he only pretends

Несколько лекционных тетрадей громко ударяются о дно шкафчика, привлекая шумом мимо проходящих студентов. Бомгю накрывает глаза ладонью, надеясь, что после того, как он уберет ее, перед ним возникнет пустая комната, а не людный коридор. — И после подобного я должен с уважением относиться к старшим? — Кай останавливается по левую сторону, спокойно наблюдая за небольшим беспорядком. — Вероятно, у него проблемы с восприятием. — Ты не обратил внимание на его поведение еще в начале семестра? — спрашивает младший, пока Бомгю достает проходку, держит ее на электронном замке́, слышит короткий щелчок. — Мы только зашли в аудиторию, как он объявил, что высший балл по его дисциплине получат только самые старательные и мотивированные ученики. — Мне высший и не нужен, но я считаю, он просто зажал эти несколько процентов, потому что я ему не нравлюсь. — Сумка к концу дня стала значительно легче, что не скажешь о внутренней тяжести, нарастающей медленно, но поглощающей без остатка. — Скоро контрольный тест, так что советую не утопать в этом слишком сильно. — Кай отвлекается на новое сообщение, снимая блокировку с мобильного. Они выходят через главные двери, сдвигаясь к высоким перилам. — Тэхен застрял в пробке на подъезде. — Чужие брови хмурятся, пока пальцы, не раздумывая, печатают. Бомгю поднимает лицо, вглядываясь в проблески белых перьев среди синего простора. Кай пару месяцев назад рассказал, что у него есть старший брат. Тот приезжает за ним после поздних пятничных пар и забирает к себе на выходные. Каждый раз, наблюдая за красными фарами, мигающими, словно на прощанье, Бомгю хотелось спросить о многом. — Уверен, что на автобусе удобнее? Синева насыщается перьями, смешиваясь оттенками. — Я пользуюсь им ежедневно, уже привык. Да и неудобно просить подвезти практически незнакомого человека. Всем будет неловко от тишины. — Что тогда мы будем делать вечером? — Кай улыбается, но губы не растягиваются полностью. Бомгю выдыхает, отворачиваясь в противоположную сторону, потому что ответов нет. Может, он просто не хочет их искать. Где-то рядом хрустит асфальт. Кай, перепрыгивая ступеньки, крутится вокруг машины, вглядываясь в стекла. — Я напишу ближе к семи, чтобы ты успел собраться, хорошо? — Бомгю кивает, топчась на месте и не зная куда деться от этого странного чувства уязвимости. Тэхена не видно. Но это не значит, что он не смотрит на Бомгю, пока тот об этом не догадывается. Только вот с чего ему вообще будет интересен первокурсник, заботящийся обычно только о том, чтобы оценка за тесты была достаточной? Понурый силуэт сливается с тенью, растекающейся тягучим слоем по всему, до чего сможет дотянуться. Зрачки снова натыкаются на огоньки. Те вспыхивают, унося за собой шлейф всех сомнений. Бомгю плетется к остановке, глядя себе под ноги. Не замечает серые лица прохожих, не оглядывается по сторонам, когда слышит уличного музыканта. В голове мысли, от которых хочется поскорее избавиться. Хочется поскорее в неизвестность. Она наступает совсем скоро, быстрее, чем он ожидал. Осознание приходит, когда ладони скользят по джинсовой ткани и на той остаются небольшие крапины влаги. Ручка перед ним, но пальцы деревянные, а голос затерялся в животе. — Дверь открыта, садись. Черт. Облажался в самом простом. Возможно, они будут не против оставить его здесь. — Здравствуйте. — Он наклоняет голову, хватаясь за ремень безопасности. Протягивает его через себя, пытаясь попасть в фиксатор. Кай громко смеется. — Бомгю, если так и продолжишь, то нам действительно станет неловко. — Парень протягивает несколько пачек мармелада разного вкуса. — Хен купил по дороге. Я сказал, что тебе они нравятся. Бомгю вжимается в мягкую ткань. — Ты мог предупредить. — О чем? На языке уже крутится несколько колких слов, но спрыгнуть с его кончика они так и не успевают: — Кай, — слышится легкое, а Бомгю закладывает уши. — Неловкость создаешь сейчас ты. — Тогда перестань строить из себя строгого взрослого, а то он в штаны обделается от страха. Бомгю пинает сиденье перед собой, желая любым способом отплатить за позор, но поздно вспоминает, что они не на учебной поездке, и это не старый автобус. — Простите. — В ответ все тот же раздражающий хохот. — Все нормально. Ты можешь обращаться ко мне неформально. — Кай отворачивается, пряча