L’amitié amoureuse

спустя несколько месяцев общения, мужчины, кажется, стали в разы ближе, нежели было раньше. они могли долго разговаривать на философские темы, вспоминать свое прошлое, делиться эмоциями, посещать различные места и делать то, что раньше казалось таким.. интимным, вследствие чего они не упоминали о чем-то таком при малознакомых людях. и, конечно же, шатену стало очень интересно узнать, как продвигаются дела Верлена в отношениях с Артюром. то, что он поинтересуется этим было очень и очень очевидно, но тем не менее, мужчине все равно не удалось придумать что-то стоящее, похожее на правду, которой.. не знал и сам он. потому, что и сам не до конца понимал то, что происходит между ними. несомненно, ему определённо нравилось общаться с Рембо на различные темы, говорить на родном языке, рассказывать о прошлом, о котором, между прочим, он почти не рассказывал малознакомым людям, хотя, зачастую умалчивал что-то и от друзей. но он не знал, как можно было назвать это. казалось словно черноволосый.. — дополняет тебя? – предположил Дазай, сидящий около стойки, рассматривая что-то на кассовом аппарате, поскольку Чуя отошёл в тот момент, а значит, ничего интересного более не было. конечно, можно было понаблюдать и за братом рыжеволосого.. но кареглазый не горел желанием делать это, зная, что это может смутить его и он перестанет рассказывать то, о чем говорит. а зная, как оба брата-француза плохи в выражениях своих эмоций, а зачастую и их понимании, Осаму считал своим долгом помочь, поскольку иначе, Рембо мог понять что-то не так и ничего бы не вышло. а произойди что-то подобное.. из глаз блондина пропали бы счастливые огоньки, которые становились все заметнее и заметнее с каждой последующей встречей между ним и желтоглазым, что могло сделать Чую огорченным, ведь даже не показывая этого, он в действительности очень сильно волновался из-за состояния своего брата. и шатен знал, что у него есть обоснованные причины на это. а если о чём-то беспокоится Накахара, то как многим их друзьям известно, беспокоиться и Дазай. — да. именно так. – ответил блондин кареглазому, переводя взгляд на него. – но даже так, я понятия не имею как назвать это правильно. — может, ты просто признаешь, что влюб- — заткнись, `саму, хватит смущать человека. если подобное было с тобой, то это не значит, что и с остальными работает так. – недовольно шикнул тому Накахара, вернувшийся за стойки и занявший место рядом с шатеном. – что ты думаешь сам, Поль? на что это похоже? – спокойно поинтересовался у брата рыжеволосый, стараясь понять его и помочь разобраться. он отлично понимал, что это в действительности достаточно сложная тема и не каждому человеку удаётся справляться с этим самостоятельно. и, вспоминая о том, что однажды Верлен сам помог ему с этим.. он считал своим долгом оказать помощь взамен. — м-м, это напоминает одно выражение во франзуском.. – на этом моменте мужчина прервался, задумавшись о том, как именно оно звучало, о чем говорило его выражение лица, которое явно наталкивало на мысль о том, что его не стоит отвлекать. — amitié amoureuse? – произнёс Чуя, на что Поль мгновенно откликнулся, кивая, тем самым показывая то, что именно это он и хотел сказать. – значит, мы разобрались с этим.. — разве это не то же самое, что и лю- – начав говорить это, Дазай переводит свой взгляд на рыжеволосого и видит как тот закатывает свои рукава, что означает лишь то, что вскоре он вполне может быть избитым за это. потому, он решает сдаться, ведь кому хотелось бы оказаться побитым? поднимая руки вверх, он добавляет. –ладно, ладно, молчу.. – в ответ на что Накахара смиряет его серьезным взглядом и опускает рукава обратно, переводя взгляд на брата и задавая тому вопрос. — если мы определились с этим, то у тебя должны быть идеи, что делать дальше. – получая недоуменный взгляд в ответ, он непонимающе добавляет. – нет..? — честно говоря, я и не думал о том, чтобы говорить ему что-либо. – услышав в ответ тяжёлый вздох от Накахары и то, как Дазай со страдальческим звуком опускается на стойку, тому захотелось узнать. – это.. плохо? — это.. не то, чтобы плохо, Поль. скорее, может навредить в разы больше, нежели негативная реакция. – ответил на поставленный вопрос рыжеволосый, затыкая кареглазого, который, по-видимому хотел заикнуться о том, как все прошло у него, когда он признавался в любви. – осаму, если ты сейчас же не заткнешься как минимум на час, клянусь, я удушу тебя прямо у всех на глазах. – звучит очень уж убедительно, но блондин не обращает на эти угрозы внимания, поскольку достаточно привык к подобному. — что же мне стоит сделать в таком случае? я.. – на этом моменте Верлен потупил взгляд, переведя его на вход в кофейню и прокашлялся, продолжая свою речь – не хочу повторения той ситуации. – услышав это, Чуя, как и, на удивление, Осаму, сделали сочувствующий взгляд. переглянувшись между собой, словно пытаясь найти помощь в ответе, Дазай удивлённо выдал: — о. – а? — пф. — не смейся, Поль! – было сказано хором из голосов двух парней, чей взгляд изменился на недовольный после этого смешка. — ладно-ладно. просто вы так смешно.. – взгляды обоих стали ещё менее добрыми, вследствие чего блондин решил закрыть тему. – молчу. ты хотел что-то сказать, Дазай-кун? — я скажу, если Чу пообещает, что не будет бить меня! — если ты не будешь нести чушь, то я не буду бить тебя. — пообещай! — ...ладно. — ура-а! теперь меня больше никто и никогда не побьёт. а ты, Поль, пригласи его в бар. алкоголь развязывает язык, ведь та-ак, Чуя? — бар? — ага, именно туд- АЙ – закончил свою реплику шатен, получая по голове от рыжеволосого, поскольку тому определённо не понравился контекст, который он использовал в этой фразе. — ты обещал! — умри. – кажется, теперь Накахару было и впрямь не остановить, поскольку он продолжал и продолжал колотить кареглазого, не останавливаясь ни на секунду. — бар.. звучит как вариант. – игнорируя парней сказал блондин, доставая свой телефон, дабы отправить сообщение.