Соседи

Тигнари лежал на кровати с закрытыми глазами и представлял, каким будет его следующий день. Как он встанет рано утром, выйдет из их с Сайно нового дома на тенистую лужайку, окружённую гигантскими растениями, умоет лицо ледяной водой из водопада, а после вернётся и приготовит вкуснейший плов. Затем они позавтракают, а потом… На нос Тигнари упала крупная капля воды, прерывая мечтания. — Эй! — он возмущённо вскрикнул, приподнимаясь на локтях и открывая глаза. Над ним нависал только принявший душ Сайно, с волос которого текла вода, падая прямо на негодующее лицо Тигнари. — Собирайся, а то весь день так проспишь. — Слезь с меня! — Тигнари потёр глаза и начал в пол силы отпихивать от себя мокрого Сайно. — Куда нам торопиться? Ещё куча времени впереди. — Я с тебя слезу, только если ты встанешь и начнёшь собирать вещи. — Я уже всё собрал, — оставив попытки борьбы и раскинув руки в стороны, ответил Тигнари. — Это ты копошишься третьи сутки, а я давно уже закончил. Он бросил взгляд на гору сваленных друг на друга сумок, принадлежащих Сайно, и на стоящий рядом свой небольшой чемодан. Да уж, каким-то образом в его собственном доме стало куда больше вещей, принадлежащих его парню, чем ему самому. Это произошло настолько незаметно, что он только сейчас обратил на это внимание. — И что вообще лежит в твоих сумках, если ты ходишь почти всегда в одной и той же одежде? — продолжил он. — Ай, ты мне хвост прижал! Ты вообще меня слушаешь? День обещал быть тяжёлым. Таким же тяжёлым, как тело Сайно, которое растеклось как слайм по кровати, а вернее, на лежащем на ней Тигнари. — Вообще-то моя одежда не одна и та же, а просто выглядит одинаково. Пойми, мне сложно собираться одному. В пустыне всё предсказуемо, а здесь может понадобиться так много разных вещей, что я уже окончательно запутался, — объяснял Сайно, приподнимая голову и всматриваясь в лицо Тигнари, выражение которого уже успело значительно смягчиться. — Ты говоришь так, словно мы уезжаем навсегда и за тридевять земель, — ответил он, начав перебирать пальцами белые, почти прозрачные влажные пряди волос. — Мы едем в Ванарану всего на несколько месяцев, пока я не разберусь с зонами увядания в том районе. И мы всегда можем приезжать сюда в выходные, если ты захочешь. Тигнари знал, что Сайно не любит переезды, хотя тот и всячески пытался не показывать этого. В такие моменты он всегда нервничал, мельтешил туда-сюда, перепроверял то, что уже успел проверить не единожды, но при этом всём утверждал, что всё в порядке. Звучало настолько неубедительно, насколько это было возможно. — Я знаю, — выдохнул Сайно, потираясь щекой о шею Тигнари. — Но раз уж ты не встаёшь, можно я ещё немного на тебе полежу? Тигнари засмеялся и, одним пальцем подняв за подбородок голову Сайно, нежно поцеловал. Это не было поцелуем, подразумевающим под собой нечто большее. По крайней мере, так он думал, легко касаясь Сайно своими губами. Он вкладывал в него лишь своё согласие на заданный вопрос. Но, кажется, его слова были восприняты немного иначе. Тигнари опомниться не успел, как его шею уже покрывала череда коротких жалящих поцелуев, несущих в себе совершенно определённый посыл. Забавно, каким представал перед другими людьми всегда собранный, немного хмурый и грозный генерал и каким он был наедине с Тигнари. Мог сорваться и потерять голову от одного лёгкого поцелуя и, уже тяжело дыша, смотрел затуманенным взглядом, ожидая ответной реакции. Что ж. Тигнари не был против отложить сборы ещё на какое-то время. — Какой ты хитрый! Так вот чего ты добивался всё это время? — лукаво спросил Тигнари, обхватывая Сайно ногами и притягивая его к себе ещё ближе. — Ты первый начал, — пробормотал Сайно ему в шею, не прекращая её целовать, оставляя засосы. Тигнари нравилось распалять Сайно. Наблюдать за тем, как он теряет контроль, говорит что-то совершенно бессвязное, умоляюще смотрит и обжигает горячим дыханием. Однако Сайно нравилось делать это не меньше. В эту игру можно было играть вдвоём. — Знаешь, о чём я думал последние три дня? — шептал Сайно, отрываясь от раскрасневшейся шеи и помогая Тигнари стащить с себя футболку и штаны. — О том, что нашими соседями будут растения и маленькие лесные духи, превращающиеся в семена. — Тебе кажется это сексуальным или ты именно сейчас снова решил поговорить о переезде? — Тигнани остался в нижнем белье, а судя по тому, что Сайно только принял душ, под его полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер, не было совсем ничего. — Мне кажется сексуальным, что ты сможешь не сдерживать свои сладкие, рвущиеся наружу стоны, боясь нарушить покой наших дорогих соседей. Тигнари почувствовал, как краснеет. Ему пришлось зажмуриться, чтобы не застонать прямо здесь и сейчас от одной этой фразы, которой Сайно выбил ему весь воздух из лёгких. — Главное, чтобы ты не сдерживал свои, — ответил Тигнари, одним резким движением переворачивая Сайно на спину и усаживаясь сверху. Он сорвал мешающее полотенце и убедился в своих