улыбку среди отражения высоток, пока за спиной Бомгю смущенно соглашается принять правила. Пейзаж замирает. Обувь тонет в теплом песке, еще не успевшем остыть после долгого дня. Вода медленно движется ближе, но так и не касается. Почувствовать ее не получается. — Во сколько салюты? — Кай натягивает капюшон почти до самых глаз, согревая продрогшие руки в карманах. — У нас должно быть еще минут пятнадцать свободных. — Если знаешь, зачем спрашиваешь? Бомгю отметил, что Тэхен честный, а еще сдержанный и осторожный. Во время поездки он едва ли обращал на них внимание, концентрируясь на дороге и иногда отвлекаясь на указания навигатора. Учитывая характер Кая, у него не получается найти ни одной причины, почему они так часто вместе. — Я видел фотобудку у той закусочной, пока мы спускались, хочу попробовать. — Кай протискивает ладонь, скрепляя ее кольцом с Бомгю, тянет его назад. — Ты будешь здесь? — плеск волн приглушает голос, и Бомгю кажется, что Тэхен его не слышит. — Я подойду через пару минут. Кай прижимается сильнее, но не выглядит взволнованным. Скорее напоминает ту непоколебимую умиротворенность, которая обклеила собой все органы, позволяя дышать ровно, без надрывов и повреждений. — Вы поссорились? — услышать правду, даже если она личная и скрытая, необходимо. — Что? — Кай резко тормозит, почти сразу продолжая двигаться. — Просто, мне так показалось. — Может, он снова придает всему слишком много значения, и видит то, чего на самом деле нет. — Если бы это было правдой, он бы сейчас сидел в машине, а не ходил за нами, как приведение. — Пальцы цепляют бархатную ткань, приятно щекочущую кожу, и перед ними открывается небольшая комнатка с сиденьем и маленьким экраном, транслирующим все, что записывает камера. — Но никогда не отказался бы из-за личных обид везти нас сюда. Потому что обещал. Бомгю протискивается глубже, усаживаясь на край выступа, пока Кай настраивает фильтры и режим печати. Карточки выскакивают почти сразу, приземляясь в специальную коробочку. — Хочешь узнать о нем больше? — Взгляд отрывается от живой картинки, встречаясь с мутным чужим. Вопрос исчезает из них вместе с Каем, когда тот пропадает за шторкой. Бомгю теряется, сжимая ладонями колени. Через пару секунд комната плывет. Рядом с ним сидит Тэхен. Тот поправляет сбившийся ворот кофты, но не тянется к аппарату. Разглядывает их отражение. Оно рябит промежутками. — Не против, если я тоже сфотографируюсь с тобой? — Нет. Тэхен двигается ближе. — Если некомфортно, скажи об этом, ладно? — Все в порядке. Это кажется глупостью. Бомгю чувствует себя странно, когда поднимает два разведенных пальца и прислоняет их к глазам. Но Тэхен делает тоже самое и все вдруг становится проще. Экран мерцает, на нем розовые улыбки и аккуратные касания. Через волосы проскальзывает нить прохлады, как только Бомгю выходит из кабинки. В ней намного уютнее, чем среди пустого пляжа и глухой темноты. — Нам нужно на пристань, Кай уже там. — Тэхен держит мобильный перед собой, подсвечивая шаги, чтобы не наткнуться на камни или острые ракушки в песке. — Почему он ушел? — внутри все еще греет предвкушение. — Ходил к автоматам с напитками, сказал, что не видит смысла возвращаться после. У Бомгю, кажется, колени сводит судорогой, а тело остывает до минимальной температуры, когда они забираются по ступенькам на каменную плиту, и он на мгновение дотрагивается до чужой ладони. Это неловкая случайность, думает Бомгю, но Тэхен будто вовсе не замечает. Стоит рядом молча, выслушивая болтовню Кая, иногда кратко отвечает, но не отворачивается от ночи, покрывающей целиком. Впереди мост, парящий над водой. Прожектора на его краях отбрасывают мерцающие тени, плавно переливающиеся среди остальных. — Непредсказуемость — то, что тебе нужно? Слова перекрывают громкие раскаты взрывов, возникающих также неожиданно, как и этот вопрос. Бомгю ломает все косточки, но не может оторваться. Тэхен все также недосягаем, ничто в движениях не выдает его чувств, и это подкупает. В черных глазах отражается палитра искр, на губах легкие оттенки мыслей. Бомгю замирает. Он смотрит долго, салют уже должен был закончиться. Ощутимый толчок под ребра пробивает неприятные спазмы. — Он только притворяется, что не замечает. — Кай больше не веселится. Его тон пропитан осторожной заботой. — Я