Веснушки

      Кацуки собирался сойти с ума. Возможно, он уже свихнулся.       Он стоял в раздевалке у своего шкафчика и снимал свои наручи. Его плечи немного болели от тяжести снаряжения, и он хотел поскорее направиться в свою комнату, чтобы лечь спать пораньше. Ребята устраивали этим вечером небольшую вечеринку в честь их скорого выпуска и собрались тусоваться до поздней ночи. Он точно не собирался общаться с кучкой дерьмовых придурков, которые были его друзьями, тем более, с остальными ребятами из класса, присутствующими там. Скоро он собирается стать лучшим героем, поэтому должен соблюдать свой чёртов режим сна, чтобы не выглядеть мёртвым на занятиях, как остальная часть класса после таких вечеров.       Блондин решил не медлить, чтобы не наткнуться ни на кого из его друзей, которые попытаются заставить его прийти на эту тусовку (если её можно так назвать). Он бросил некоторые вещи в сумку, чтобы отнести их в прачечную, и уже собирался уйти, как вдруг его окликнули. — Каччан! Не мог бы ты мне помочь?       Он обернулся и встретился взглядом с Деку, который возился со своим костюмом, дёргая за бегунок молнии сзади. За три года ботаник вырос и увеличился в ширину, так что сейчас они были одного роста и теперь Кацуки не приходилось немного наклонять голову вниз, чтобы посмотреть на зеленоволосого одноклассника, что, в общем-то, даже подбешивало. Отныне он не мог дразнить ботаника, держа какую-либо вещь у себя над головой и наслаждаясь отчаянием веснушчатого мальчика. — Я не могу расстегнуть молнию на костюме, — Деку повернулся и подставил ему свою спину — Потяни её вниз. — Тц, давай уже, ботаник. Даже с молнией справиться не можешь.       Это прозвучало без укуса, но Мидория всё равно фыркнул, расправляя плечи. Зная Кацуки, тут лучше промолчать, чем пытаться доказать обратное с нулевым успехом. Кто бы вообще мог подумать, что к концу второго года эта парочка сможет поладить друг с другом? Дошло до того, что теперь они могли работать в команде без криков, которые обычно были скорее со стороны блондина, нежели тихого Изуку. Ну, и это был большой прогресс.       И теперь Кацуки мог признать, что ему довольно спокойно находиться рядом с ботаником, который до сих пор дружелюбно с ним общается и делится своими наблюдениям. И Кацуки правда внимательно слушает его, даже если он никогда не подтвердит это вслух. Он не хочет, чтобы Деку зазнался, мол Бакуго стал совсем уж мягким. Хотя Изуку так бы и не сказал, но всегда есть люди с ебанцой, как Каминари, так что он ни за что не признается в этом.       И вот, когда он схватил металлический брелок бегунка и потянул его вниз, расстёгивая костюм Деку, то точно не ожидал там увидеть их. Спина и плечи ботаника были усыпаны тёмными пятнышками на каждом сантиметре кожи. Некоторые из них были маленькими, а некоторые побольше, а где-то их след обрывался. Зрелище было действительно завораживающим и на несколько секунд Бакуго даже впал в ступор. С каких это пор тело задрота покрыто слоем до раздражающего красивых веснушек? Кацуки знает Деку с самых пелёнок, но только сейчас узнаёт о том, что у него есть веснушки где-то кроме щёк! А это значит, что Мидория Изуку, блять, скрывал это от всех. — Какого хрена, ботаник? — вырвалось из его уст достаточно громко, но из-за постороннего шума в раздевалке его никто из других одноклассников не услышал. Он протянул руку к оголённой коже, всё ещё удивлённый этим открытием, но тут же отдёрнул её, когда Изуку поёжился от прикосновения холодных пальцев. — Что-то не так, Каччан? — Откуда, чёрт возьми, у тебя веснушки?       Его голос был пропитан недоверием и удивлением от нового открытия. Всё это всё ещё не укладывадось у него в голове. — Что? Мои веснушки? Эээ... Думаю, они всегда у меня были?       Изуку был удивлён не больше другого, не понимая к чему клонит друг. С каких это пор Каччана беспокоят какие-то глупые пятнышки? — Не смеши, этого не может быть, я никогда не видел их у тебя на теле. Они точно настоящие?! — Чт- Конечно же они настоящие! С тобой всё в порядке, с каких пор тебя волнуют мои веснушки?! —усмехнулся Деку. — Они меня не волнуют.       В какой-то момент этого абсурда Изуку захотелось немного пошутить над другом, чтобы разрядить обстановку и накаляющегося Кацуки, который одним взмахом своей руки может взорвать ему голову. — Нет, ты определённо пялишься на них, — усмехнулся Изуку и повернулся к нему лицом, даже не пытаясь скрыть свою наигранную ухмылку. — Или, может быть, на меня. — Пошёл ты, мне вообще плевать!       Схватив свою сумку, блондин даже не посмотрел на удивлённого одноклассника, точно не ожидающего такого исхода неудачной шутки, и вылетел за дверь. Все в комнате недоумённо посмотрели на Мидорию, но тот только пожал плечами. Кто знает, что творится в голове взрывного мальчика.

