Палящее солнце Эль-Пасо

Оказавшись в тесном салоне трактора, пропахший машинным маслом и пивом, Челси поерзала на длинном сидении и пыталась найти удобное положение. Закинула каштанового цвета локон волос за ухо, заметив на приборной панели пустую банку пива и сигареты. — Оо, то что нужно! — обрадовалась Челси, глядя на пачку. — Я возьму? Дин заводит трактор, мельком бросая взгляд на пачку сигарет и на девушку. — Если не жалко легкие, то бери. Девушка пропускает мимо ушей то, что сказал Дин, вставляя сигарету меж губ и поджигая ее спичкой. Выпустив дым, она засмотрелась на его руки, ловко управляющиеся с ободранным тоненький рулем и коробкой передач. — Что? — Дин замечает боковым зрением, как она глазеет на него. — Да так, — отцепив от него глаза, говорит девушка. Отворачивается к двери и спокойно курит, выпуская в открытую форточку обжигающий горло дым. Челси ненавидела курить в жару. — Как тебя сюда занесло? — спустя пару минут молчания спрашивает Дин, иногда вытирая рукой лоб от пота. — Я обожаю Богом забытые места, вот и приехала на каникулы сюда, — не стесняясь высказать своего мнение об Эль-Пасо, шутит она, листая страницы прошлогоднего журнала за 2004 год. — А если серьезно? — парень заметил в руках девушки его любимый журнал о сельском хозяйстве и строительстве. — Поругалась с родителями. — И что послужило причиной? Тебе не понравилась красненькая бибика и ты попросила другую и чуть подороже? На лице Дина появилось что-то похожее на улыбку. — Ха-ха, очень смешно, — отвлеклась от скучного журнала со разводами от кофе и заприметила, что глаза парня цвета малахита. Большие и красивые. — Нет, как раз все наоборот. Я ушла сама, чтобы доказать им, что мне не нужны их чертовы деньги и подарки. — Даже так? — Дин скрючил губу в удивлении, чуть покачав головой. Челси бросила журнал на приборную панель, сложив руки на груди. Стала смотреть перед собой, размышляя, как же ей выжить в игре, которую начала. Миновав сеновал, на горизонте стали появляться домики, которые разделяла пустующая улица. Свет горел почти в каждом окошке, а крыши домов были одного и того же цвета — красного. — Переночуешь у соседки. И даже не придется платить ни за что, — одним редким движением Дин останавливает трактор и глушит двигатель, когда они подъехали к забору. — После смерти ее старика она осталась совсем одна, и любой гость теперь в радость. — Стоп, что? — подивилась она. — Ты хочешь, чтобы я ночевала сегодня со старухой? Скажи, что это тупая шутка. — Вариантов не много, извини. — Ты, к примеру, — указывает обеими руками на Дина. — Вот еще вариант. — А если я извращенец? — шутит Дин, аккуратно спуская вниз чемоданы. — Да брось, — девушка вылезла из трактора, громко хлопнула дверью и закурила сигарету, нервничая. — Из тебя извращенец, как из этого захолустья Таймс сквер. Дин становится напротив девушки и вынимает у нее изо рта сигарету. — Агнес не любит, когда накурено, — сказал Дин, докуривая сигарету сам. — Значит отправишь все-таки к ней? — Получается так, — не успевает договорить Дин, как Челси хватается за ручки чемоданов и идет в сторону домом, гремя колесиками по земле. — В таком случае, показывай куда мне идти. Я очень устала и хочу спать. А завтра я покину этот ваш Эль-Пасо. Дин затушил сигарету о деревянный забор и пошел за девушкой, ведя ее к дому, перед которым росли розы, а на них надеты пластиковые разрезанные бутылки — защита от града . Чтобы не перебил цветы, за которыми женщина ухаживает как за родными детьми, которых у нее никогда не было. — Надеюсь, у нее нет маразма? — не скрывая недовольства язвит Челси, заметив ниже пояса взгляд парня. — У вас все в таких коротких шортах ходят? — Дин стучит в толстую дверь, спрятав руки глубоко в карманы вельветовых штанов, грязных после тяжелой работы на кукурузных полях. Девушка игнорирует вопрос Дина и слышит по ту сторону двери звуки замка. Сначала из проема