не против, если это так. Они уходят, когда становится нестерпимо стоять под обжигающими порывами ветра. Бомгю оглядывается. В небе зависли потухшие угольки, они по одному спускаются на волнующуюся гладь. Не тонут. — Предлагаю поужинать дома, если вы не против. — Тэхен осматривает сначала Кая, позже переключаясь на Бомгю. — А потом будете играть или чем вы обычно занимаетесь. Бомгю знает, что его скулы слегка покрылись розовым, но из-за позднего времени этого никто не видит. Что-то в нем просит сказать, что он не любит игры, что он серьезный и взрослый для этого. Но ловит странный взгляд Кая, и это что-то прячется. — Закажем доставку или ты хочешь приготовить сам? — Бомгю снова выглядывает в окно с заднего сидения, пытается не потерять суть разговора, пока перед глазами чужая улыбка и тонкие руки, а не улица и свободная дорога. Обсуждение стихает на половине пути, Кай жмет кнопки на панели, подключает телефон и воздух наполняет что-то из подборки плейлиста. Квартира такая, какой он ее себе и представлял. Просторная, но не захламленная. Квадратная прихожая, несколько крючков для верхней одежды, полка с обувью и зеркало. Комнаты по коридору, из одной — горит свет. Тэхен заходит в нее, а Бомгю, заслоненный плечами Кая, не сразу замечает что-то крохотное на полу. — Бо, ты лысеешь? — плечи сползают, методично приподнимаясь от движений. Бомгю наклоняется, и его взгляд цепляется за серую шерсть и розовые подушечки на лапках. — Твое пузо в этот раз стало больше. — Кай продолжает гладить котенка, отзывающегося тихим сопением. — Милый. — Когда голодный. Как только получит свою порцию, мы автоматически окажемся в черном списке. Со стороны доносится мелодичный смех. Бомгю сминает ткань, откладывая ее на низкий комод. Беззвучно подходит к проему, стоя в котором, может видеть Тэхена. Тот улыбается, заламывая края губ, от чего на щеке появляется ямочка. Несколько раз открывает холодильник, поочередно выкладывая продукты, проговаривает их названия тихо, для себя. Чхве находит Тэхена очаровательным. Как котенок. — Я только начал, поэтому еще ничего не готово. Но ты можешь посидеть со мной, если хочешь. — Бомгю надеялся, что его заметят чуть позже, но, видимо, он думал слишком громко. — Разве это не отвлекает? — Привыкаешь. Кай не может долго быть один, тогда он приходит сюда, и ждет, пока я готовлю. — Тэхен встряхивает упаковку замороженных овощей, надрезая край. — В последнее время часто говорит о тебе. Я даже подумал, что ты для него больше, чем друг. Бомгю не сразу понимает, что Тэхен имеет в виду. Молчит, чувствуя, как рвется кожа на губе. — Он не может. Ведь Кай знает, что Бомгю нравится его брат. — Нет. Иначе, ты узнал бы об этом не от меня. — Светильник над столешницей мигает. Решает, что ему делать. Нагреваться дальше или сгореть. — Говорить о чувствах должен тот, кто их испытывает. — Но ведь… — красная ранка жжет, расползаясь по губам, которые Бомгю сжимает, когда заходит Кай. — Снимки хорошие получились, я оставлю несколько в твоей спальне. — Младший держит один меж пальцев, и Тэхен отвлекается от готовки. Остальные — он протягивает Бомгю. — На этой у тебя закрыты глаза, — Бомгю вздыхает, чувствуя себя немного задетым из-за нелепой ошибки, на которую никто не мог повлиять. — Разве ее можно назвать хорошей? — Я закрыл их, потому что хотел показаться мечтательным. — Кай качает головой, повторяя позу, подразумевающую загадочный образ. — Тогда нужно было и мне так сделать. Теперь я выгляжу на твоем фоне глупо, зная детали. — Карточки по одной выскальзывают из рук, образуя небольшую пирамидку на столе. — Не хотел портить настрой. — Из-за двери доносится потерянное мяуканье. — Забери те, что нравятся. Кай насыпает в ладонь горстку кошачьего корма и уходит. Бомгю продолжает рассматривать фотографии, пока не чувствует чужой взгляд. — Ты красивый, знаешь? — Тэхен упирается спиной в столешницу, складывая руки на груди, пока сковородка за ним брызгается маслом, стремясь расплавить стеклянную крышку. Комплимент наполняет воздух искрами, как тот салют разрывал черное полотно своим впечатляющим свечением, и Бомгю надеется, что все еще в сознании. — Думаю, да. — Проговаривает, когда не получает ответа. Не его сердце сейчас громко пробирается через ребра. — Разве смысл фотографий не в том, чтобы смотря на