***

      С тех пор Кацуки не мог сомкнуть глаз, чтобы не вспоминать об этом случае. Где бы он ни был, как только он видел ботаника, он снова задумывался о тех веснушках. Не было никакого грёбаного способа, чтобы он не замечал их раньше, ведь все парни переодеваются в одном помещении (нет, он определённо не пялился на ботаника). Тогда у Деку не было веснушек нигде, кроме его глупого лица, которое стало довольно привлекательным, не то чтобы он в этом признался.       Этот вопрос не давал ему покоя: откуда у ботаника появились веснушки?! Не мог же он просто не замечать их на протяжение нескольких лет? Нет, что-то явно было не так. Ещё в прошлом году они ходили с классом на пляж, и спина Деку была чиста, как белый лист. Блондин решил отбросить эти мысли и сконцентрироваться на учёбе — он не собирался проигрывать ботанику и его грёбаным веснушкам! К чёрту всё, он —Бакуго Катсуки, он ещё всем покажет.       Но вот прошла неделя, а он никак не мог успокоиться. Мысли просто не хотели вылезать из головы и преследовали его постоянно. Он не мог нормально спать – когда он погружался в сон, ему снился Деку и его веснушчатое лицо. Он улыбался ему и повторял ту же самую фразу: — "Ты определённо пялишься на меня. Интересно, почему?" После блондин просыпался и, сам того не понимая, пытался найти этому объяснение. Как будто он сам знает, блять. Он не мог нормально говорить с ним после того, как позорно убежал, не мог сконцентрироваться на том, что говорил учитель, когда сзади него сидел человек, скрывающий под рубашкой и пиджаком тысячи, а то и больше маленьких пятнышек.       И у него была куча вопросов.       Как долго они у него были? Определённо не больше года, он точно помнит.       Почему он не говорил Кацуки, что у него на теле есть веснушки? Нет, он и не должен был, но всё равно, какого чёрта? Они же вроде бы теперь были друзьями? Такими темпами ботаник его погубит. Может быть, это и был его план: специально попросить расстегнуть молнию, чтобы Бакуго точно заметил красивые пятнышки и постоянно думал о них тем временем, как сам Изуку становится номером один? Нет, ботаник бы никогда не прибегнул к жульничеству, да и его глупый мозг не смог бы до этого додуматься.       Но самое главное, ему не давала покоя мысль о том, где ещё у ботаника есть веснушки? Может быть на его ногах или этих толстых бёдрах, на которые блондин, конечно же, не смотрит. Или же на его рельефном прессе, который Деку так качает? Или- — Бакуго!       Он поднял глаза и заметил, что Айзава недовольно сверлит его взглядом. Дерьмо, неужели он ушёл настолько глубоко в мысли? — Ты выглядишь беспокойным, всё в порядке? Может, сходишь к Исцеляющей Девочке? — Айзава снова сменил гневное выражение лица на бесчувственное. — Я в полном порядке. — Тогда слушай и не отвлекайся. Как ты собираешься стать героем, если не слушаешь, что происходит вокруг? — Айзава устало вздохнул. — Ну тогда продолжим. На этих листах...       Он чувствовал на себе взгляд Деку до конца урока, что его снова отвлекало. Бакуго проклинал тот день, когда расстегнул этот чёртов костюм. — Чувак, с тобой всё в порядке? Последнюю неделю ты сам не свой, вечно молчишь и думаешь о чём-то. Может, сенсей прав и тебе стоит сходить в медпункт? — Киришима преградил ему путь и не давал пройти. Бакуго чертовски не любил, когда в его дела лезут посторонние, даже если это был Эйджиро со своей заботой. — Я же сказал, придурок, со мной все в порядке! А теперь будь добр — отойди!       Он должен поскорее положить конец всему этому, иначе он точно рехнётся.       