Быстрый способ бросить курить

.      Грустно. Мокро. Холодно. Так я бы описал этот очередной никчемный день. Из чего состоит Ваша жизнь? Изобилия радужных полос? Чёрно-белых? Просто белых? Да и нет смысла отвечать, любому ответу бы позавидовал. Неужели и впрямь кто-то видит мир цветным? Кто-то не тонет в оттенках благородного серого? Да пошли вы к черту. — С кем говорил, спрашивается..Брошу вот курить и жизнь наладится, верно? Прошипел Сяо, когда тушил сигарету вишневого чапмана о край сырой ступени. Однако и он и то, что осталось от свертка табака — оба понимали, что так просто отделаться не получится.       Непроглядная темень густо сплоченных облаков окутывала, будто келпи, пытающаяся затопить несмышленого путника и спрятать на дне мрачного озера. Сяо безнадёжно вглядывался в разводы грязной палитры художника под названием «небо», словно пытался разглядеть то, что не должен и то, чего там не будет. Вдох. Луч, маленький луч стал пробиваться сквозь пучину серости. Сяо был уверен: он тянется к нему, да, однозначно к нему, а может просто хотел себя в этом убедить и хотя бы попытаться разглядеть каплю хорошего. Луч ударил по глазам и стал светлее. Юноша поморщился в ответ природе. Идиллию прервал паренек, глупо шедший по лужам и выглядевший абсолютно омраченным. Сяо усмехнулся данной картине: «Длинная косичка» топает по лужам в светлой когда-то одежде и держит в руках партитуру, грустно повиснувшую на запястьях парня от влаги; вода, стремившаяся сбежать с челки, падала на аккуратный нос и уже почти посиневшие губы; густо рассаженные ресницы по веку также были мокрыми, правда непонятно: от слез или дождя. И всю эту грустную картину Пикассо украшал один факт- луч, что буквально разрубал сию композицию на хорошо и плохо. «Надо бы зарисовать» — отозвалось на подкорке в голове.       Внезапно мальчишка, за которым так пристально наблюдал Сяо, посмотрел именного на него. Вдох. Янтарные глаза в ту же секунду сменили оттенок. Они были похожими не на те бездушные пустышки, что он видел раньше, а это. это было что-то другое. Радужка глаза заполнилась всеми оттенками царской позолоты и вычищенной меди, такой яркой, будто и впрямь драгоценный метал. — Простите! Извините пожалуйста, что нарушаю Ваш приступ отшельничества, но Вы только взгляните! Ноты, мои ноты… Им конец, они совсем промокли. Я без понятия как их высушить, я должен отдать их сестре! У нее прослушивание, она попросила, а я. я. — Не мямли. Щелчок зажигалкой, следующая сигарета. Затяжка. Лицо светловолосого напряглось: то ли от моей реакции, то ли от присутствия табачного изделия во рту. И лучше бы его пугали мои слова. Признаться честно, было интересно, что этот экспонат поведает далее, я дам ему шанс, тридцать секунд, попробуй привле… -Ну помогите архонта ради! У Вас в подъезде есть батареи? Может в Вашей квартире? Я клянусь, только подсохнут и я сразу уйду. Я бы заплатил, но нечем, пожалуйста Удивительная личность, откуда столько сил на разговоры и чего…домой? Ты незнакомый мне коротыш, пускай и выглядишь эстетично на фоне этой дерьмовой погоды, пускай и луч достаточно красиво подсвечивает выбившиеся из косы пряди, пускай и твой молящий взгляд похож на щенячий. Черт бы его побрал. Я нехотя поднялся с пригретой ступени и начал рыскать по карманам, в поисках связки, состоящей всего из двух ключей: от квартиры и домофона. — Проходи. Молча. Я старался донести ему максимальный холод своих уст, будто не впервые веду кого-то незнакомого в пределы жилища. О чем думаю, спрашивается. — Правда?! Воскликнул парнишка, но тут же закрыл рот рукой и улыбнулся мне одними лишь глазами. Мы в тишине поднялись до пятого этажа. Лишь под ногами хрустела грязь и оставались мокрые следы. — Давай свои папироски и жди здесь. «Длинная косичка» протянул полуживые листы. Вот мы с ними очень похожи, к слову. После того, как зашёл в квартиру, первым делом — запер дверь. Я же не совсем конченный, чтобы доверять незнакомцу настолько. Последнее слово в голове прозвучало особенно громко. Неприятно. Дурак. Я дурак. Словно касаясь божественных лепестков розы, Сяо распрямлял по батарее листы с непонятными ему символами — нотами. Это было несложно, но волнительно, он как будто боялся ранить их. Закончив с этой прелюдией для листов, юноша прошагал на кухню. В голове нарисовалась картина: маленький светлый котенок сидит под чьей-то дверью и ждёт помощи. Что-то знакомое. -Блять Сам на себя выругался Сяо, выходя из квартиры с двумя кружками: кофе для себя, чай- проходимцу. Мелисса? Думаю он оценит. Творение художника было такое же, как и в мыслях. Ирония и только. Правда не котенок, а скорее кот. По габаритам был больше кошки, конечно, но явно ниже дога на задних лапах. Или может кролик в каком-то очень высоком прыжке? Из рассуждений в голове его вырвала та же ослепительная улыбка. Я протянул чашку. — Спасибо, я не знаю, что делал бы, если не Вы. Я очень-очень благодарен, честно. Кости кисти руки протянулись навстречу. Буквально кости, обшитые светлой полупрозрачной кожей. Красиво. Сюда бы кольцо из серебра 999 пробы с голубой шпинелью. Да, шпинель. —» Знаете.» Юноша устроился поудобнее на просиженном месте и обхватил ладонями сосуд, ставя его на свои острые колени. «Я ведь даже не знаю Вашего имени, может расскажете немного о себе?» — Сяо. Вот, как видишь пытаюсь бросить курить и найти смысл к существованию. Сяо достал из кармана пачку и хотел было чиркнуть зажигалкой, чтобы вновь потеряться в едком дыме, как вдруг получил удар по голени теми самыми худыми руками и от неожиданности выронил все, что имелось в арсенале на тот момент. —Бросить значит, дело недурное. Раз Вы — мой спаситель, то и я — спасу вас. Все происходило так быстро, что я не понимал, где нахожусь, что, кто и почему. Лишь растерянно наблюдал как сигарета вишневого чапмана опустилась к персиковым губам. Затяжка. — А я Итер, приятно познакомиться. Извините, что так грубо, но если Вы хотите что-то бросить, то явно не достаете в ту же секунду причину бед. Это лишнее. Последняя здесь, со мной. Больше не будет. Давайте-ка договоримся: перейдем на ты и вы дадите контакты. Я думаю и впрямь могу тебе помочь. Я взбесился. Мои сигареты. Какого хуя ты вообще их трогаешь? Я не предлагал. Постойте: взбесился? И уж ты, человек без эмоций, гибрид червя и слизня - взбесился? Планеты сдвигаются, либо этот белобрысый черт - колдун. Хуй с ним. —Допустим, если не сработает - заберу сердце и приготовлю в духовке. Я не шучу. —Самая длинная фраза! Клянусь! Завещаю сердце тебе, запишешь? Итер протянул мне свой телефон с открытой строкой контактов. Я вбил номер. Странно, что тут не так много людей, как я ожидал. Проверочный звонок: теперь у меня тоже есть его номер, удивительно. После этих формальностей я вернулся с пустыми чашками в квартиру, забрал подсохнувшие ноты и долго, долго смотрел вслед «длинной косичке», бегущему по этажам, размахивая партитурой.