Необычная помощь Дос-куну.

Снова скучный вечер, который был ничем не примечателен. Гоголь спокойно сидел, лазал в телефоне и говорил что-то Достоевскому, который в это время лежал, прикрываясь сереньким мягким пледом и проклинал себя за небольшую проблему, возникшую как раз таки из-за Коли. Сидящий парень рассказывал шутки туалетного уровня, пока бедный Федя не знал куда себя деть и как можно незаметно избавиться от пульсирующей боли, дабы сам сожитель этого не узнал. —Дос-кун, мне холодно... Поделись пледом!—закончив очередной анекдот резко сказал Николай. Вот что-что, а такое Фёдор хотел слышать меньше всего. —Коль, возьми другой плед, мне самому холодно.—парень слегка занервничал, но вида не подал. —Да Господи, дай мне плед, Федя! Мне холодно!—с этими словами тот накинулся к Достоевскому, срывая с него одеялко. —...Ой...—единственное, что мог сказать беловолосый, сразу же остановишись.—Это... Из-за меня...? От таких слов у Феди пропал дар речи. Он быстро накинул на себя плед назад и раздражённо отполз назад. —А сам как думаешь? —...Может я тебе помогу, тогда уж?—спросил Николай с ехидной улыбкой. Не успев опомниться и ответить Достоевского прижали к дивану, лишивши его возможности выбраться. —Ты чё творишь?!—ошеломление на лице Фёдора нужно было просто видеть. Это заставило Колю слегка усмехнуться. —Ну... Я вообще задал риторический вопрос. Так что... Я лучше приступлю. Я сам на личном опыте знаю, насколько же это больно, ха-ха! Я помогу тебе, Дос-кун!—радостно воскликал Николай, мигом убирая мягкий и тёплый плед. А ведь даже не поспоришь. Это было чертовски больно. Фёдор сдался и просто наблюдал за действиями старшего, зная, что тот никак бы не отступил и добился бы своего. Тот снова издевательски улыбнулся и принялся снимать с Достоевского домашние шорты. Когда вся ненужная нижняя одежда полетела в другую сторону, у Феди сразу же подскочил вверх пульсирующий орган, от чего Коля слегка удивился, но спустя мгновение, придя в чувства, он нагнулся и взял его в рот, тут же начиная двигать головой верх-вниз. Реакция у брюнета была мгновенной, он тут же издал громковатый и протяжный стон от удовольствия, выгнувшись в спине мигом прикрыл свой рот тыльной стороной ладони, дабы не было сильно громко. У них также были соседи, которые наверняка будут стучать по трубам... Хотя Достоевскому и Гоголю до этого дела не будет. Запрокинув голову назад и зажмурив глаза, Фёдор также продолжал постанывать, а Коля решил, что как-то маловато, поэтому немного ускорил темп и предварительно начал двигать рукой, вызвав у брюнета ещё больше эмоций, пытаясь завершить это. Но он не подозревал, что стоны от парня, да и в целом вся ситуация заставит получить дозу афродизиака и для него... «Хер с этим!»—подумал беловолосый и, убрав свою голову от чужого члена, высвободил свой, начиная сразу себе и Феде надрачивать, быстро двигая в такт ладонями верх-вниз. Оба начали заполнять комнату своими стонами, пока Гоголь быстро водил руками по эрекциям. Так продолжалось до тех пор, пока соседи не стали стучать по трубам из-за громких воплей, шума, даже порой гремящей старой мебели, но тем двоим, как и ожидалось, было кристаллически плевать. В скором времени что Коля, что Федя, с громким стоном выпустили эякулят, тем самым запачкав беловолосому обе руки. —Кх... Чур я в ванну иду первый.—аккуратно указательным и большим пальцами взявшись за край своей припущенной одежды сказал Николай, тут же вернув одёжку в изначальное положение. —Ага...—устало выдал Достоевский, тоже потянувшись за одеждой, лежавшей рядом, начал одеваться и смотреть вслед за уходящим в ванную комнату парнем, который держал руки приподнятыми, пройдя в этой позе до самого помещения.