них, ты вспоминал момент и чувства, которые переполняли тебя в ту самую секунду? — Но если представить, что кто-то, кто не знаком со мной, видит эту карточку, он обратит внимание только на внешность. Не на чувства. — Тогда просто обозначь для себя, важно ли тебе мнение такого человека. — Футболка задирается на его бедрах, и Бомгю одергивает себя, когда решает, что поправить ее будет неплохой идеей. Тэхен больше, чем он мог желать. Когда он приходит в эту квартиру снова, между ними многое иначе. Бомгю вспоминает слова Кая о том, что Тэхен замечает важное. Просто притворяется незаинтересованным и отстраненным, порождая иллюзию возможного превосходства тех, кто скрывать ничего не умеет. Но то, что Бомгю хотел ему показать, было на поверхности. Проигрывалось в глазах и движениях. Только бы Тэхен не оттолкнул. Проигнорировал разницу в возрасте, переступил через противоречия и запреты, отбился от общего осуждения и тоже смог увидеть в Бомгю нечто большее. И возможно, он видит. Когда пишет часто, отвлекая от монотонной лекции без единого вздоха. Когда говорит что хочет видеться чаще. Когда во время поездки держит за руку, переплетая пальцы. Когда целует как сейчас, открыто и неторопливо. Гладит ноги через грубую ткань брюк, тепло выдыхая в щеку. Кончиком пальца раскачивает свисающую сережку, рассматривая со всем вниманием. Бомгю хочет вернуть это внимание себе. — Могу снять, если она тебя отвлекает. — Упрек замаскировать не получается, и Бомгю мысленно откусывает себе язык. — Совсем нет, — Тэхен жмет плечами, возвращая взгляд глазам напротив. — Просто нравится, как ты реагируешь, когда я трогаю ее во время поцелуев. Высокая чувствительность — тебе подходит. — Это раздражает. — Бомгю щипает чужую шею, раскрашивая ту в блеклые розовые пятна, пока его запястье не оказывается между ними, сдерживаемое сильными руками. — Не страшно, если после трудного дня у тебя плохое настроение и хочется получить утешение. Нужно только научиться говорить об этом, ладно? — пухлые губы давят с усилием, закрепляя просьбу между тонкими синими линиями. — Считаешь меня глупым и требовательным? Проходит некоторое время, прежде чем он решается озвучить свои страхи. Сидя на теплых коленях, открыться проще всего. Тэхен с ним совсем другой. Ласковый и понимающий. — Перестань. — Из-за глубокого заката и приглушенного телевизора, мужчина звучит устало. Трет глаза. Убирает руки, от чего мраморная кожа заливается черным, как от ожога. — Я уже говорил, какой ты в моих глазах. Ничего не изменилось. Твоя тактильность меня не утомляет. — Извини, мне правда не стоило сегодня приезжать. — Отношения – это не только поцелуи и объятия, это также раны и укусы. — Тэхен обнимает за плечи. — Со мной тебе не нужно стесняться или бояться. Я адекватно воспринимаю то, что происходит, и не пытаюсь заменить тебе отца или кого-то еще. — Его глаза немного закрываются, когда он отклоняется на спинку дивана. — Понимаю, что сейчас довольно сложно увидеть во мне равного, но я надеюсь, что мы оба приложим усилия. Бомгю не хочет быть жалким, поэтому кивает, сжимая их ладони вместе. Быть в отношениях с тем, кто значительно старше тебя, оказалось сложнее, чем он думал. Постоянное стремление казаться кем-то другим, притворяться и заглушать внутренние противоречия. Дискомфорт и неловкость, когда ведешь себя так, как привык, но забыл, что между вами большая временная дистанция, и другой человек смотрит на привычные для тебя вещи иначе. Неуверенность медленно откусывает его сердце, шумно проглатывая. — Скучаю по Каю, не хватает его идиотских подколов. — Перевести разговор на более безопасную тему — все что он может себе позволить. Кай в Японии, и должен вернуться на следующей неделе. — Перед отлетом он сказал, что позволит тебе иногда присоединяться к нам. — Иногда? — его губы надуваются, когда он обдумывает, чем может ответить. — Тогда я просто перееду к тебе и у него не будет выбора. Бомгю затихает, потому что озвученное бьет неожиданно. — Жаль я не записал на диктофон, мог бы в будущем включать тебе, для напоминания. А ты бы отрицал. — Тэхен мягко улыбается, когда Бомгю слезает с его колен на пол, чтобы мужчина не услышал его глубокое дыхание. — Я и не собирался. Может, чуть позже. — Бо, ты маленький свидетель. — В ответ звонкое мяуканье и счастливый смех.