Iurisconsultus qui nimium novit./Адвокат знающий слишком много.

После начала просто мять в руках салфетку, что достала. Говорить не было смысла, так как совсем не хотелось знать правды. Той самой правды, что должна была прибить. Во всей ситуации складывалось впечатление, что он специально сейчас говорил именно эти слова. Подготовленные слова, в которых совершенно не было души. А его сердца ритм был совсем не тем, что ранее. Тогда можно было услышать его биение, но не сейчас. - Не думай, что мы встретились случайно. Но и подозревать меня нельзя в том, что в мыслях иногда появляется. - молвил довольно громко и взглянул на платье, что совершенно не делало образ бессмысленным, всё из-за губной помады. Исмаил засмотрелся, а после взял её руки в свои. - Если ты меня нашла и во время тайного хобби, то точно нам стоит работать вместе. Дело же моё, а так… Будет лучше, если будешь под присмотром. - Мне ничего не угрожает, а вот моей племяннице… - протянула красавица и достала зеркальце из сумочки, в том не было маленького кусочка стекла, что не кидалось в глаза. В карих глазах появилось сочувствие, а после он загорелся идеей. Ничего не сказал, вышел совсем ненадолго, а вернувшись мило улыбнулся Нургюль. За что был отблагодарён мимолётным кивком головы. Ей уже было не очень хорошо, но говорить об этом не собиралась. Особенно мужчине, что мог заказать её семью личному киллеру. Только подозрение, но как же оно раздирало душу в данный момент. - Не стоит уже и думать о возможности угрожающих опасностей. - спокойно проговорил и ушёл на кухню. Нур же стало ещё хуже, хотя у него дома она точно ничего не ела и не пила, а воздухом дышали одним и тем же. Все идеи не подходили под ситуацию. Больше думать нельзя было, головная боль начала бы атаковать с прежней силой. Как вчерашним вечером. Стояло бы вызвать своего врача, а желания такого не было. Тогда она лишь позвонила своей любимице. Эбру кинула два сообщения за время разговора, что породили глубокие сомнение в честности клиента. Главного и единственного в последние два дня. Ничего кроме подозрений и сомнений так не закреплялось в её рассудке. Ещё детская травма влияла. Воспоминания о бабушке не оставляли ничего лучшего как иногда пить сильные обезболивающие. - Зачем ты только промолчала? - ругал бессознательную женщину Исмаил. Лишь её рука упала на пол, когда мужчина пытался перенести на другой диван, что был большим этого. Он не боялся совсем, будто его супруга потеряла сознание по хорошей причине. - Ты мне должен сейчас же раскрыть всю правду. - То есть…? Наше знакомство что ложь? Так это только предположение. Мы познакомились и в этих глазах я не увидел совершенно ничего знакомого. - сознался Демирджи. Она потянулась за сумочкой. В телефоне была одна программа, о которой вспомнила только сейчас. Ей одну только посоветовали наставляя на путь бесстрашного детектива. За минуту уже знала, что не ошибалась и он лгал. Или же правда забыл её из юности. - Твоя первая фамилия… Зачем эта резкая смена? - Ради матери. Её когда убрали, мне пришлось скрываться и под именем другим. Слышала о Мехмете Полумесяце? - спросил с явным нежеланием обсуждать неприятную ему тему. Чёрные кружевные украшение, что дополняли платье, и использовались ею только для конспирации.