догадках касаемо отсутствия белья, откровенным взглядом рассматривая лежащего под ним полностью голого Сайно. В его глазах игриво плясали десятки золотых искр, а рот был слегка приоткрыт — то ли от неожиданного положения, в котором он оказался, то ли от недостатка поцелуев. Тигнари самому было непривычно быть тем, кто проявляет инициативу, а не подставляется под ласку. Но, кажется, он начинал входить во вкус. Тигнари наклонился, запустив руки в длинные волосы, и поцеловал его глубоко и медленно, слегка прикусывая нижнюю губу. Сайно с энтузиазмом ответил, запуская свой язык в его рот. Он положил руки Тигнари на талию, приподнимаясь в бёдрах и давая почувствовать своё возбуждение. — Я смотрю, тебе не терпится? — вызывающе спросил Тигнари, разрывая жадный поцелуй. Сайно шутливо вздёрнул бровь, очерчивая тонкими пальцами поясницу, бёдра и тазовые косточки, сидящего на себе Тигнари. — Мне показалось, это тебе не терпится, — усмехнулся Сайно, накрывая рукой через тонкую ткань трусов его твёрдый член. О, ему и правда не терпелось. План Сайно бы никогда не сработал, если бы Тигнари не хотел ему поддаться. Но он хотел. Даже очень. Он знал, что после переезда Сайно ещё вдоволь успеет насладиться его стонами, всхлипыванием и тонким поскуливанием, которое он не смог бы сдержать, даже если бы действительно того желал. Он никогда не умел быть тихим. Не в те моменты, когда Сайно размашисто трахал его в этом доме, на этой самой кровати, в безлюдных долинах под россыпью звёзд Тейвата или в укромных уголках Академии. Фраза была брошена просто чтобы раззадорить его и подтолкнуть к действиям. Что ж, задача была выполнена. Начать действовать он был готов прямо сейчас, чтобы послушать ответные сладкие стоны. — Тебе не показалось, — промурлыкал он в губы Сайно и начал спускаться вниз, оставляя по пути влажную дорожку поцелуев на голом торсе. Тигнари расположился между широко разведённых ног и слегка прикусил нежную кожу на внутренней стороне бедра, оставляя красный след от острых клыков. Услышав шумный вздох, он продолжил, сильнее надавливая зубами и тут же зализывая языком место укуса. В глазах Сайно плескались похоть и нетерпение, пока он пристально наблюдал за происходящем, поглаживая рукой между мягких ушей Тигнари. — Давай же, — не выдержав, хрипло прошептал Сайно, откидывая голову назад. — Знаешь, а тебе бы стоило поучиться терпению, — ухмыльнулся Тигнари и, не дав Сайно сказать ещё что-то, облизал набухшую головку его члена. По телу Сайно пробрала мелкая дрожь, и он сильнее надавил на чужой затылок, побуждая перейти к более активным действиям. Тигнари не стал сопротивляться, послушно опускаясь влажным ртом почти до основания, одной рукой помогая себе, а второй оставляя лёгкие царапины на чужом животе и бёдрах. Не выпуская член изо рта, он тихонько застонал, пуская лёгкую вибрацию, распространяющуюся по всему телу Сайно. Его выгнуло в пояснице, и короткими частыми толчками он начал вбиваться в горячее сжимающееся горло. Окончательно отпустив себя, Сайно цеплялся за простынь, волосы и плечи Тигнари, полностью отдаваясь оглушающей волне наслаждения. Он глотал воздух часто и сбивчиво, срываясь на тонкие скулящие стоны, а в промежутках бормотал что-то одобрительное, перемежая это умоляющими просьбами не останавливаться. — Видел бы ты только себя со стороны, — горячо выдохнул Тигнари, давая себе мгновение передохнуть. — Слышал бы ты себя со стороны. — Тигнари, пожалуйста, — еле шевеля языком, простонал Сайно. — Я хочу кончить! Собственное имя, произнесённое таким порочным хриплым голосом, заставило Тигнари тут же вернуться к прерванному занятию. Он чувствовал, что Сайно был на пределе. Комнату вновь наполнили влажные хлюпающие звуки, сводящие с ума их обоих. Сайно выгнулся, практически вставая на лопатки, и кончил с громким протяжным стоном, который Тигнари хотел бы услышать ещё бессчётное количество раз. Сглотнув и тяжело задышав, он приподнялся и посмотрел на раскрасневшегося Сайно, который протянул подрагивающую руку и растёр большим пальцем капельку спермы, оставшуюся на опухших приоткрытых губах. Тигнари поймал взгляд, направленный вниз, на мокрое пятно, пропитавшее так и не снятые трусы, и вопросительно посмотрел в ответ. — Смотрю, ты и без меня справился, — отдышавшись, заметил Сайно, нежно поглаживая по позвоночнику распластавшегося сверху Тигнари. — А я всё же надеялся, что ты успеешь кончить от моего рта или члена, а не своей руки. — В следующий раз обязательно, — лениво отозвался Тигнари. — А если ты встанешь и, наконец, соберёшь вещи, этот следующий раз наступит гораздо быстрее. Сайно полежал ещё немного, а затем, наспех завернувшись в лёгкую накидку, действительно вернулся к сборам. Пока тот собирался, Тигнари успел принять душ и вернувшись обратно, снова лёг, наблюдая за Сайно, на теле которого алели оставленные острыми зубами и ногтями метки. Довольный своей работой, он закрыл глаза и вновь беззаботно продолжил рисовать в сознании образы будущего дня.