и звонит в дверь. Естественно открывает отец омеги, который явно не рад альфе. — Что вам нужно? — Извините, но я приехал за своим омегой, за своим истинным. — Юнги не хочет быть с вами, уходите. — Не уйду, пусть выйдет, поговорим, если он скажет уйти, я уйду. Омега подходит к отцу и кладёт руку на его плечо, — я поговорю с ним, отец, не переживай, я быстро. Юнги выходит с Чоном на улицу и отходит в сторону. — Что? Чонгук, ну не по пути нам, о чем говорить? — Ворчит омега. — Не по пути? Юнги, что с тобой? Нам было так хорошо, мы истинные, без тебя мне плохо, и тебе плохо, что не так? Или ты из-за возраста? — Хмурый альфа, стал ещё более задумчивым. — Возраст не при чем, ты пойми, я не хочу быть твоей игрушкой, мальчиком с которым ты попробуешь и разобьешь сердце, с тем кого снова трахнешь и уйдёшь, и четвёртым мужем твоего гарема мне быть не хочется, — омега всхлипывает, он в себе все держал два года, а теперь может высказать альфе. — Чего? — Вот теперь Чон все понял, теперь ясно, что думает этот омега. — Ты не будешь моей игрушкой, шлюхой или ещё кем-то. Если мы поженимся, то никаких других я не позволю себе, обещаю, ты будешь единственным, — Чонгук его щеки касается, а тот в свою очередь доверчиво подставляет лицо под поцелуи. Альфа милоты не выдерживает, его лицо целует, щеки, скулы, подбородок и наконец губы. Сладкие, сахарные губы омеги. Они целуются, а из окна за парой наблюдают родители Юнги. — Я убью его если он обидит нашего сына. — Дорогой, не обидит, ты же знаешь, что уже нет. Юнги отрывается от мужчины и смотрит невинным взглядом на альфу. — Ты поедешь со мной? Поедешь в Эмираты? Я обещаю, что никто не посмеет тебя назвать шлюхой, ты будешь иметь статус. — Чонгук, послушай, не делай поспешных выводов, пойдём в дом сначала, поговорим с родителями и потом скажешь мне свое мнение, если оно не поменяется, я поеду с тобой в Дубаи навсегда. Альфа кивает и идёт за ним, его ничего не оттолкнет от омеги. Он так долго искал его, что уже не отступит. — Так, Чонгук, как ты стал шейхом? — отец омеги расхаживает по гостиной. — Шейхом не становятся, им рождаются. Мой отец был шейх, мама из Кореи, поженились в Эмиратах и я стал сначала принцем, а после смерти отца все перешло мне и титул шейха. Моя мама умерла год назад, остановка сердца, из родных только брат двоюродный, все. — Ты готов к семейной жизни? — Простите, конечно, но мне тридцать восемь лет, я могу быть не готов? — Сколько? Боже, Юнги, ты с ума сошёл? Нет. Омега тут же дует губы, как маленький и обнимает Чонгука. — Папа, Отец, я его люблю, хватит вопросов, давайте прекратим это и расскажем, — он утыкается носом в грудь Чона, а тот трётся носом о его макушку. — Что расскажете, зефирчик? — Шепчет альфа. — Папа. — ребёнок трёт сонные глазки и неуверенно шагает к омеге. Юнги тут же отходит от Чонгука и берет ребёнка на руки. — Вот это и расскажем, сын мой, Амаль, — Мин целует сладкую щёчку сына. Чонгук дыхание восстанавливает. Он как только вдохнул запах ванили понял, ребёнок его и Юнги. Ну, а имя малыша арабское, сразу подтвердило догадки. — Почему ты не сказал? Почему? — Альфа смотрит на то, как ребёнок уложил голову на плечо папы и смотрит на него. — Как? Узнал уже когда был дома, ты женился тогда, что я должен был делать? Лететь в Дубаи и заявится к тебе сказав, что беременный? — Прости, прости, я виноват, я тогда не должен был отпускать тебя, понимал ведь, что без истинного не смогу и отпустил, ненавижу себя за это. Омега прислоняется к нему, и качает головой. — Прекрати, не хочу думать о том, что было, не хочешь познакомиться с сыном? — Очень хочу. — Крошка, это твой отец, не бойся ладно, он хороший, — маленького омежку осторожно передаёт Чону, а тот трепетно держит малыша под попу и за спинку. Ребёнок как маленький медведь, обнимает Чона за шею и прикрывает глаза. Такой тихий, ласковый и так пахнет. Ему всего годик и два месяца, поэтому малыш только привыкает ко всему. — Привет, Амаль, прости, что меня так долго не было, я больше не оставлю тебя и папу. Пол года спустя Юнги никак привыкнуть не может к другой стране. Жить тут хорошо, но, он чужой здесь. Омегу вечно спрашивают о чем-то. Вечно говорят, что тут забыл такой светлый человек как он, а некоторые даже высказывают свое недовольно мнение о том, что кореец не может стать омегой шейха, но Чонгук его всегда оберегал и говорил обратное. Защищал и твердил, что любит только его, что он самый достойный омега из всех на планете. — Чонгук, мы поженились месяц назад, а мне уже везде приписывают статус мужа шейха. — Ну, зефирчик, привыкай. Ты теперь главный обсуждаемый омега. Альфа поворачивает голову в сторону мужа, лёжа на шезлонге. — Некачу! Они все болтают, что я маленький. Чонгук поднимается, снимает очки и садится на шезлонг с омегой. Касается губами его губ, оставляет мягкий поцелуй. — Не маленький, только если по росту. — Говорят, я глупый и не понимаю ничего, — бурчит. — Не глупый, умный, рассудительный омега, — уверяет Чон. — А ещё, говорят, скоро ты приведешь в дом ещё омег и тогда я пойму, — смотрит на него таким взглядом грустным. Чонгук прижимается губами к его, несколько поцелуев оставляет. — Никогда, никого. Слышишь? Пусть болтают, верь мне. — Я верю. — Умница, ты всегда будешь у меня один, один муж, любовник, друг. — Я люблю тебя, Чонгук, ты лучший альфа для меня, пусть что угодно придумывают, я никому не верю и не слушаю никого, ты главный мужчина у меня. Амаль бросает ведёрко и лопатку, топает к родителям. — Отец! — Громкий крик. Чонгук с Юнги поворачивают головы к сыну и альфа раскрывает руки подзывая к себе сына. Это первый раз, когда ребёнок назвал его так, в основном он просто тянул его за руку и показывал, что надо. Но сегодня омежка выдал то, что Чонгук ждал так давно. — Наш принц, сын наш, — альфа берет его на руки и сажает на свои колени. Юнги улыбается, поправляет панамку сына и щёлкает его по носику пальцем. Довольный ребёнок смотрит на родителей и улыбается. Он так похож на Чонгука. Те же губки, глаза круглые, и скулы его, от папы ему только нос достался. — Мои главные люди в жизни. — И больше никто? Только я и Амаль? — Ты и наш сын, я люблю тебя, люблю сына, никто другой не встанет между нами. — А вдруг? — Робко спрашивает омега. — Тогда Эмираты затопит. Пески в этой стране исчезнут, лишь тогда кто-то сможет встать между нами. Юнги довольный ответом, кладёт голову ему на плечо и смотрит на сына. Пока пресса обсуждает новую пару, обсуждает молодого супруга шейха и его уже родившегося сына, они просто любят друг друга. Чонгук создал семью и опору для мужа и сына, а Юнги обрёл покой, спокойствие за себя и сына. Амаль растёт в тёплой, любящей семье, в статусе принца Дубая.