И ему даже не пришлось ждать. Тем же вечером ботаник сам написал ему и предложил потренироваться в зале вдвоём. Идеально. Он надеялся, Деку проигнорирует тот факт, что Кацуки избегал его последнюю неделю, отказываясь от совместных спаррингов и увиливая от разговоров. Ему не нужно объяснять ботанику своё поведение.       Вот только Мидория Изуку всегда умел портить все его планы.       Они встретились в назначенное время и начали тренировку. Он не мог сконцентрироваться, и каждый поединок заканчивался тем, что Деку прижимал его к полу, что совершенно не помогало мозгу или другим частям тела отвлечься от навязчивых фантазий. Каждый раз, когда это происходило, Кацуки снова вспоминал о веснушках и всё больше хотел увидеть их. Не помогали даже удары Деку, настигающие его врасплох, которые должны были отвлекать его от мыслей, а не мешать сосредоточиться на бое. — Каччан, что происходит? — рассерженно спросил Изуку, прижав его щекой к полу так, что он мог чувствовать жар тела ботаника и его тёплое дыхание на шее. И вот это было очень плохо. Ему нельзя было приближаться, иначе Кацуки может натворить или ляпнуть какую-нибудь херню, даже не поняв этого. Поэтому лучшим ответом он посчитал притвориться полным дураком. — Не понимаю, о чём ты, чёрт возьми, говоришь. — Ты избегаешь меня всю неделю, отказываешься от тренировок и просто не говоришь со мной! В чём проблема?! — теперь Деку казался сердитым. Кацуки всё ещё чувствовал, как его грудь вздымается от интенсивной драки в такт с его. — Тебе показалось. — прохрипел он. Чёрт, это совсем не тот разговор, на который он надеялся. Он просто собирался спросить Деку про веснушки и, наконец-то, отбросить все эти глупые мысли. — Нет! Это всё началось после той ситуации в раздевалке, ты тогда убежал и ничего толком не сказал, а потом просто избегал меня. Неужели это всё правда из-за моих грёбаных веснушек?       И Кацуки подавил свой сдавленный вздох. Изуку никогда не ругался, если только его не разозлить достаточно, что у Бакуго часто получалось, как сейчас. Они были одни в большом зале. Другие ребята не предпочитали тренироваться так поздно, как двое их одноклассников, поэтому им не нужно было волноваться, что кто-то зайдёт. Раз так, то он может сказать Мидории- — Нихрена подобного! Я не знаю, что ты сам себе напридумывал, но мне плевать на тебя и на твои веснушки. Отвали! — Ложь.       Он почувствовал, как другой мальчик разочарованно вздохнул и отпрянул от него, поднимаясь на ноги и отпуская его. Теперь он был свободен, но всё ещё не мог отдышаться. Какого хрена?! Это какая-то новая тактика убийства или он собирается разбежаться и снова упасть на Бакуго, окончательно заткнув его, возможно даже навсегда. — Я думал, что ты хочешь посмотреть на них, — грустно усмехнулся Деку — Я мог бы тебе показать, но, кажется, я ошибся. Спокойной ночи, в следующий раз будь готов к спаррингу.       И он просто развернулся и пошёл прочь из зала. Внутри Кацуки закипели одновременно ярость и разочарование. Ярость, потому что ботаник обошёлся с ним, как с маленьким ребёнком и сделал ему чёртов выговор. А разочарование, потому что, ну... Если бы он не был таким упёртым, он мог бы посмотреть на веснушки, о которых думал на протяжении целой недели. Неужели, он действительно собирался вот так проигрывать самому себе?       Его челюсти сжались.       Он вскочил на ноги и пошёл вслед за ботаником. Он не трус, он, чёрт возьми, может это сделать. Даже если ботаник пошутил над ним и не собирался ему ничего показывать, он будет настаивать. Он, блять, Бакуго Кацуки, который не проиграет ни чёртовому Деку, ни его грёбаным удивительным веснушкам.       