Ты ещё дышишь...

Прошло полгода их совместного проживания. Зонтик почти каждый день помогал Вару готовить вкусняшки для его кофеен и иногда ему доводилось даже там бывать. Ребята из команды пикового были добры и приветливы к трефу. Ему это очень нравилось. Зонтя с горем пополам защитил диплом и устроился работать в языковую онлайн-школу, а Вару уволился из пункта выдачи товаров и полностью погрузился в развитие своего бизнеса. Он практически ничего не рассказывал о своём прошлом, да и трефовый сам старался не проявлять излишнее любопытство, даже несмотря на то, что пиковый очень сильно интересовался его жизнью, иногда вторгаясь в личное пространство. Казалось, что Вару только и делал, что рассматривал все складки на теле Зонтика, когда он переодевался. В какой-то степени он считал внешность трефа мерзкой и отталкивающей без одежды, особенно после того, как он увидел его старые фотографии. Правда, это почему-то слегка возбуждало. Возбуждала эта отвратительность и неидеальность. Они занимались сексом практически каждую ночь, и это было приятно по ходу только пятому. Иногда перед этим Вару закармливал своего парня до отказа, а тот ничего не мог поделать, потому что не хотел его обидеть. Он просто чувствовал боль и смущаясь просил прекратить, но это только заводило пикового. Однажды Вару так сильно закормил Зонтика, что из того непроизвольно потекла рвота, после чего мучитель заставил его это доесть, но лучше не стало. Трефа очень сильно вырвало. Он блевал непрожеванными продуктами, смешанными с желчью и кровью. Он плакал, не контролируя свои слезы. Из него уже ничего не шло, но рвотные позывы все никак не прекращались. В этот момент Вару "очнулся", позвонил в скорую, после чего Зонтика в отключке доставили в больницу, в которой он пролежал месяца три. С 76 кг парень сбросил до 27. Он все никак не мог привыкнуть к своему "новому" телу, отчего сильно шатался в разные стороны после выписки, поэтому практически не ходил. Проблемы с давлением и пониженной глюкозой стали только хуже, пиковый все чаще видел тремор рук у своего любимого. Последний бросил работу, не ел и не вставал с кровати. Депрессивный эпизод снова обострился. Вару же преследовало постоянное чувство вины. Он хотел сделать состояние трефа хотя бы немного лучше, но боль последнего все никак не проходила. Зонтик не хотел ни с кем разговаривать, и пиковому пришлось самому подойти к нему через пару дней. – Зозь...прости меня, пожалуйста. Я не хотел делать тебе так больно. У меня в голове что-то произошло, я даже не знаю что. Как будто я был другим человеком, другим собой. Пожалуйста, прости! Зонтя безмолвно погладил Вару по голове. Он до сих пор был слишком слаб, чтобы с кем-то разговаривать, но все равно как-то нашел в себе силы для ответа. – Варь, я не обижаюсь на тебя...живот просто сильно болит, поэтому и не разговариваю...у тебя есть немного времени? Я бы в туалет хотел сходить... – Конечно, сейчас! Вару взял лёгкого Зонта на руки, довел до туалета и посадил на унитаз, перед этим спустив штаны. – Можешь тут постоять? – спросил раскрасневшийся треф. – Да, конечно... Голубика сделал свои дела, и парни снова направились в комнату, в которой лежал больной. – Прости, пожалуйста, – сказал Зозя немного безучастным тоном. – я знаю, какого ухаживать за больным человеком, когда иногда он не может даже встать... Зонтик провалился в свои воспоминания. *** У папы опять началось обострение рассеянного склероза. Он не мог пошевелить ни одной из своих конечностей, даже в туалет сходить самостоятельно. Сейчас отцу надо было поесть, и настала очередь Зонтика его кормить. Он нежно придерживал его голову одной рукой, а другой подносил ложку с гречкой ко рту. Немного поев, батя успокоился, но не надолго. У него началась истерика, в которой он только и делал, что обвинял своего сына а своём недуге. Это длилось минут 15, пока парень сам не ушёл на улицу по своим делам... *** – Standing on my own, remembering the one I left at home, forget about the life I used to know, forget about the one I left alone...* – красиво, но очень тихо пропел парень с бирюзовыми волосами. – На самом деле ни о чем не говорит, но поешь ты красиво...ещё мотив знакомый – Three Days Grace - On My Own – Ладно, послушаю, может, и знаю...кстати, ты кушать хочешь? Могу сейчас тебе филе минтая и цветную капусту на пару предложить – Хех...я бы не отказался...только так не ел давно, что боюсь снова столько проблем причинить тем, что мне плохо станет. – Да все нормально будет, в этом не сомневайся...ну, я надеюсь, пх Вару понёс Зонтика в гостиную и посадил за стол, потом достал минтая и цветную капусту из холодильника, поставив в микроволновку на разогрев. После того, как еда подогрелась, парень положил тарелку рядом со своим любимым и сел напротив. Тот же трясущимися руками взял вилку и начал есть. Его движения были неуверенными и медленными, но он все-таки опустошил тарелку. Он резко почувствовал себя не очень хорошо, но не придал этому значение, во всяком случае старался относиться снисходительно, чтобы не расстроить Вару. Но тот сразу заметил то, что его Зозе плохо. Это вызвало беспокойство. – Не тошнит тебя? Все хорошо? – На самом деле есть такое...б – затем последовали рвотные позывы, пиковый отнёс трефа в ванную и поставил на четвереньки перед унитазом. Тот все из себя выблевал, а потом заплакал. – Господи, почему ты должен был это видеть? – А что, я должен был тебя просто в комнату бросить, а потом заставить ещё за собой отмывать? – Судя по тому, что ты меня сам до такого состояния довел, да! Ты теперь посмотри, какой я! Худой, красивый! Сейчас хотя бы упрёков от тебя не слышу по поводу моего тела, и не закармливаешь ты меня до победного...Зато даже поесть нормально не могу и в туалет сходить... Вару немного помолчал, а потом сказал: – Давай просто поспим в обнимку.... – Давай... Даже не помывшись, парни легли спать. Почему это все происходит?