показались голубые глаза с морщинистой кожей вокруг, а потом и морщинистое лицо целиком. Агнес была не такой старой, как представляла Челси, но далеко и не молодой — лет шестидесяти. — Здравствуй, Дин. Ты сегодня что-то поздновато. Видела как ты подъехал только что, — говорит женщина, не замечая рядом стоящую девчушку. — Здравствуйте. Этой девушке нужен ночлег на сегодня, можете помочь? — только после этих слов женщина чуть больше выглядывает из-за двери на улицу, замечая молодую девушку с чемоданами, молча жующую жвачку. Агнес сразу же веселеет. — Да, конечно я помогу ей. Заходите, выпьем чаю. Ты как раз после работы, Дин. Наверняка голодный, так ведь? Дин мило улыбается, потерев потные руки о свою фланелевую рубашку. — Благодарю, но нет, я пойду, — Дин отступает от порога, почесав затылок. — Нет? Даже не выпьешь чаю? — Челси не хотела, чтобы он уходил так быстро. Ей нравилось проводить с ним время. Но дело, конечно же, было не только в этом — Дин понравился ей. — Не хочу вам мешать, — поджав губы в полуулыбке, проговорил он и ушел. — Ты не помешаешь, — попыталась его остановить, не все тщетно. — Вот и иди, мы прекрасно проведем время и без тебя. Да ведь, Агнес? — улыбается как дурочка Челси, положив руки на свою уточненную талию. Ее бесило, что она не может расположить к себе Дина. Он недоступен как монашка. — Конечно, — вкрадчиво прошептала Агнес, провожаю Дина взглядом. Они вошли в дом, где пахло лавандой. Не успев закрыть дверь, женщина сразу же предложила Челси горячий ужин и чай, чему она не могла противиться после такого дня. Челси хотела есть. Девушка умостилась на краю стола, разглядывая стоящую утварь на столе: старый заварочный чайник, хлебницу, ароматизированные звучи и многое другое. Ей хотелось курить, но слова Дина остановили ее в этом. Родители никогда не запрещали ей курить или тусоваться до утра. Здесь же, правила другие, да и тусоваться даже негде. — Откуда ты, милая? — Агнес ставит перед ней чашечку чая, протирая от крошек стол фиолетовой тряпочкой. — Из Чикаго, — девушка нагибается и нюхает чай, дивясь, как же вкусно он пахнет. Можно вдыхать и вдыхать. На столе девушка заметила ромашки и улыбнулась. Она обожала эти цветы. Они напоминали ей о покойном деде, который единственный понимал Челси. — Дорого наверное жить там, — Агнес поправляет русые волос с химической завивкой, проверяя, не сошла ли с губ персиковая помада. — Когда сидишь на шее у родителей, то не очень, — девушка достает из кармана телефон и проверяет, ловит ли в этом Эль-Пасо хотя бы интернет. Ловит, но редко и плохо. — А почему ты вообще здесь? Если ты богата, то зачем тебе быть в Эль-Пасо? — Мне надоело быть содержанкой у своих чокнутых родителей, — Челси задумалась и поняла, что вообще-то она обожала ничего не делать, при этом получая карманные деньги и дорогие подарки. — Точнее, надоело скотское отношение родителей ко мне. Они вечно затыкали мне рот благами. — Странно слушать это от такой как.. — женщина подумала, тактично ли это будет. — Ну, для такой красивой и еще очень молодой девушки из большого города. Не подумай ничего дурного. Послышался далекий лай собак. Жара заползала в дом через окно, заставляя их обмахиваться чем попало. Уже был вечер, но душно было как и днем. Агнес включила белый вентилятор. — Не парьтесь, — положила локти на стол, соединив губы в полоску. — Вы сегодня не первая, кто завуалировал слово «городская путанка». Так меня кличут со средней школы, я привыкла. Женщина промолчала, тихо хохотнув от удивления: Челси показалась ей не такой уж и тупоголовой богатенькой девчушкой, как подумала, увидев на ней короткие шортики и маячку выше пупка. Может она и одевается очень открыто по меркам Эль-Пасо, но Агнес почувствовала, что Челси — очередной ребенок, не правильно воспитавшийся родителями, которым плевать на детей. Что у девчонки доброе сердце и чистая душа, которая требует понимания.