Он влетел в раздевалку и окинул её взглядом в поисках зеленоволосого мальчика. Деку стоял у своего шкафчика и собирал вещи. Кацуки преодолел расстояние между ними за считанные секунды и, развернув ботаника лицом к себе одним рывком, прижал его спиной к металлическим шкафчикам. — Ой, что за- — Это правда? — Ты о чём?! — Деку раздражённо посмотрел на него, пытаясь вырвать свою футболку из взрывной руки. Кто дал ему право выглядеть так хорошо, когда он злится? — Ты сказал, что собирался дать мне посмотреть. Это правда?       Деку всё ещё раздражённо сверлил его недоверчивым взглядом. Сейчас он походил на расстроенного ребёнка, которому запретили гулять или не купили игрушку в магазине. Только на большого ребёнка с сильными плечами, а так же широкой грудью. — Даже если так, то какая тебе- — Да. Я, блять, хочу посмотреть, — Изуку, казалось, всё ещё не верил ему, поэтому, переступив через себя, он раздражённо добавил — П-пожалуйста.       И это всё, что нужно было, чтобы ботаник оттолкнул его к противоположным шкафчикам с громким стуком удачной встречи его спины и металла и стянул свою глупую футболку. И- О.       Он был прав.       Весь пресс ботаника был усеян россыпью маленьких пятнышек, словно нарисованных, из-за их на вид аккуратности. Словно кто-то распылил баллончик с краской на кожу Деку и оставил их высыхать. Взгляд Кацуки был прикован к чётким кубиками Деку, и он даже не заметил, как обладатель веснушек подошёл к нему и прижал своим весом к прохладному металлу. — Могу я- — Да.       Деку сразу же ответил ему, даже не имея представления, что хотел от него Бакуго. Не теряя ни минуты, Кацуки прикоснулся к оголённой коже сначала кончиками пальцев. На ощупь ничего не изменилось, но вид от этого действия вырвал из его горла хриплый вздох. Кожа Деку под его ладонью была такой горячей, словно он только что вышел из сауны. Кацуки провёл рукой по следу из веснушек вниз к v-образному вырезу ботаника, задержав дыхание.       Он снова поднял взгляд и встретился с голодными тёмно-зелёными глазами. Деку тяжело дышал, как и он сам, и смотрел на него из-под полуприкрытых век. — Можно я тебя поцелую? — Да, чёрт возьми.       Их губы врезались, исследуя друг друга в голодном поцелуе. Языки сплетались и скользили вместе в танце, заставляя живот скручиваться в предвкушении, а сердце биться быстрее. Кацуки почувствовал, как в штанах становится тесно. Как будто услышав его, Деку прижался к нему своей промежностью, заставляя их обоих стонать. Он больше не мог этого терпеть, его член уже болел от того, насколько твёрдым он был.       Одна из рук блондина обернулась вокруг шеи ботаника, зарываясь в копну зелёных кудрей и сжимая их в кулак, в то время как другая всё ещё покоилась на животе и рисовала узоры на мелких пятнышках. В какой-то момент Деку отстранился, чтобы перевести дыхание, что не помешало бы им двоим. Ботаник выглядел растрёпанным, с красными опухшими от поцелуя губами и румянцем на его круглых веснушчатых щеках. Чёрт, Кацуки соврал, если бы сказал, что этот парень не выглядел хорошо.       Через несколько секунд блондин почувствовал тёплое дыхание на своей шее, а после мягкое прикосновение губ к бледной коже, что заставило его вздрогнуть. Деку провёл языком вдоль его шейного плечевого изгиба, будто бы пробуя Кацуки на вкус, и оставил за собой влажный след. — Ты такой вкусный, Каччан.       Кацуки откинул голову назад и, ударившись головой о шкафчик, тихо застонал, когда парень укусил его, оставив небольшой отпечаток зубов на коже. Этого было так много для блондина, но так мало одновременно. Голова кружилась от столь новых ощущений, а колени подгибались, когда Мидория сосал новую небольшую метку на его открытой ключице. — Бля, Деку, сделай уже что-нибудь.       Его голос звучал жалко, но он уже не мог здраво мыслить, отчаянно ища трения. Его член готов был отвалиться от того, что о нём забыли и это причиняло боль. Деку кивнул ему в плечо и переместил свою руку на пояс Кацуки, поглаживая выпуклость в штанах. От этого ноги блондина задрожали, а колени подогнулись, и не будь он притеснён весом ботаника, то точно бы упал на задницу.       Веснушчатый парень ухмыльнулся, услышав его хриплый стон, и одним движением засунул руку ему в штаны, а там и в нижнее бельё, обхватив основание его члена. По позвоночнику пробежал электрический заряд, заставив его вцепится короткими ногтями в спину Изуку, и издать протяжный облегчённый стон. Чёрт возьми, шершавая от шрамов ладонь Деку творила с ним невообразимые вещи. Он никогда не реагировал так на свои прикосновения, но ботаник умело вытягивал из него различные звуки.       Он даже не понял, когда этот парень успел, но почувствовал, как Деку достал свой собственный член из штанов и соединил их вместе, обхватив одной рукой. Это действие заставило их обоих снова застонать и столкнуться лбами. Они тяжело дышали, глотая воздух и смотря друг другу в глаза. Деку облизнул губы и скользнул ладонью вверх к головкам, потирая их и собирая предэякулят, чтобы вновь опуститься вниз и размазать прозрачную жидкость по коже от чего блондин вхлипнул. — Ммм, Каччан, вижу тебе приятно? — усмехнулся Деку, снова повторяя движение. Благодаря хоть какой-то смазке, трение уменьшалось и приносило ещё больше удовольствия. — Как и тебе, ботаник. — прохрипел он и приподнял уголки губ, когда Деку закряхтел от одного интенсивного рывка рукой.       Мидория начал двигать рукой быстрее, размазывая новую порцию предэякулята по стволам, уткнувшись лицом в шею Кацуки и постанывая в такт своим толчкам. Он кусал бледную кожу, а потом зализывал укус своим языком, будто бы извиняясь. Вскоре рывки рукой стали резче, предупреждая о скорой разрядке. Кацуки чувствовал нарастающий жар внутри живота, но не мог ничего сказать, выдавливая из себя только рваные вздохи и стоны, как и Деку. Он был так близко, но долгожданное освобождение совсем не приходило, ощущаясь тугим узлом где-то внутри. — Чёрт, чёрт, чёрт, Деку!       Он, блять, скулил. Каким-то образом его мозг решил, что если он скажет Деку, тот поймёт, что ему нужно и приведёт их обоих к разрядке.       И, на удивление, ботаник понял.       Он прижал свои бёдра к нему и сильно укусил его в изгиб плеча, доводя до края. Кацуки, блять, кончил так, как никогда прежде не кончал. Он выстрелил между их телами, пачкая свою майку и их животы, издавая такой громкий и протяжный стон, который не ожидал от себя услышать. Это было то, что нужно ботанику, чтобы он тоже избавился от груза. Оба тяжело дышали, всё ещё прижимаясь друг к другу и соприкасаясь лбами. Они были горячими и потными, как после долгого спарринга, и у каждого пересохло в горле.       Спустя несколько минут они отпрянули друг от друга и начали приводить себя в порядок, изредка молча переглядываясь, пока другой не смотрит, и также быстро отводили взгляд. — Это было... Захватывающее.       Буркнул ботаник и покосился на него. Его зелёные кудри были в полном беспорядке, а щёки всё ещё розовыми. Он натягивал на себя рубашку и Кацуки почувствовал, что снова хочет увидеть красивые веснушки, рассыпанные на его коже. Что с ним, чёрт возьми, не так? — Ммм, думаю да.       Они неловко переглянулись и начали собирать свои вещи. Общение после таких событий собиралось быть напряжённым, но Кацуки не мог не ухмыльнуться про себя, что он всё-таки выиграл. Возможно, теперь ботаник будет общаться как раньше, но чувство неловкости в нём всё же есть- — Эм, не хотел бы ты повторить завтра вечером?       Деку остановился у выхода и бросил на него ехидный ожидающий взгляд. — Тебе лучше быть готовым, ботаник.       Чёрт, он мог бы привыкнуть к этому.